Вперед к новым рекордам, или почему Акинфеев не виноват

Дамы и господа! Случилось страшное – вы не поверите, но на цифре «43» скоропостижно оборвалась рекордная серия голкипера ЦСКА Игоря Акинфеева в Лиге чемпионов, в течение которой он подряд не уходил с поля без пропущенных мячей целых 10 лет. Если быть точным, всего за 3919 дней мячей этих влетело в рамку его ворот аж 84. Впечатляет, не правда ли? И голы-то подобрались на любой вкус, да ещё и от соперников самых что ни на есть разномастных – начиная от «космических» «Баварии» и обоих «Манчестеров» и заканчивая скромными чешскими «Спартой» и «Викторией, прости господи, Пльзень.

Хотя многие, так называемые, специалисты призывали вообще не обращать внимание на подобные серии. Дескать, с кем не бывает? Тем более действительно «вратарских» мячей там по пальцам руки можно сосчитать! Некоторые, видимо, особо ретивые эксперты, громогласно встав на защиту коллеги по вратарскому ремеслу, и вовсе пытались заставить общественность уверовать в то, что футбол – игра командная (а общественность и не знала!), а, следовательно, пропускает не только голкипер, а команда в целом. Гарри Линикер со своими всепобеждающими немцами, поди, обзавидовался!

Так-то оно, конечно, так! Но вот хоть режьте меня, никак не могу взять в толк: не те ли самые всезнающие мастера вратарского искусства так безудержно радовались, когда Акинфеев превзошёл рекорды по количеству сухих матчей великих Льва Яшина и Рината Дасаева? Кое-кто договорился даже до того, что, мол, всегда знал, что если кому и под силу это сделать, так только Игорю. Удивительная избирательность! Значит, как ставить рекорды со знаком «плюс», так – Акинфеев, а как со знаком «минус», так – вся команда, так, что ли получается? Растолкуйте мне сирому, если сможете!

Впрочем, аналогичная избирательность проявлялась и раньше, когда на протяжении долгих лет с экранов телевизоров, из радиоэфира, на страницах прессы активно создавался миф о непогрешимости «вратаря республики», которому прощались любые, даже самые вопиющие, ляпы. Зато хвалебным эпитетам после его эффектных спасений, воистину, не было предела. Разве что не «кричали женщины: ура! И в воздух чепчики бросали». Впрочем – как знать… Что это, по-вашему, если не двойные стандарты?

Мало того, меня наиболее умилило мнение одного из ветеранов вратарского (или тренерско-вратарского) цеха, на полном серьёзе поведавшего, что, с его точки зрения, Акинфеев входит в пятёрку лучших стражей ворот мира. С одной стороны – позиция! С другой – стесняюсь спросить: а кто же тогда остался за бортом топ-5 сильнейших голкиперов планеты? Может быть, Буффон и Нойер? Или Де Хеа с Навасом и Чехом? Да и о ряде других блестящих вратарей, отлично проявивших себя, например, на недавнем Кубке конфедераций мне как-то в этом контексте упоминать неловко. О том, как на нём проявил себя ответственный за пост №1 в сборной России, с вашего позволения, тактично умолчу.

Скажу вот о чём. Не вина Игоря в том, что ему фактически оказали медвежью услугу, сделав из него этакую икону вратарского стиля. В конце концов, сам он собственных хвалителей за язык не тянул и себе лишний раз ненужную рекламу не делал. Скорее, беда Акинфеева заключается в том, что он стал жертвой искусственно созданного вокруг него ажиотажа и был обречён на излишнее внимание к его персоне, сопряжённое с сознательным замыливанием реальной картины.

Так что, пожалуй, даже символично, что рекордная серия Игоря в Лиге чемпионов, состоящая из пропущенных мячей в 43 матчах кряду, прервалась в день памяти Владимира Высоцкого, давным-давно исполнившего замечательную песню, строчки из которой, уверен, многим из нас знакомы с детства: «Пусть Жираф был не прав, но виновен не Жираф, а тот, кто крикнул из ветвей: «Жираф большой – ему видней!».

Поучительно, что ни говорите! Вот почему гораздо важнее не то, что в самом престижном европейском клубном турнире был установлен некий вратарский антирекорд, а то, какие выводы будут сделаны из этой истории в дальнейшем. Причём не только самим Акинфеевым.