Эрнест Гулбис: Хочу увидеть Шарапову на корте

Бывший игрок «десятки» латыш Эрнест Гулбис, как и Мария Шарапова, упав на дно своей не самой заурядной карьеры, смог оттолкнуться обратно наверх, к кислороду. Недавняя Уимблдонская победа над Дель Потро и четвертьфинал в Гштааде – первые позитивные шаги после долгого перерыва. 28-летний рижанин на прекрасном русском, сделавшим бы честь студенту литвуза, рассказал корреспонденту «Советского спорта» о том, что с ним было, и какие у него планы.

- Давненько мы о вас не слышали, Эрнест...
- После прошлогоднего Торонто я не выступал полгода.

- Чем-то напоминает Федерера: полгода отдыхаю, потом победно возвращаюсь!
- Не совсем, в отличие от Роджера я тринадцать месяцев, включая перерыв, не выигрывал матчи основной сетки.

- Психологическая усталость?
- Это одна из причин, но вообще получилась длинная история...

- А поподробнее?
- Началось с травмы плеча, которая незалеченной пошла дальше, в кисть. Из-за нее провалил предсезонку к 2015 году, потом ухудшились отношения с тренером, надо было и это менять – а под конец пошла уже цепная реакция и карточный домик рухнул.

- Операцию не делали?
- Мое плечо - хроническая проблема - одна мышца намного слабее других и, чтобы ее подтянуть, нужно терпеливо месяц за месяцем над ней работать. Я это элементарно запустил, поэтому вместо пятичасовой работы на корте в предсезонку, отрабатывал лишь полтора часа из-за болей. Если что-то вовремя не починил, жди больших проблем.

- Ваши матчи – это всегда оркестр эмоций, а, посмотришь, скажем, на игру Томича - тоска смертная. Вы можете понять коллегу, который называет теннис «скучным»?
- Все придираются к словам, а он просто из тех, кто не всегда думает, что говорит. По молодости, по глупости...

- Не скажите: теннис Томич точно не любит, это видно сразу, но у него, к сожалению, талант…
- А вы знаете, что такое спортивный талант? Это вообще непонятное дело. Если бы моя бабушка (в девичестве Поселенова. – Прим. автора) не кидала мне, двухлетнему, мячик, где бы я был? Мне повезло, что она настолько фанатела от своего внука, что могла заниматься с ним часами.

- Бабушка очень любила теннис?
- А разве я сказал «теннисный мяч»? В любом случае, мои теннисные способности могли быть просто результатом бабушкиного труда, не так ли?

- Я не знаю...
- Вот и я тоже не знаю. А если бы меня отвели, скажем, в музыкальную школу?

- Пятьдесят на пятьдесят. Бабушка плюс морфология. У вас мышцы подходящие для тенниса. Вы таким родились.
- Конечно, есть какие-то природные предрасположенности. Честно говоря, я никогда не стал бы певцом – нет голоса. Но тот же Томич, он и пахал, и даже достиг чего-то в карьере... И вообще его сегодняшние сдвиги в голове - не моя проблема: он или повзрослеет или закончит играть.

Гулбиса нет-нет да сравнивают с Маратом Сафиным, подчеркивая талант, внешнюю стать и темперамент. «Он далеко пойдет», - откликался Сафин и даже «сосватал» Гулбису своего бывшего тренера аргентинца Эрнана Гуми.

- Ваша жизнь, можно сказать, удалась...
- По каким критериям?

- У вас, наверное, много достигнутых целей: вошли в «десятку», хорошо сыграли на Большом Шлеме, заработали, наконец.
- Это вы к чему?

- Зачем миллионеру возвращаться в Тур, если травма хроническая, а в мужском теннисе без подачи, а значит, здорового плеча, трудно на что-то рассчитывать?
- Я вам так отвечу: есть музыкант, есть математик, есть физик, есть предприниматель и каждый из нас понимает жизнь через призму своего дела. Я свою недолгую и не столь опытную жизнь понимаю через призму тенниса, через свои победы, поражения, взлеты и падения. Теннис для меня - возможность стать лучше как человек.

- Так было всегда?
- В 20 лет я вообще ничего не понимал, в двадцать лет я играл потому что мне было по кайфу. И сейчас я лишь в начале пути, когда стал чего-то понимать.

- Вы, наверное, могли бы Сафину позвонить: Марат, вот такая проблема, как бороться?
- Я с ним вообще-то давно не общался на эту тему. Вообще года два уже не общались.

- У вас ведь был общий тренер.
- Это давно было, в 2013 году. Вы думаете, что Сафин - единственный человек, который может мне посоветовать?

- Нет, скорее наоборот, на его опыте сделаешь свои выводы, типа: «так делать не буду».
- Наверное, вы правы: дураки учатся на своих ошибках, умные на чужих.

- С кем дружите в мужском Туре?
- Общение игроков друг с другом очень поверхностно. Друзей, с которыми можно поговорить по душам, у меня в Туре нет. Вообще, зачем кампания, если есть хорошая книжка?

- Ваш яркий полуфинал на «Ролан Гарросе», наверное, стал самым сильным из пережитых вами чувств?
- На теннисном корте – да. Хотя победа - это просто конечный результат.

- Кайф, значит, в чем-то другом?
- Можно пофилософствовать, что приходит после победы: иногда - облегчение, иногда - опустошение.

- А как у вас?
- Как когда, честное слово. Бывает и опустошение. Бывает, достиг чего-то и удивился: «Стоп, а это было все? Это вот все?» Мудрые люди говорят, что самый большой кайф, если мы уж выбираем это слово - сам путь.

И Гулбис, и Шарапова - из тех немногих избранных, ради кого зритель, теннисный или не очень, готов купить билет и сесть на трибуну. Зная это, директора крупных турниров заманивают их сейчас «особыми приглашениями», до тех пор пока их собственный рейтинг не позволит им попадать туда напрямую.

- Как оцениваете ситуацию с Шараповой?
- Не хочу быть особенно политкорректным, здесь этого не требуется. Конечно, я не слишком хорошо информирован, но мне откровенно не понравились комментарии некоторых теннисисток о Маше.

- Например?
- Когда кто-то, не разобравшись в теме, походя бросает обвинения в ее адрес. Я так понимаю, что мельдоний до определенного момента не был запрещен.

- Совершенно верно.
- Так почему кто-то считает себя вправе утверждать, что все, что она выиграла, теперь не в счет?

- Бабская зависть.
- Скажу так: чисто по-человечески мне нравится, когда играют самые лучшие теннисисты мира, а Маша - точно одна из лучших теннисток мира и, если правила позволяют ей играть, то я хотел бы видеть ее на корте.