«Если тренер говорит быстро – просто киваю»
– На итальянском. Я понимаю этот язык, но не умею на нем разговаривать. Иногда тренер со мной разговаривает очень быстро. Тогда я просто киваю, но не понимаю. А если речь спокойная – я все понимаю. А вообще я говорю по-английски, по-испански и по-португальски. Русский – так себе.
– Это такой клуб, который во всем мире знают. И клуб, которому невозможно отказать. Смотришь из других клубов, на другие клубы и понимаешь, что «Зенит» – такой клуб, каких очень мало в мире.
– Да, «Гарри Поттер»!
– Все, конечно!
– Мы гуляли по городу, смотрели на корабли, в том числе на военные корабли. Он чувствует себя здесь как дома! Он ведь начинал заниматься этим в 18 лет, а теперь стал главнокомандующим. Я смотрю на него и горжусь.
– Конечно! Как я могу иначе? Меня отец в три года бросил в воду, уже тогда я научился.
– Очень холодно, невозможно же! Для меня – очень холодно.
– Поначалу мне нравились эквадорские игроки, но когда я начал смотреть и европейский футбол – Зидан.
– О, это легко. Откуда мы приехали?
– По какой тактике мы играли? 5-3-2. Первый раз я играл в этой схеме. Получилось хорошо, супер! Ничего плохого не могу сказать. Но все говорили только об обороне, и для меня это было странно.
– Много, много раз! Но это приносило результат, так что ничего плохого не скажу.
«Ничего плохого про «Зенит» говорить нельзя. Будет штраф»
– Борщ.
– Без, сметану не люблю. А еще есть такая еда, постоянно кушаю, как же ее имя…
– Нет, блины – это же не только русское. Но я люблю блины со сгущенкой. И с нутеллой.
– Я так вижу: она не должна знать про футбол – это самое главное! Потому что когда девушка говорит «футболист? Какой футболист? Я ничего не знаю про футбол» – так лучше. Для меня.
– Лодыгин, наверное. Да, Юра. Все время кричит! На русском, на английском, на греческом – и все понимают. И я бывал в этой роли, много раз. Но в «Зените» я пока новый человек, не могу кричать. Только начинаю знакомиться. А в «Ростове» кричали я, Сесар, Калачев, Гацкан – ну, потому что мы старые, можно сказать так. В «Рубине» то же самое было. А в «Зените» я пока не могу кричать. На меня посмотрят и скажут: кто ты, подожди, что это?
– Да, мы тоже, на тренировках мы часто вместе. Хотя я где-то посередине: есть аргентинцы, русские, а я – между.
– Очень. Если что-то нарушаешь – штраф. Это пусть все знают: большой штраф. За опоздание на тренировку или на сбор.
– Да-да, бывало.
– Ничего плохого про «Зенит» говорить нельзя – за это штраф. Так что не могу больше ничего рассказать.
– Я в футбол буду играть до 36 лет, больше не хочу. Мне чуть-чуть осталось. И буду делать, что хочу, где хочу, как хочу.
– Однажды, когда я играл в «Динамо», мы катались на корабле, все было спокойно. И я потерял свой паспорт. А в «Динамо» не верили, что я потерял паспорт. Хотели штрафовать меня, в итоге b оштрафовали. Тренер был очень зол, хотел выкинуть меня. Это был огромный стресс.
– Он не устал, наверное. У нас вообще тренировки тяжелые: после них едешь домой – и сразу спать.
– Мы же выиграли уже у него 5:1, можно даже не говорить.





