ПЕРСОНА

На минувшей неделе поклонники владикавказского «Спартака-Алании» окончательно поняли, что команда сезон 2003 года проведет без своего лучшего игрока – Омари Тетрадзе.

МЕНЯ ГРАМОТНО УБРАЛИ…

— Мне очень жаль, что все так получилось, — рассказывает Омари Тетрадзе. – С Владикавказом связаны мои самые лучшие воспоминания. Там я достиг пика российских футбольных вершин, пользовался всеобщей любовью. Хочу поблагодарить народ Осетии за то уважение, которым был окружен все годы своего выступления в «Алании». Но, к сожалению, не по своей вине вынужден уйти. Я сделал все, чтобы наши споры и разногласия закончились миром. Видимо, ни президенту клуба Михаилу Шаталову, ни гендиректору Батразу Битарову я не был нужен, и они грамотно меня убрали.

— С чего все началось?

— По окончании сезона нам устроили банкет, на котором объявили, что на следующий день выплатят зарплату. Тогда же я переговорил с Михаилом Шаталовым, который меня заверил, что в срок до 20 декабря погасит всю задолженность. Выходим из отпуска — он просит дать ему отсрочку до 29 декабря, а затем и до 3 января. В общем, было ясно, что президент пытается выиграть время, чтобы в итоге я не имел возможности перейти в другую команду.

А на следующий день разразился конфликт. Меня назвали бунтовщиком. Увольте, никогда не замечал в себе бунтарства. Это не в моем характере. Если бы такое слово было ко мне применимо, то я стал бы бунтовать, не дожидаясь завершения чемпионата.

— Когда вы приняли окончательное решение покинуть «Спартак-Аланию»?

— Примерно 18-19 января, после очередной встречи с Шаталовым. Он просил меня провести еще одно собеседование 25 января, но к тому времени я уже окончательно определил для себя, что покину Владикавказ. Затем я был приглашен к президенту республики Александру Дзасохову. Хочу поблагодарить этого человека за его отношение ко мне. Он сделал все возможное, чтобы удержать меня в команде.

— Во всей этой истории был возможен компромисс?

— Он всегда возможен, и я с радостью пошел бы на него, если бы Шаталов поговорил со мной по-человечески и выплатил бы заработанное мною. Мы бы пришли к общему знаменателю даже касательно пересмотра контрактных условий. Но вместо того, чтобы вести нормальный профессиональный разговор, на меня повышали голос. Да что там повышали! Мне даже угрожали завершением карьеры — Шаталов пообещал, что все для этого сделает. Обидно, что на таком уровне президент клуба и премьер-министр республики общается с игроками, тем более что такого отношения к себе я не заслужил.

..ОБВИНИВ В РАЗЛОЖЕНИИ КОЛЛЕКТИВА

— Простите за бестактный вопрос. О какой сумме долга идет речь?

— Она состоит из части подъемных, премиальных и зарплаты за два месяца. Это немалые деньги. Но дело не в их количестве. Даже если бы речь шла о ломаном рубле, то все равно — это заработанное честным трудом. Все мы профессионалы своего дела и хотим, чтобы наш труд оплачивался соответствующе.

— Следует понимать, что вам вообще отказали выплачивать деньги?

— Шаталов признает 50% долга. При этом, что удивительно, предлагал мне выплатить эти 50% в течение года в качестве зарплаты. Проще говоря, я должен был еще раз заработать уже заработанные деньги!

— А когда вы не приняли такие условия, вас назвали бунтарем?

— Более того, по некоторым сведениям, отправили в соответствующие футбольные инстанции заявление, подписанное тренерами, с обвинением в бунтарстве и разложении коллектива. Но даже если подобное письмо существует, то оно сработает против его авторов.

— Подписанное вами соответствующее заявление лежит в КДК. В своей правоте уверены?

— Да. Я хочу, чтобы справедливость восторжествовала, ведь в КДК заседают достойные люди. Совершенно очевидно: если имеешь долг, будь добр его выплатить. Если нет, то, пожалуйста, расставайся с правами на этого футболиста. Но если КДК встанет на их сторону, то я завершу свою карьеру, поскольку к этим людям в «Спартак-Аланию» возвращаться не собираюсь.

СУДИТЬСЯ – ТАК СУДИТЬСЯ

— Сейчас не жалеете, что прошлый год провели в «Алании», ведь мало того, что после всей этой истории у вас может измениться отношение к Осетии, так вдобавок вам впервые в своей жизни пришлось побывать в роли аутсайдера?

— Конечно, бремя аутсайдерства оставляет неприятный осадок. Но в футболе всякое случается. Не жалею, что сезон-2002 провел в «Алании». Во Владикавказе никогда не чувствовал себя гостем — там мне все родное. И от всего происходящего общее мнение об Осетии не изменится. Пусть простят меня владикавказцы за то, что начинаю судиться с их любимым клубом – на это меня толкают обстоятельства и президент «Спартака-Алании», который так и сказал: «Судиться – так судиться. Сначала «Спартак» судился с Сычевым, теперь «Спартак-Алания» будет судиться с Тетрадзе». Мне самому неприятна эта тяжба, но я должен получить возможность сменить клуб.

— Вся эта история напоминает ту, что с вами произошла в ПАОКе…

— Да, там тоже до сих пор не рассчитались со мной, и хотят они того или нет, все равно выплатят мне всю задолженность.

— И много вам там задолжали?

— В данном случае речь также идет о приличной сумме, но не больше той, что мне должны в «Спартаке-Алании».

– Судебная тяжба не помешает вам нормально подготовиться к сезону?

— Для меня сейчас главное – получить на руки трансферный сертификат, а то, что до начала чемпионата осталось 1,5 месяца, меня не пугает.

— То, что без работы не останетесь, факт бесспорный. У вас уже есть конкретные предложения?

— И не одно. Но до подписания контракта заинтересованные в моих услугах клубы называть не буду. Скажу только, что все предложения не выходят за рамки российского первенства.

— Ну и напоследок скажите, сколько лет еще собираетесь задержаться в большом футболе?

— Если даст бог, и таких историй больше не возникнет, так чтобы я не думал ни о чем другом, кроме футбола, то как минимум два-три года поиграю на серьезном уровне.