«Карпин научил меня всему». Интервью Песьякова — о «Спартаке», Кафанове, Дзюбе и мечтах

В эксклюзивном интервью «Совспорту» вратарь «Крыльев» подводит промежуточный итог — без пафоса, но с мудростью человека, который видел в игре всё.

— Ты говорил недавно, что хочешь войти в клуб имени Льва Яшина. У тебя сейчас 85 «сухарей» и осталось 15. Как быстро рассчитываешь это сделать? Будешь ли ты играть до тех пор, пока не войдёшь в клуб?
— Это один из моих футбольных планов, можно сказать, мечта — добить «соточку». А сколько понадобится времени — одному богу известно, а то вдруг травма или ещё что.

— Ты был признан лучшим игроком сезона в «Крыльях Советов». Как отнёсся к этому и кого бы ещё выделил помимо себя?
— На разных отрезках сезона выделялись разные лидеры. Начало чемпионата достаточно ярко провели многие. Потом была просадка, но концовку сезона мы провели хорошо. Здесь выделять кого-то отдельно не хочется. Знаете, в «Крыльях» есть правило: проигрывает и выигрывает вся команда. Могу точно сказать: в концовке чемпионата все свой уровень мастерства подтвердили.

— До «Крыльев» ты выступал за множество клубов, какой период карьеры ты считаешь самым значимым и почему?
— Я бы отметил ростовский. Боролись за высокие места, даже в еврокубках удалось поиграть, получил вызов в сборную. И, конечно, «Крылья Советов», за которые сейчас выступаю. Самара — прекрасный футбольный город, хороший клуб, современный стадион, болельщики. Здесь счастлива моя семья. Очень рад быть в «Крыльях».

— В «Спартаке» ты провёл восемь лет. О каком периоде чаще вспоминаешь? С кем из тренеров работалось лучше всего?
— Чаще всего вспоминается первый этап — когда в «Спартаке» работал Валерий Георгиевич Карпин. Это самый мощный период, 2009–2010 годы. Довольно серьёзный коллективчик тогда собрался: Веллитон, Алекс. Немного не хватило до титула.

Вообще хороших специалистов было много: и Мурат Якин, и Унаи Эмери, и Дмитрий Анатольевич Аленичев. Все по-своему хороши. Но иностранным тренерам, на мой взгляд, было сложно из-за языкового барьера. Информация шла через переводчика, через второго тренера, и, мне кажется, это мешало — она не так воспринималась, как если бы тренер говорил напрямую. Это моё субъективное мнение, но я в нём уверен.

— Ты говоришь, что тренерам-иностранцам мешал языковой барьер. Но при этом у Массимо Карреры получилось найти контакт с командой и стать чемпионом. За счёт чего?
— «Багаж Аленичева» (смеётся). Это шутка. На самом деле он сразу своей харизмой зажёг — с места в карьер. С первой игры пошла синергия: в первом туре разгромили тульский «Арсенал» 4:0. Потом Дмитрий Анатольевич (Аленичев) ушёл в отставку, а синергия осталась. Дальше было много матчей, где мы вырывали победы в добавленное время — тот же «Глушаков — похороны». У Карреры была харизма и требовательность в обороне. Он сразу наладил игру сзади — его и брали как тренера по защитникам. И пошёл результат. Конечно, не без доли везения, особенно в тех трёх-четырёх матчах, где мы вырывали победы в концовке. Но я почему-то выделяю именно харизму. Вот Романа Михайловича Пилипчука ещё можно отметить — он проделывал очень большую работу по сопернику.

— Назови трёх своих лучших партнёров в «Спартаке», которые делали разницу на поле.
— Алекса и Веллитона могу назвать сразу. Веллитон забивал два года по двадцать с лишним голов за сезон, Алекс — тоже сильнейший футболист. Третьим отмечу Жеку Макеева: скорость, отличная игра в обороне. От него даже Муса не мог убежать, он свои слабые стороны перекрывал скоростью. Будь он более сконцентрирован, мог бы добиться гораздо большего.

— Как Федун общался и взаимодействовал с командой? Как часто вы общались лично, можешь вспомнить какой-то особенный момент?
— Личных диалогов не припомню, могу сказать только про общекомандные мероприятия. Возможно, с кем-то он общался лично, но со мной — точно нет. Федун встречался с командой перед стартом сезона или когда представляли нового главного тренера. Возможно, у него были личные аудиенции с кем-то, но я о них не знаю.

— В период руководства Федуна «Спартак» часто подвергался критике, многие решения были непонятны. Как в целом ты оцениваешь фигуру Федуна для «Спартака»?
— Сложно сказать. Он жил футболом, постоянно присутствовал на матчах. Было ли хорошо или плохо при нём — время рассудит.

— Каким тебе вспоминается чемпионский сезон? Верил ли в то, что поймавшего кураж Реброва можно было вытеснить из состава?
— Если с самого начала смотреть, Артём (Ребров) не даст соврать: мы готовились с Дмитрием Анатольевичем Аленичевым на всех сборах, и к концовке предыдущего сезона я был основным вратарём. К новому чемпионату готовился тоже как основной. Играли предпоследний товарищеский матч перед стартом чемпионата, я получил неприятную травму и вылетел примерно на полтора месяца. Тут как раз поменялся главный тренер, в результате Артём занял место основного вратаря. Я всегда старался, делал всё, что от меня зависит, и в тот раз тоже — а там как судьба распорядится.

Артём провёл блестящий сезон. Во многом благодаря его уверенной игре мы выиграли дерби с ЦСКА на выезде — он там пару сумасшедших мячей вытащил. С Тёмой у нас всегда были отличные отношения. Я знал, что никаких колов в спину или чего-то подобного не будет.

— Ты провёл в «Спартаке» восемь лет, несколько раз уходил в аренду, но возвращался. Однако после чемпионского сезона ушёл окончательно. Почему принял такое решение?
— В этом-то и проблема: я засиделся в «Спартаке». С одной стороны, когда ты молод, всегда сложно уходить из такой команды. Но в моём случае не было сезонов, когда я сидел без игровой практики — всегда играл по семь-восемь матчей за сезон. Кроме того, в тот момент «Спартак-2» был сильным коллективом в Первой лиге, боролся за стыковые матчи, и я там проводил ещё 12–15 игр за сезон. Это был фактор, который способствовал тому, что я оставался. Но сейчас, оглядываясь, понимаю: такой шаг нужно было делать раньше — либо чаще уезжать в аренду, чтобы получать больше игровой практики, либо уходить окончательно.

— Ты называл Карпина самым важным тренером в своей карьере. Почему именно он, что конкретно он тебе дал как тренер?
— Он научил меня всему. Видение футбола у нас схожее, я воспитан им в футбольном плане. С 99 процентами того, что он даёт и преподаёт, я согласен, за редкими исключениями. Я работал с Эмери, Якином, но для меня Карпин в чём-то идеал. Мне нравится его подход, подготовка — всё по полочкам. Он сам говорил, что в атаке важны импровизация, класс и мастерство, но при этом он всегда старался всё упорядочить, синхронизировать, чтобы команда работала как единый механизм. Это футбол, как я его вижу, и Георгич очень хорошо понимает игру и умеет объяснять — доступно и понятно.

— Карпин в «Спартаке» и Карпин в «Ростове» — это два разных тренера? Как он менялся?
— Два абсолютно разных тренера. В первую очередь он убил в себе футболиста. В те годы в «Спартаке» он даже тренировался с нами: после матчей играли пять на пять, шесть на шесть. Те, кто не попадал в состав или играл мало, выходили на дополнительную нагрузочную тренировку — и он всегда участвовал в ней сам. Молодые иногда боялись попасть в его команду, потому что не дай бог проиграешь — там потом такое случалось. Со временем у него стало больше тактики, больше объяснений. Когда он приехал в «Ростов», я Георгича даже не узнал. Дисциплина осталась, но он прибавил в разы как тренер — стал мудрее, глубже, больше внимания уделял тактике и подготовке. Он приехал в «Ростов» уже состоявшимся специалистом. Возможно, в «Спартаке» я просто был молод и многого не замечал, но в «Ростове» он был совсем другим.

— Был ли ты удивлён, что у Карпина не получилось в «Динамо»? Почему так произошло?
— Да, если честно, был очень удивлён. Предполагал, что «Динамо» будет бороться за чемпионство. Не раз говорил: дай Георгиевичу «Зенит» — стал бы чемпионом уже в первом круге. Не знаю, с чем это связано. Опять же, я не был внутри, не сильно спрашивал у ребят — всё равно это будет мнение одного человека. Поэтому очень удивлён и даже разочарован, но не Георгичем, а результатом. Не видя всего, что происходит внутри, сложно сказать. Будь я внутри команды, у меня был бы другой ответ.

— Поработает ли он ещё на клубном уровне?
— Я уверен, потому что Георгич любит футбол. Хотя он часто говорит в личных беседах: «Да что я, ещё год-два поработаю и уеду отдыхать». Но я почему-то уверен, что долго отдыхать он не сможет. Конечно, он моложе не становится, сейчас с каждым годом дети растут, приумножаются (смеётся). Но мне всё равно кажется, что он вернётся.

— Ты говорил, что из-за отсутствия перелётов в «Ростове» у тебя болела спина, у других игроков тоже были сложности. Насколько, по-твоему, логистические проблемы влияли на результаты команды? Можно ли сказать, что без таких сложностей команда добилась бы большего?
— Мне хочется так сказать, и в этом доля правды есть. Можно, конечно, привести пример «Краснодара» — они выиграли чемпионство, несмотря на логистические сложности. Но говорить мы можем только о вреде: плюсов в этой ситуации нет. Это реально влияет на подготовку: у тебя просто меньше времени. Обычно после игры есть день восстановления, а тут его нет — и всё приходится сдвигать. С новым форматом Кубка стало ещё сложнее. Раньше в 1/16 можно было скрутиться спокойненько и всё (смеётся).

У нас, например, Георгич отправил второй состав «Ростова» на игру с «Уралом». Они приехали и выиграли. Он потом в шутку говорил: «Я отправил вас проигрывать, а вы что?» Ребята вышли и показали готовность. Это говорит о дисциплине и подготовке. Если подытожить, конечно, это мешает. Но говорить, что без этих дорог мы были бы в тройке и выиграли бы Кубок, — странно, как минимум.

— Ты также много работал с Кафановым. Он работал в «Ростове» и сборной, а сейчас станет тренером по стандартам в ЦСКА. В чём секрет его успеха и в чём его сила как тренера? За что его ценит Карпин?
— Главная сила Кафанова — простота. В его подходах, в подготовке. Ничего лишнего. Кому-то это нравится, кому-то нет. Наверное, найдутся те, кто поработал с Витальичем и кому не зашло, но это уже детали — может, потому что он не играл.

Его упражнения — все из игровых моментов. Увидел гол, забили — он моделирует эту ситуацию на тренировке. Для этого нужны ресурсы: один-два полевых игрока, тренер вратарей, помощники. Всё это надо организовать, спроецировать. У Витальича это получается. Я знаю много примеров, когда тренер хочет что-то сделать, но не может — поля нет, команда занимается, и нельзя дать тебе половину поля. А у нас бывает, что нужно всё поле — забросы, подстраховка, линии обороны. В этом его сила. Всё просто: всегда есть пара-тройка правил — не гадай, перед ударом остановись. Вот азы, от которых ты отталкиваешься и работаешь.

Плюс у него есть чутьё — обретённое или всегда было, не знаю. Часто, когда он меняет вратаря, это срабатывает. Помню, в матчах с Хорватией, со Словенией или Словакией он ставил правильного вратаря, Гилю (Гилерме) или Сафонова, и тот играл хорошо, не подводил. Может, я что-то упускаю, но, мне кажется, его сильная сторона — именно тренировочный процесс.

— Были слухи, что его сватали в «Рубин» после ухода Рахимова – как думаешь, он справился бы?
— Интересная тема. Оборону Витальич поставил бы точно, а вот что с атакой — не знаю. Он, по сути, вместе со мной учился этому футболу после Курбана Бекиевича (Бердыева), где были надёжность и простота. В «Спартаке» Карпин был к этому склонен, к этому пришли и в «Ростове»: начинали «вязать», играть в пас, строить игру от обороны. Витальич учился этому — может, даже наступая себе на горло. И упражнения, которые он подбирал, работали — всё работало. По стандартам, по игре в обороне — вопросов нет, он всё сделает. Но если говорить о позиционной атаке — тут у меня знак вопроса.

— Кафанов — опытный, авторитетный специалист, который сейчас будет работать в ЦСКА тренером по стандартам. У «армейцев» молодой, относительно неопытный главный тренер Дмитрий Игдисамов. Они сработаются?
— Взяли опытного человека, который будет помогать, — мне кажется, проблем вообще не будет. Такой специалист всегда плюс любой команде, тем более в Премьер-лиге. Он неконфликтный. Сейчас был без работы, но ни на чьё место никогда не заходил. Были предложения, но он отвечал: «Нет, я не могу, там уже работает тренер». А если настаивали, говорил: «Оставьте его, мы будем работать вместе».

— Есть ли что-то по вратарям в клубе или сборной, на что влияет сам Карпин, или всё решает Кафанов? И каково тебе работалось сразу с четырьмя конкурентами в национальной команде?
— На самом деле Витальич поэтому и вызывает по четыре-пять вратарей — у него такой тренировочный процесс. Много упражнений идёт из игры: один подаёт, другой стреляет, третий бьёт. Чем больше народу, тем лучше — для работы это только плюс. 

На своём опыте могу сказать точно: последнее слово всегда за главным тренером — в данном случае за Валерием Георгиевичем. Витальич предлагает, а Георгич либо утверждает, либо нет.

— То есть Карпин может сказать «нет», и решение Кафанова будет изменено?
— Да, но в 99% случаев, на мой взгляд, это решение совпадает

— Унаи Эмери можно назвать самым именитым тренером, с которым ты работал в карьере. Тебе нравилось с ним работать? Были и другие причины его ухода, помимо языкового барьера?
— Он тогда вообще не говорил по-английски — сейчас, наверное, уже выучил. У него был конфликт с Эйденом Макгиди, но и без этого всё равно приходилось общаться через переводчика или помощников, что очень сильно мешало. 

Тактики было много: игра через низ, короткий пас, выход из обороны. Перед началом сборов мне сказали, что могу искать команду. А я стал чуть ли не первым номером только потому, что умел играть ногами. Запомнился случай: мы играли с «Шахтёром» в Донецке, я хотел разрезать передачей между линиями, но ошибся, а Эмери с бровки зааплодировал и сказал: «Хорошо, Серёга, молодец». Это было то, что он любит и требует.

— Как в команде тогда обсуждали ту историю с фразой Артёма Дзюбы про «тренеришку»? Многие ли в раздевалке разделяли такую оценку?
— В шутку воспринимали, посмеялись. Результатов не было, не блистали, так скажем. 1:5 от «Динамо» стало гвоздём в крышку гроба. Понятно, результата не было, все ждали чемпионства. Как в команде реагировали, я уже не помню.

— Дзюба говорил подобное в лицо Эмери? 
— Не помню, честно говоря. Тогда понятно было, что всё это на эмоциях. И Эмери тоже что-то кричал. Давно это было, пятнадцать лет назад почти, сложно вспоминать.

— Ты много пересекался с Дзюбой: играл с ним в одной команде и против него. Удивлён ли, что он до сих пор на высоком уровне и остаётся одним из лучших бомбардиров? Хотел бы видеть его в «Крыльях»? 
— Мы знакомы с Дзюбой с 2006 года — вместе играли в юношеской сборной, участвовали в отборах, играли на чемпионат Европы. Думаю, Дзюба усилит любую команду из второй восьмёрки. Он может выйти и сделать результат. Не знаю, рад бы я ему был или нет в «Крыльях». Мы играем в другой футбол.

— Кто из нападающих, против которых ты играл, создавал тебе наибольшие проблемы?
— Джон Кордоба — он киллер. Соперников было много: Вагнер Лав, Думбия, Халк, у которого удар как из пушки. Но если отталкиваться от статистики, в Кубке мы с «Ростовом» часто попадали на «Краснодар», и Кордоба постоянно огорчал меня. Так что отмечу именно его, потому что он больше всех мне забил.

— Игру ногами называют твоей сильной стороной. Ты работал над этим целенаправленно или это природное? Равнялся ли на кого-то из вратарей?
— На самом деле это пошло с детства. В школе не было тренера по вратарям, поэтому постоянно играл с ребятами в квадраты. Перед матчем или отработкой ударов тренер забирал меня на три минуты, разминал — и всё. А так я любил подвигаться, поиграть с мячом в поле. Так всё и началось. Кстати, начинал нападающим, правда, это было всего полгода.

— Ты не хотел бы, как Нойер, бить пенальти — например, в послематчевой серии или вообще в ходе игры?
— С «Акроном» играли в последнем туре, и кто-то из ребят сказал мне: «Если «точку» поставят, может тебе пробить?» На самом деле забить хочется.

— Тоже как цель можно поставить себе.
— Да, над этим тоже надо работать. Подойти к пенальти не так легко, как кажется. Главное — выйти, не оплошать и забить. Легко бить, когда счёт 3:0, но совсем другое дело — как в матче голландцев с Марокко на чемпионате мира, при полных трибунах. А они играют так каждую неделю в своих чемпионатах при 40 тысячах болельщиков.

Вспоминается один момент. 3 сентября 2023 года, день рождения моей дочери. Мы играли с «Динамо». На последней минуте я побежал на угловой, мы проигрывали («Ростов» – «Динамо» — 1:2). Я бил с линии вратарской Шуне (Шунину), но попал выше ворот, но момент был убойный.

— Кто твой кумир среди вратарей?
— В детстве и молодости равнялся на Эдвина Ван дер Сара. Позже появились Куртуа и Облак, из действующих их выберу. Сейчас же под большим впечатлением от игры сборной Испании. Знал, что Унаи Симон хорошо играет ногами, но чтобы настолько! Официально заявляю: он лучший в мире по игре ногами на данный момент.

— Кого из вратарей, с кем ты играл в одной команде, считаешь лучшим?
— Много кого могу отметить. Например, Саня Максименко. Мы начали с ним тренироваться, ему было лет семнадцать, и мне сразу стало понятно, что он топ. Несмотря на то, что он тогда был вообще никем, его никто не знал, за дубль не играл, за «Спартак-2» вроде тоже не выходил тогда. Тогда подумал: «Этот паренёк вообще в порядке».

Те же мысли по Сафонову: сразу в сборной, на первой тренировке делаем упражнение — всё ясно, видно, что уровень. Не знаю, как объяснить, но профессионально видно — это топ вообще.

Селихов хороший. Не сказать, что он любит тренироваться, не было такого ощущения, но техника у него вратарская. Есть люди — Егор Бабурин, допустим. У него техника настолько вратарская, всё по делу. Даже завидуешь, смотришь, как он мяч ловит, падает — всё как с картиночки, с иголочки. Они оба в этом плане выделяются.

Очень много сильных конкурентов было. Тёма Ребров — просто рабочая лошадка. Фигачит, работает, выкладывается, отдаёт себя футболу. И добился того, чего добился, — как мне кажется, офигенного результата. Футбол вернул ему сполна.

Плетикоса — тоже топ, такая школа, ни на что не похожая, я такого у нас не видел. Начиная от приёма мяча, техники падения — нюансы, которые даже обычному футболисту не понять. Вратарь — он вратарь: пропустил — виноват, выручил — выручил. Всё к такому общему знаменателю сводится. Будучи голкипером, различные нюансы лучше видишь.

— В карьере ты несколько раз проигрывал место в основе, но при этом в «Ростове» и «Крыльях» стал твёрдым номером один, получал вызовы в сборную. Как тебе удалось пережить такие спады и вернуться сильнее?
— Всё, что я сейчас сказал про Артёма Реброва, относится и ко мне. Наверное, моё главное качество — это не игра ногами, хотя я её приобрёл благодаря такому футболу, и все это отмечают. Но главное — я никогда не ныл, делал свою работу, делал то, что давали, и просил больше. Это и есть моё качество, благодаря которому я до сих пор на плаву. Не перестаю работать, несмотря ни на что — болит, не болит, мне всё равно. Иду и делаю своё дело.

— Сейчас в «Крыльях» у тебя молодой конкурент Никита Кокарев — как ты с ним взаимодействуешь? Какие советы и наставления даёшь?
— По советам, наставлениям — вроде бы никаких. Понятно, если вижу явное: условно он угол потерял — скажу. Мы не стали кентами-друзьями, просто рабочие отношения. 

У нас есть ещё Жека Фролов, с ним тоже мы знакомы с 2006 года с юношеской сборной России. Он никогда не даёт скучать, в хорошем смысле. Отмечу его как одного из лучших партнёров, с кем доводилось тренироваться и играть. Я не припомню ни одного плохого слова или плохого настроения с его стороны за два года совместных тренировок. 

— С кем из партнёров у тебя сложились самые близкие отношения? С кем ты поддерживаешь связь до сих пор?
— Поддерживаем связь со многими. Приведу несколько примеров: из «Спартака» — Жека Макеев, Серёга Паршивлюк; из «Ростова» — Комличенко, Байрамян, Уткин; из «Анжи» — Андрюха Ещенко, Илюха Максимов, Саня Зотов. Не скажу, что мы постоянно на связи, но когда встречаемся, как будто и не было долгого перерыва в общении.

— Ты говорил, что читаешь русскую классику. Какие твои любимые книги, что можешь посоветовать? 
— В «Ростове» был этап, когда я поставил себе задачу перечитать всё, что не прочитал в школе или читал отрывками. «Война и мир» мне не зашла — моя жена правильно говорит: там описания природы на сорок страниц, тяжеловато идёт. «Братья Карамазовы» понравились, «Преступление и наказание» — тоже, как человек сам себя съедает, отличная вещь. Из русской классики Толстого и Гоголя тоже порекомендую.

Из зарубежной литературы «Отверженные» Гюго очень понравились. Также «Шантарам» — супер, на одном дыхании. Это первая часть, а «Тень горы» — вторая, там два тома. Сериал по книге посмотрел, тоже понравился.

Сейчас у меня этап, когда совсем не читаю уже года три. Книги две за это время осилил, но как будто бы не считается. В «Ростове» читал взахлёб, мог по три книги в месяц.

— Что из сериалов можешь посоветовать?
— Из сериалов могу посоветовать классику — «Во все тяжкие», сейчас пересматриваю. «Доктор Хаус» — топище. Очень нравится «Властелин колец», но это не сериал, а трилогия.

Ещё один сериал забыл, как называется, вылетело из головы. «Бурерождённая», «Ходячие», «Зима близко»…

— «Игра престолов». 
— Да, именно он. Вообще люблю такое средневековое фэнтези — рыцари не рыцари, в целом прикольно. Из последних сейчас посмотрел много мини-сериалов, даже всех не вспомню — их сейчас масса. Особенно заходят те, что про юриспруденцию, судебные драмы. В дороге можно буквально за день такой посмотреть.

— Сергей Семак говорил о том, что Вендел не умеет читать и писать? Сталкивался ли с подобным в своей карьере?
— Такого, чтобы совсем не умели, не было. Но, скажем так, недалёких хватало. Недавно Георгич в каком-то интервью или шоу рассказывал историю, которая у меня в «Ростове» на глазах произошла. Не будем называть фамилии, но суть такая: на вопрос о столице Соединённых Штатов Америки прозвучал ответ: «Великобритания».

— Это был российский футболист?
— Да-да.

— Молодой?
— На тот момент он был достаточно молодой. 

— Ты наверняка слышал об инициативе министра спорта Дегтярёва составить список литературы для футболистов. Какие книги ты бы туда включил?
— Футболистам можно посоветовать что-то по финансовой грамотности: как не потерять деньги, которые заработал, правильно ими распоряжаться, чтобы в будущем они работали на тебя.

— Ты упомянул про финансовую грамотность. Это на основе твоего собственного опыта — тебе в молодости её не хватало? Или ты просто видел такие примеры вокруг?
— Мне финансовой грамотности и сейчас не хватает. Но у меня не было таких ситуаций, чтобы я куда-то вложился и прогорел. Всё достаточно просто — благодаря маме. Она всегда говорила: сначала жильё, а потом всё остальное. Я до сих пор по этой системе живу: покупаю квартиру, сдаю. 

За всю жизнь у меня было всего три машины. Никогда не было Mercedes-AMG 63 и подобного. Первую машину я купил в 2012 году — Mercedes CLS 350. Потом уехал в аренду в «Анжи», продал её, а когда вернулся, купил Cadillac. Может, мне и нравились крутые машины, но денег на них было жалко. Сейчас спокойно езжу на китайце Lixiang L9. Вот и весь мой автопарк. Думаю, если спросить любого 25-летнего игрока «Динамо» или «Спартака», он назовёт уже с пяток своих автомобилей.

— В твоём поколении был Кокорин — тоже любитель дорогих машин.
— Да, и Федька Смолов ещё. У ребят в Москве всегда были красивые, классные машины. Не сказать, что я это не люблю — люблю, мне нравится, но не знаю...

— Можно сказать, что ты не склонен к понтам?
— Наверное, так. За всю жизнь купил себе только одни дорогие часы — на 30-летие. Единственная такая покупка — баловство.

— Ты рассказывал, что раньше много играл в видеоигры. Продолжаешь ли сейчас?
— Если говорить про FIFA, то меня на плаву держит сын. Раз в два месяца с ним играю — он постоянно пытается меня вызвать: «Пап, всё, я научился, пойдём проверять». Полгода назад я, честно признаться, обыграл его даже до слёз, больше десятки забил (смеётся). Сейчас последний раз играли — FIFA уже другая. Я после двадцать второй версии почти не играл, только с сыном, когда он звал, или с друзьями, когда собираемся, можем разок вспомнить, сыграем. А сейчас регулярно, три раза в неделю точно, играю в Counter-Strike.

— Ты играешь на FACEIT (прим. соревновательная платформа для онлайн-игр)? Какой у тебя уровень?
— Да, на FACEIT играю. Уровень — восьмой-девятый. Когда уходил в аренду в «Анжи», было много свободного времени, играл в Counter-Strike: Source, и уровень был серьёзный. Сейчас уже без разминок, без пристрелок — просто зашёл, запустил, сыграл. По-разному бывает: иногда как «рак», иногда даже неплохо получается.

— Ты играешь с кем-то из нынешних и бывших одноклубников?
— На самом деле комьюнити постоянно меняется. Чаще всего играешь с теми, с кем уже долгое время в одной команде. Даня Глебов, Макс Осипенко — у нас в «Ростове» была целая бригада. С кем-то познакомились во время игры, оказалось, что человек в Ростове живёт — даже виделись несколько раз и до сих пор играем. Сейчас это Иванисеня, Евгеньев, Солдатенков, Чернов. Ну и периодически играю со старыми друзьями — Комаровым Ванькой с «Ростова» и другими. 

— Кто из них был лучшим игроком?
— Я бы Даньку Глебова выделил — это опять же из тех, с кем играл. Потом Евгеньев и Чернов.

— Ты когда-нибудь играл на желание или деньги?
— На деньги играли в Counter-Strike: условно наша «ростовская» пятёрка, два-три человека из команды, против «динамовской» с Глебовым и Осипенко. Могли сыграть до двух побед, на две карты. С Дзюбой во времена «Спартака» много играли в FIFA и NHL — он организовывал турниры, придумывал сетки. Вообще славился этим.

— Ростов или Самара — где тебе комфортнее жить, не считая авиаперелётов?
— Ростов роднее всё-таки — каждый отпуск ездим туда, недвижимость приобрели. Может быть, если бы я прожил в Самаре столько же, сколько в Ростове (семь лет), говорил бы иначе. Но Самара очень красивый и классный город на Волге, мне здесь очень комфортно. Набережная — лучше не видел, если говорить о речных. Для многих это открытие, как и для меня тоже, что Самара — город-курорт. Погода хорошая, город отличный. Я живу в таком месте, можно считать, что на базе. Ты не был в Самаре?

— Пока не был, к сожалению.
— Тренировочная база «Крыльев» находится в парковой зоне. В том районе я живу.

— За пределами города?
— Нет, это в городе, на берегу Волги, до пляжа метров 300–400. Спуститься к воде можно за пару минут. Мы снимаем дом прямо там же. Я сел на самокат, проехал через парк — и вот уже на базе. Пешком — три минуты.

— Для многих игроков такие клубы, как «Динамо», ЦСКА, «Спартак» и «Локомотив», привлекательны прежде всего потому, что они базируются в Москве. Многие футболисты из регионов стремятся попасть в столичные клубы, в том числе и из-за самого города. Как ты относишься к Москве после стольких лет, прожитых там?
— Я как-то не прикипел к Москве, пока жил здесь. Мне намного ближе Ростов и Самара, если сравнивать. Но я жил здесь десять лет назад, был моложе. Сейчас Москва тоже преобразилась, стала лучше. Но пробки меня всегда смущали — из одной точки в другую добираться минимум сорок минут.

— В центре по-прежнему на машине нечего делать.
— Это меня всегда отталкивало: если есть дела, вряд ли успеешь всё сделать. Но это было десять лет назад, сейчас не знаю. Понимаю, что Москва — город возможностей, особенно для детей. Для многих это оптимальный вариант, но пока не знаю. Мне намного ближе Ярославль или родное Иваново. Закончив карьеру, возможно, окажусь в Москве — всё зависит от того, где буду работать.

— После завершения карьеры кем ты хотел бы работать — тренером вратарей, помощником главного тренера или, может, главным? Есть ли у тебя амбиции получить тренерскую лицензию?
— Чем ближе к завершению карьеры, тем больше я задумываюсь не только о работе тренером вратарей, но и о чём-то большем. Не за горами день, когда начну учиться. Начну с узкой специализации, чтобы взглянуть на систему изнутри, а затем плавно перейду дальше. Если представится возможность недельку порулить командой — попробую, а потом, может, скажу: «Да нафиг оно мне надо?» Надо ещё понять, моё это или нет. Но мысли на этот счёт есть — и серьёзные.

С женой даже спор: у нас трое детей, я хочу четвёртого, она — нет. У неё расплывчатое понимание вопроса топ-тренера, и она не может ждать до пятидесяти, чтобы родить ребёнка. Я завершу карьеру в ближайшие годы, и если мне удастся быстро выстрелить как тренер, то четвёртого она мне обещала.

— Ты знаешь, что, например, Александр Мостовой хочет сразу получить работу в «Спартаке» или другом топ-клубе. Ты готов начинать с низов, со Второй лиги?
— Да не проблема, у меня нет никаких загонов по этому поводу. Не у всех получается, как у Карпина, — сразу возглавить «Спартак». Обычно путь довольно тернистый. Можно вспомнить Леонида Викторовича Слуцкого, который шёл по нарастающей.

Есть правила: если ты сыграл 100 или 200 матчей в Премьер-лиге, то можно пропустить какой-то уровень лицензии и сразу перейти на более высокий. Но я, не вдаваясь в детали, скажу, что многие советуют начинать с самого низа. Потому что, когда ты меняешь игровую форму на тренерскую, всё воспринимается совсем по-другому.

— Как ты представляешь тот момент, когда придётся сказать себе: «Всё, пора заканчивать»? Многие футболисты тяжело переживают завершение карьеры, не могут сразу перестроиться. Ты опасаешься такого или уже готов морально?
— Честно говоря, вообще не готов. Даже не думал о завершении. Понимаю, что осталось не так много — подписал контракт на два года, и минимум год себе даю точно. Это только в Премьер-лиге. Можно ещё опуститься в лигу ниже, если совсем не наиграюсь. Посмотрим, как будет, а сейчас я просто не представляю этого. Хотя, казалось бы, можно готовить себя к такому шагу. Разные тоже истории бывают: кто-то впадает в депрессию, кому-то не хватает раздевалки.

— Оглядываясь назад на свою карьеру, насколько ты доволен своим путём?
— Грех жаловаться. Могло быть лучше? Да, но могло быть и хуже. Единственный вопрос — это со «Спартаком»: надо было уйти пораньше или чаще уходить в аренду. С высоты прожитых лет понимаю, что только здесь я поставил бы знак вопроса.

Я никогда не был лентяем, моё главное качество — работоспособность. Другое дело, что в молодости не всегда понимаешь, для чего это делать. Приобрести бы знания, попасть бы раньше к Виталию Витальевичу (Кафанову). Надо уметь направлять трудоспособность в правильное русло. Работаешь много, а, может быть, не туда. Бывает, делаешь неправильно, или не объяснили, или ещё что-то. Со мной работало много разных специалистов, каждому благодарен, но что-то, может, не заходило, что-то не срасталось.

Об этом можно говорить до утра. Если бы в 18 лет мне сказали, что через 20 лет мы будем сидеть здесь и вспоминать те или иные моменты в карьере, что меня вызовут в сборную и что даже разочек сыграю — я бы, наверное, согласился и сказал, что это шикарно.

— Какие ещё цели ставишь перед собой вот на остаток карьеры? Помимо клуба Федотова (прим. клуб, объединяющий советских и российских футболистов, забивших за карьеру 100 и более голов). 
— Вот попасть в клуб Федотова как цель (смеётся).

— Ой, да, клуб Яшина, перепутал.
— Про пенальти сегодня поговорили, можно начать «точки» бить.

— Я думаю, столько «пенок» не поставят.
— На самом деле, тяжело после клуба Яшина какие-то цели ставить. От тренировочного процесса получаю удовольствие, на сборах чуть меньше, понятное дело (смеётся). Недельные циклы и так далее, всё хорошо, всё нравится. Футбол, лайк, подписка, как говорится.