«Свой первый гол забил при Садырине». Трогательные воспоминания Семшова о великом тренере

Бронзовый призёр Евро-2008 прошёл академию ЦСКА и воочию наблюдал за чемпионским сезоном-1991, а в возрасте 18-19 лет попал в первую команду, которую тогда вновь тренировал Садырин. При нём Семшов и забил первый мяч в чемпионатах России.

– Можете вспомнить свой первый матч при Павле Фёдоровиче?
– Помню первый матч в стартовом составе и гол. Мы играли в Набережных Челнах с «КАМАЗом». После прогулки мы с группой игроков попали в один лифт с Павлом Фёдоровичем, и он спросил меня: «Готов играть? Хочешь играть?» Ответил: «Конечно, хочу!» Он сказал: «Выйдешь с первых минут, готовься». Это было неожиданно. Перед матчем мы три дня сидели на сборах в Архангельском, готовились. Составы постоянно тасовались. Он мне доверился – я забил свой первый гол в высшей лиге.

– Помните, что Садырин сказал после той игры?
– Что-то вроде: «Гол – хорошо, но главное – продолжать в том же духе. Чтобы постоянно играть, забивать и приносить команде пользу, чтобы не было головокружения».

Его и не могло тогда быть – конкуренция была большая, а я не был игроком основного состава, больше на замену выходил, не во всех матчах даже участие принимал. Да, тренировался с основным составом, но сидел в запасе и эпизодически играл за дубль, ибо игровая практика была нужна.

– Каким человеком и тренером был Павел Фёдорович Садырин?
– Достаточно простым русским мужиком, а тренером – требовательным. У него были свои идеи. Это сейчас модно тренировать через компьютер и стрелочки рисовать, а с ним всё было просто – записи на бумажках, двигали фишки, показывали видео. Ставка больше была на опытных футболистов, особенно когда Павел Фёдорович пришёл и был раскол.

Тогда многие ушли в «Торпедо». Мне 18-19 лет было. Я как военнообязанный оставался в ЦСКА. Много футболистов появилось с ним: Максим Боков, Володя Кулик, Дима Хомуха пришли из «Зенита». Плюс были опытные футболисты: Дима Ульянов, Серёга Шустиков, царствие небесное, Александр Гришин, Валерий Минько. Нас, молодых, было не так много: Денис Первушин, Лёха Савельев, Андрей Николаев.

– Говорили, Садырин мог устроить разнос за мелкую провинность. Было такое?
– Павел Фёдорович менялся, безусловно, злился, когда кто-то опаздывал на тренировки. Иногда мог покричать, а потом отойти и в форме отеческой любви всё разъяснить. У нас такое нечасто случалось, но всё было серьёзно. Он пришёл в ЦСКА, где нужно было ставить задачу и решать её. А тут половина команды ушла с Александром Тархановым в «Торпедо», и её надо было собирать заново. Результаты не всегда были радужные – нужно было время сыграться. Все из разных команд, привыкли к разным стилям.

– Говорили, что внутри ЦСКА были две группировки: питерские – во главе с Куликом, и московские – во главе с Боковым. Это правда?
– И тогда поговаривали об этом, но питерские с московскими общались достаточно хорошо. У тренера есть группа футболистов, которые попадают в состав независимо от всего. Наверное, отсюда и слухи. Но ребята хорошо ладили. Да, они были постарше, однако мы были в общей компании. Не видел деления. Володя, Дима и Макс — достаточно компанейские ребята.

– Каким был футбол Садырина?
– Достаточно простым: в защите – на ноль, впереди – побольше импровизации и замысловатых ходов. Команда играла по схеме 4-3-3 или 4-4-1-1. Когда результат был не в нашу пользу, к Володе Кулику выходил второй нападающий Андрей Мовсесьян.

– У него в коллективе были любимчики?
– У любого тренера есть игроки, на которых он опирается, которые держат коллектив. Когда я стал игроком основного состава в других командах, тоже получал эту роль. Коллектив – как семья, есть внутренняя кухня. Тренер не всегда знает, что происходит за воротами базы. Команда иногда собирается отдельно, обсуждает, что получается, что – нет. Конечно, он опирался на тех футболистов, которые могли сплотить и объединить команду, а это – опытные футболисты.

– У вас есть особая история, связанная с Павлом Фёдоровичем?
– Мы были молодые, Павел Фёдорович с нами не так часто душевно общался. Поэтому самым заметным, наверное, остался разговор, когда он мне честно сказал, что я не нужен клубу и могу искать новую команду, так как он не видит меня в стартовом составе и на позиции в центре поля будет опираться на опытных игроков. Это произошло после отпуска. Меня не было в списках на сбор, я и спросил. Его честность приятно удивила.

В остальном только перекидывались какими-то фразами на тренировках. Так у любого тренера. В других командах и сборной видел то же – тренеры больше ведут разговоры с опытными футболистами, которые играют. С молодыми общаются, но не так часто. Может, сейчас по-другому. Потому что раньше футболисты на сборах боялись тренеру на глаза попасться, а сейчас спокойно идут с ним в кафе или в бар и общаются чуть ли не на ты. Раньше это невозможно было представить. Чаще общались только со вторым тренером, который работал с молодыми и был более доступен.

– В карьере Садырина было много трагических моментов.
– У больших тренеров в карьере всегда что-то происходит – как хорошее, так и не очень. Значит, тренер чего-то добился. Помню Павла Фёдоровича, ещё когда он ЦСКА в первой лиге возглавил, вышел из неё и стал чемпионом. Я тогда, будучи воспитанником СДЮШОР ЦСКА, подавал мячи команде на Песчаном. Он многого добился – и с «Зенитом», и с ЦСКА. А что написано на роду у каждого, только бог знает.

– Помните тот день, когда узнали, что Павел Фёдорович ушёл из жизни?
– Я на тот момент играл в «Торпедо», но сразу для себя решил, что обязан попрощаться с Павлом Фёдоровичем. Церемония проводилась на территории ЦСКА, в зале тяжёлой атлетики. Я работал с ним год, так что он тоже частичку в меня вложил. Давал год бок о бок тренироваться с футболистами, крепчать как мужику, смотреть изнутри, как всё происходит, доверял как-то, первый гол при нём забил. Конечно, проститься, отдать дань уважения человеку, который не отправил тебя сразу на задворки, – тоже важно.

– Как относитесь к Лиге Легенд?
– Думаю, стоит отдать должное РФС, который этим занимается. Мне удалось уже поучаствовать в матче «Динамо» Сталинград – «Спартак», когда на стадионе присутствовали 30 с лишним тысяч зрителей. То есть люди помнят и уважают футболистов, которые раньше творили историю российского футбола.

Да, скорости не те, футболисты в разной форме – кто-то больше двигается, кто-то меньше, кто-то не может это сделать, но само общение игроков, многие из которых не видели друг друга по 10 лет, очень ценно. Главное – все с радостью приезжают. В таких матчах результат не так важен, как возможность посидеть и вспомнить прошлое.

Знаю, что будет ещё шоу-матч памяти Фёдора Черенкова. Приятно, что мы не забываем тех людей, кто сделал так много для российского и советского футбола.

– Чем вам запомнился матч в Волгограде?
– Организацией. Она была на высшем уровне. Благодаря таким матчам посещаешь места, где ещё ни разу не был. Я побывал на Мамаевом кургане. Дрожь пробирает, когда заходишь внутрь, играет музыка, и ты понимаешь, насколько наша страна большая и великая, а те люди, кто отдал жизнь во время Великой Отечественной войны, – настоящие герои.

Плюс весь тот антураж – посадка деревьев, мероприятия, после игры – банкет, на котором в неформальной обстановке пообщались и поделились воспоминаниями. Кто-то немного изменился по сравнению с тем временем, когда играл, но это нормальная ситуация.

– Как выглядел бы ваш личный матч мечты в Лиге Легенд?
– Я могу сыграть только за три клуба, за которые выступал: за «Динамо», «Торпедо» и «Зенит». Матчи выбирают под какие-то значимые даты, так что от нас мало что зависит. А так было бы неплохо провести какой-то турнирчик в два дня (на больший срок тяжелее всех собрать, так как многие заняты).

Думаю, такой турнир можно было бы собрать на субботу-воскресенье в паузе в РПЛ. А матчи сделать не 90 минут, а покороче. Болельщики смогли бы увидеть сразу несколько команд. Конечно, нужно не забывать и о периферийных командах, которые многое сделали для российского футбола. Там люди тоже любят своих игроков, они придут и увидят другие команды, которые к ним приедут.

Да, это нелегко, требуются время, подготовка, но, как видим, сотрудники РФС, которые организовывают эти матчи, вкладывают душу. Думаю, у них всё может получиться.

– Как поступило предложение сыграть матче памяти Садырина?
– Когда в РФС определились, что матч состоится, пригласили меня сыграть за «Зенит», так как я год провёл в питерской команде. Очень рад принять участие в этом матче по одной причине – я ведь не только в «Зените» играл, но и в ЦСКА под руководством Садырина, пусть мне и было 19 лет. Не так много футболистов осталось, кто у него играл. Поколение ушло, и не так много причастных может выйти на поле в этом матче.

– Что скажете болельщикам, которые придут на этот матч?
– Основное – заполнить трибуны. Чтобы такая легенда нашего тренерского цеха, как Павел Фёдорович, который тренировал и «Зенит», и ЦСКА, был горд, что его помнят и никогда не забудут. Болельщики, приходите! Тем самым вы поддержите команды и почтите память Павла Фёдоровича.