«Так вылететь из Премьер-Лиги – это просто ужас». Мишкич – о ФНЛ, РПЛ и серии с «Акроном»

Хорватский хавбек уральского клуба в эксклюзивном интервью «Советскому спорту» рассказал, какие эмоции пережил после трагического вылета команды из РПЛ, отметил, что команда безболезненно перенесла тренерские ротации, и выразил надежду, что «Уралу» удастся вернуться в элиту уже по итогам нынешнего сезона.

– Как проходят сборы? Удалось ли вернуться в рабочий режим?
– Всё хорошо идёт, находимся в Дубае. Здесь прекрасная погода, у нас – хорошие условия для тренировок, хорошее поле. Каждый день тренируемся, две тренировки в день. Всё нормально, все в хорошем состоянии. Всё отлично пока.

– Команда в этом сезоне в довольно необычных для себя условиях, играет в Первой лиге. За осеннюю часть сезона удалось ли вам приноровиться к тому, что вы больше не в РПЛ?
– «Урал» 11 лет играл в РПЛ. Конечно, ФНЛ – это другое. Это очень интересный чемпионат. Мы просто сразу должны были в своих головах приготовиться к этой лиге, потому что она совсем другая. И, я думаю, мы всё хорошо делаем. Хотелось бы, чтобы у нас чуть-чуть побольше очков было. Но надеемся, что во второй части сезона их доберём.

– В чём главное различие между РПЛ и Первой лигой?
– В РПЛ очень много хороших команд, классных футболистов. Но, опять же, и в ФНЛ тоже есть хорошие команды. Сколько я в России, никогда не видел, чтобы так интересно чемпионат проходил. Здесь очень много команд, которые раньше играли в Премьер-Лиге. Да, в «Зените», «Спартаке» играют ребята посильнее. Туда приезжают футболисты из Бразилии и других стран по более дорогой цене. Думаю, в этом разница. Но чемпионат ФНЛ в целом очень интересный.

– В ФНЛ куда больше долгих перелётов, больше расстояния. Влияет ли это на подготовку к матчам?
– У нас, слава богу, осталось всё почти как в Премьер-Лиге. У нас чартер есть, самолёт. Поэтому мы прямо выбираем город, куда нам нужно. Конечно, есть и Хабаровск, и Красноярск, и всё остальное. Но для меня это не было проблемой, потому что я уже долго в России, привык. А когда у тебя чартерный самолёт, вообще не вижу проблемы.

– В этом сезоне команда перестраивалась, много игроков ушло, много пришло. Как это выглядело изнутри, насколько было непросто?
– Конечно, ушло у нас много иностранцев, потому что лимит – только четыре иностранца. Ушло много моих друзей из команды. Конечно, это было плохо. Но это футбол, ты должен привыкать сразу. Вообще, у тебя нет времени, месяц-два-три, чтобы ты приготовился. Надо на следующий день забыть всё, что было в прошлом. Надо смотреть вперёд. Мне очень жаль, что ушло много футболистов, что мы поменялись. Но пришли молодые, качественные футболисты, и всё пока хорошо выглядит.

– В этом сезоне сменился главный тренер. Сначала ушёл в конце прошлого сезона Виктор Михайлович Гончаренко, пришёл Аверьянов. В этом сезоне Аверьянов ушёл, пришёл Олег Шатов. Насколько, с точки зрения футболиста, сложно подстроиться, когда так часто меняются наставники?
– Конечно, обычно возникают проблемы, когда меняется тренер. Но у нас всё прошло гладко. Аверьянов постоянно мне помогал, он всегда был в клубе. Мы уже привыкли, он очень классный человек и тренер. И Шатов всегда был с нами, вместе играли. У него очень хороший характер. Он был одним из лучших футболистов, игравших в Премьер-Лиге. Я думаю, это вообще для нас не было проблемой, потому что это люди, которые уже много лет в клубе. Поэтому мы очень быстро привыкли ко всему этому.

– Как вы отметили, Шатов раньше играл в «Урале». Насколько необычно, когда твой бывший сокомандник становится твоим тренером?
– Да, это чуть-чуть странно, но Шатов был очень классным футболистом. Это был кайф играть с ним. И тогда было видно, что человек понимает футбол, старается играть в атакующий футбол, только вперёд. И поэтому мы сразу поменяли в головах, что он больше не футболист, который играл с нами, а тренер. И потом мы стали стараться воплощать на поле все те идеи, чтобы вместе побеждать.

– А в плане общения это диалог игрок-тренер или более дружеский?
– Может быть, старшие футболисты могут немного по-дружески общаться. Но опять же, нет, это тренер. Тренер всегда номер один, и надо относиться к нему с уважением. Конечно, мы все друзья были с ним. Но он сейчас для нас не Шатов, Шат, он для нас сейчас Олег Александрович. В этом сейчас большая разница.

– Многие иностранцы ушли, но вы как раз заняли одно из мест под легионеров. Насколько горды тем, что из всех игроков вас выделили, оставили в клубе?
– Конечно, я очень рад, что остался. Я уже долго в России, уже четыре года в Екатеринбурге. Я люблю этот город, этот клуб. Думаю, что и люди в клубе тоже увидели, что со мной никогда проблем раньше не было. Я большой профессионал и всегда всё делаю на 100%. Поэтому, может быть, из-за этого тоже и выбрали меня, чтобы я остался.

– Хотелось бы ещё немного вернуться в прошлый сезон. Если бы вы могли со своей точки зрения что-то изменить в концовке прошлого чемпионата, что бы это было?
– Честно, я бы много чего поменял. Когда вылетаешь, это вообще не хорошо. Конечно, это и две последние игры с «Акроном». Но нет, стоп, перед «Акроном» поменял бы, потому что такой клуб, как «Урал», не может вообще находиться в такой ситуации, нужно пораньше решать вопросы. У нас много игр было, в которых мы пропускали на последних минутах голы и вничью играли. Должны были намного раньше всё решать, а не ждать этих игр с «Акроном». И, конечно, тогда всё пропало для нас. Но мы хорошо начали чемпионат и должны были так продолжать.

– Возвращаясь к этим играм с «Акроном», часто ли прокручиваете их в голове? Или как-то получилось абстрагироваться, отпустить этот момент?
– Я просто забыл это сразу после этой игры. Мне очень было тяжело. Вылететь так из Премьер-Лиги – это просто ужас. И такой клуб, и такой город не удержались в элите. Но не надо думать о том, что было, надо смотреть только вперёд. У нас там было только две-три недели, чтобы сразу приготовиться к ФНЛ и чтобы сразу в этом году вернуться в Премьер-Лигу.

– Что тогда, после вылета, сказал Григорий Иванов? Когда его тогда показывали камеры, казалось, что это самый несчастный человек на земле.
– Конечно, и ему тяжело было, и нам. Но больше всех, я думаю, ему, потому что он живёт этим клубом. Он уже так долго в клубе, он душа этого клуба, этой команды. Конечно, ему очень тяжело было, но он тоже понимает, как и мы, эту ситуацию. Поэтому мы быстро в головах поменяли всё. И сейчас все знаем, что у нас задача – всем вместе в этом году вернуться в Премьер-Лигу.

– Сейчас вы идёте на третьей строчке в таблице Первой лиги. Как оцените шансы команды на то, чтобы вернуться?
– Всегда есть шанс, мы верим в команду, верим в себя. Всё может поменяться после одной-двух-трёх игр. Вы видели по прошлому сезону: когда мы были в Премьер-Лиге, находились на втором месте после шести туров, потом вылетели. Поэтому я всегда говорю, что надо верить в себя, всё быстро может поменяться, и через два-три тура уже можешь находиться на первом или втором месте.

– Также в этом сезоне в команде были очень опытные футболисты, такие как Артур Юсупов. Насколько важно нахождение такого игрока в команде? Может, в раздевалке именно ветераны что-то особенное делали?
– Конечно, и Юсупов, и Ионов, и Бикфалви очень много значили для команды со своим опытом и со всем остальным. Мне очень жаль, конечно, что они уехали. Но они просто так решили, договорились с клубом, уехали. Нам, конечно, будет не хватать таких опытных игроков. Но это футбол. Приезжают новые футболисты, и всё будет хорошо.

– Бикфалви, Юсупов и Ионов завершили карьеру. Как считаете, как человек, поигравший с ними, у кого-то из них есть тренерские задатки, как у Шатова, допустим?
– Если честно, про Юсупова и Ионова не знаю, но Бикфалви ещё не закончил карьеру. Просто все думают, что он закончил. Мы общаемся, он ещё думает. Может быть, это один из вариантов. Но он хочет ещё играть в футбол, хорошо себя чувствует. Думаю, что он способен стать тренером, и у него есть эта идея. Мне кажется, что он будет очень классным экспертом.

– А вы с Бикфалви вообще много общались насчёт его дальнейшего будущего? Может, он советовался с вами?
– Мы всегда на связи, мы здесь были почти как самые лучшие друзья. Поэтому увидим, что будет дальше. Не хочу говорить, всё спросите у него.

– Вы уже четвёртый год в Екатеринбурге. Как можете оценить этот город? Насколько вам комфортно в нём находиться?
– Я уже во многих городах России был и могу сказать, что сразу после Москвы и Санкт-Петербурга идёт Екатеринбург. Очень классный город. И жена, и трое детей – мы все чувствуем себя почти как дома. У нас всё там есть. Люди всегда говорят, что очень холодно. Но когда там очень холодно, у нас отпуск или мы находимся в том же Дубае на сборах. Поэтому для меня это очень хороший город. И после того, как я уеду отсюда, буду очень скучать по городу.

– Если брать в бытовом плане, насколько для вас жизнь в России, когда вы только переезжали, отличалась от жизни в Хорватии или Словении?
– Я всегда говорил, что Россия похожа для меня на Балканы. Для меня ничего не поменялось, всё осталось одинаково. Поэтому я здесь чувствую себя как дома. Всё нам нравится, как дома: хорошие люди, добрые, хорошая атмосфера, футбол – топовые стадионы, болельщики приезжают на игры. Эта футбольная атмосфера – лучше, чем в Хорватии. Нам здесь, в России, очень классно.

– Если возвращаться именно к людям, правильно понял, что балканцы, хорваты очень напоминают русских по менталитету?
– Да, да. Это 100%. Поэтому для меня нет разницы. Жена, дети, мы чувствуем себя как дома. У нас дети ходят в садик. Дочка и сын старший говорят по-русски. Поэтому вообще нет проблем. Когда уезжаем из дома, жалеем, что нас нет здесь. Приезжаем в Россию счастливые, и для нас жизнь в России – просто кайф. Как дома, как в Хорватии. Вообще нет разницы.

– После завершения карьеры не думали остаться в России навсегда?
– Нет, всё-таки Хорватия – это мой дом номер один. У меня там и мама, и папа, и брат, и жена его. Было бы очень тяжело, если бы я остался до конца жизни в России. В Хорватии зимой потеплее, и я всю жизнь там прожил. Поэтому Загреб будет всегда номер один для меня.

– По поводу будущего ещё хотел уточнить. Ваш контракт истекает летом 2025 года. Есть какие-то разговоры о возможном продлении? Или, возможно, рассмотрели какое-то автоматическое продление при условии, если «Урал» возвращается в Премьер-Лигу?
– Мы уже общались о продлении. Поэтому увидим в ближайшее время, как будем решать этот вопрос.

– Но пока не можете сказать ничего конкретного?
– Конкретно – нет. Просто общаемся с клубом и смотрим, какие варианты для меня есть за границей. Но, как я уже сказал, мне и семье здесь очень хорошо. Поэтому увидим в ближайшее время, что и как будем решать.

– Вы в принципе довольно долго наблюдаете за чемпионатом России как футболист. Как оцените его уровень за эти сезоны? Стал ли он в чём-то слабее, может, за всё это время?
– Я думаю, когда я приехал в Россию шесть лет назад, тогда и год после этого – самый интересный чемпионат был для меня. Тогда играли очень классные футболисты. И сейчас играют, но тогда, когда я приехал в Оренбург, думаю, посильнее был чемпионат. Может быть, я приехал из маленькой Словении в Россию, поэтому был удивлён стадионами, болельщиками и командами, футболистами. Но тогда мне чемпионат очень понравился, и очень хорошие, качественные футболисты играли. 

– Многих удивляет, что Хорватия – довольно маленькая страна, но при этом достигает больших успехов на международных соревнованиях. Это и финал российского чемпионата мира, и третье место в Катаре. В чём феномен хорватского футбола? 
– Просто в Хорватии много талантливых ребят. Но я могу сказать, что всё начинается со школы футбола. У нас дети с шести лет начинают. Например, «Динамо» Загреб начинает сразу смотреть. В шесть, семь, восемь лет если они видят, что ты хороший, сразу приглашают к себе. Работают с тобой, очень много работают. Надо начинать, когда ты маленький. «Динамо» Загреб – самый большой пример. Каждый год они продают за большие суммы молодых футболистов, которые после играют за сборную Хорватии, делают большие результаты. 

– Вы играли практически во всех юношеских сборных Хорватии, но так и не дебютировали за основу. Есть ли ещё до сих пор мечта сыграть за основную команду и тяготит ли то, что не получилось дебютировать именно во взрослой сборной?
– У меня 33 матча за сборные юношеского уровня. Тогда я думал, всё время ждал, может быть, однажды буду играть за взрослую сборную. Но по-честному, мне сейчас 31 год – думаю, что всё закончилось и сыграть за сборную Хорватии сейчас вообще невозможно, потому что у нас там очень классные футболисты. И есть очень много качественных и хороших игроков, которые ждут, чтобы их пригласили в сборную. Просто люди ещё не знают про них, но в будущем узнают.

– На кого лично вы равнялись из хорватов?
– Брозович. Просто у нас тело одинаковое, оба можем очень много бегать. Поэтому мы похожи с Марцело.

– Как вы отметили, у вас трое детей… 
– Да. Сын – пять лет, дочка – три года и сын – один год.

– Хотите, чтобы кто-нибудь из них пошёл по вашим стопам и, возможно, начал играть в футбол?
– Ну конечно, хотел бы после своей карьеры следить за детьми, смотреть игры. Но я всегда говорил, что они сами должны выбрать, чего хотят в своей жизни. Если это будет не футбол и вообще не спорт, это их выбор. Это вообще для меня не проблема. Для меня самое важное, чтобы они были здоровы. Всё остальное – вообще неважно.

– Есть такой фильм в России, «Брат». И там задают вопрос: «В чём сила?» Главный герой говорит: «В правде». А для вас в чём сила?
– Сила – в голове для меня. Если ты сильный в голове, всё возможно. Если ты негативный, жалуешься каждый день, то всё идёт плохо. Если ты позитивный и смотришь вперёд, то всё получится.