«В Аргентине футболом «крещены» все». Интервью о ЧМ-2026, Месси и живущей игрой стране

В интервью нашему изданию Валерия рассказала о том, почему аргентинцы воспринимают сборную как часть своей идентичности, чем Марадона ближе болельщикам, чем Месси, почему в стране до сих пор верят в футбольные ритуалы и кто может стать новым лидером команды после ухода главной звезды.

— Валерия, расскажите немного о себе. Как вы оказались в Аргентине? Почему переехали именно туда? Что вам нравится в этой стране?
— Я работаю в представительстве Россотрудничества. Русский дом – это центр русской культуры за рубежом. Мне предложили поехать работать в Аргентину в октябре 2022 года, и я согласилась. Все вопросы, связанные с культурой и взаимодействием в области спорта, проходят через меня. Я веду лекции на испанском языке по русской литературе, организую различные мероприятия.

С Антоном Нефедечевым (президентом ФК «Депортиво Москва») мы познакомились во время совместной работы. Мы проводили турнир по футболу с местными командами, готовили выставку фотографий о визитах Диего Марадоны в Советский Союз и Россию. Там есть очень красочные снимки: например, как он осматривал Красную площадь в шубе. Она была закрыта, но советские милиционеры всё равно его пропустили.

Одна из главных причин, почему я люблю Аргентину, помимо того, что здесь классные рок-группы (Soda Stereo, Intoxicados, Callejeros и т.д.) и вообще все люди творческие по натуре, – это футбол. И я родилась благодаря «Советскому спорту» – папа подошёл знакомиться к маме в трамвае, потому что она читала эту спортивную газету и привлекла его внимание. Я унаследовала их страсть к футболу, хотя по-настоящему мой фанатизм раскрылся уже именно здесь, в Аргентине. Мне очень повезло, что я приехала именно тогда, когда начинался чемпионат мира 2022 года в Катаре.

— Какое у вас главное впечатление было в период в того турнира?
— Через два дня после победного финала, 20 декабря, вся команда – Месси, Скалони, все-все-все – прилетела ночью в аэропорт Буэнос-Айреса. Конечно, я тоже поехала туда вместе со всеми.

Мы обычно представляем встречу футболистов в аэропорту так: люди покричат, похлопают, если повезёт – получат автограф, подарят цветы и разойдутся. Здесь всё было совершенно иначе.

Возле аэропорта находится огромная холмистая территория. Самое первое, что бросилось в глаза, – гаучо. Настоящие аргентинские ковбои, которые живут в глубинке, разводят скот, выращивают племенных лошадей и коров. Они приехали в своих национальных костюмах – в пончо, традиционных шляпах. Некоторые буквально прискакали верхом, чтобы приветствовать сборную.

Потом мы увидели огромный Кубок мира, подвешенный на подъёмном кране. Он был просто гигантский, весил, наверное, килограммов триста. Оказалось, это был подарок Скалони от профсоюза металлургов. Это производило невероятное впечатление.

Сейчас, возможно, будет что-то похожее, но уже объявили, что Месси не приедет, а ряд игроков разъедется по своим клубам в Европе.

— Если сравнивать с нынешним чемпионатом мира, атмосфера перед финалом была такой же, как в 2022 году, или всё-таки отличалась?
— На самом деле эмоции были очень похожими. Но сейчас накал был даже выше, потому что все понимали: это последний чемпионат мира для Месси. Люди осознавали, что, скорее всего, больше не будет такой истории, когда Аргентина раз за разом выходит в финал мирового первенства. Поэтому эмоциональная ставка была очень высокой. Кроме того, в стране непростая экономическая ситуация. Президент сейчас Хавьер Милей, перед прошлым турниром был Альберто Фернандес. Социально-экономическая обстановка стала более напряжённой, поэтому футбол остаётся настоящей отдушиной.

Есть ещё одна особенность – аргентинская «кабала». Это своеобразный футбольный ритуал, доведённый практически до абсолюта. Однажды, например, увидела аргентинца, который красноречиво, наглядно страдая и качаясь из стороны в сторону стоял на улице в одиночестве, слушая трансляцию под окном. Так как здесь все общаются очень открыто, я поинтересовалась как же так, почему он не смотрит матч, а слушает. Объяснил, что все предыдущие разы сборная забивала только, когда он отворачивался или отходил на минутку, поэтому он принял волевое решение продолжать помогать команде своим «несмотрением». Широко разошёлся в сети ролик, где аргентинские ребята читали вслух куски из Библии во время матча против Египта. Отыграли 2 мяча за 4 минуты, и один из пацанов толкает другого локтём «Продолжай читать!!», и через мгновение все четверо, роняя Библию, убегают в коридор с радостными воплями праздновать победу.

Если команда выиграла, пока ты был в определённой одежде, значит, именно её нужно надевать каждый следующий матч. Вчера я вышла на улицу во время паузы перед началом овертайма, и увидела парня, который переодевался прямо там. Он сказал: «Видимо, раз не забиваем - майки сборной недостаточно, сейчас я должен надеть сверху ещё кофту своего клуба «Бельграно». Мы как раз недавно стали чемпионами, значит, принесёт удачу. Мы не можем проиграть. Футбол это наше всё, наша отрада в жизни».

При этом, несмотря на весь драматизм, меня очень удивило другое. За четыре года жизни в Аргентине я всё равно не ожидала, что поражение в финале будет воспринято настолько спокойно. Аргентинцы очень довольны тем, как выступила сборная. Команда буквально вырывала победы в концовках матчей, и это для них очень важно. Огромное значение имела победа над Англией. Они готовы простить этой команде практически всё только за то, что она обыграла англичан.

— Вы сказали, что матч с Англией был особенно важен для аргентинцев. Почему?
— Здесь была очень показательная история о флаге Мальвинских островов. Один из болельщиков пронёс на стадион самодельный флаг из гостиничной простыни, буквально спрятав его в штанах. Самое главное – этот флаг потом подхватили сами футболисты. Несколько игроков держали его, прыгали с ним после матча, и всё это попало в телевизионную трансляцию.

Сейчас в Аргентине активно обсуждают, что благодаря этому эпизоду люди по всему миру начали интересоваться темой Мальвинских островов. Многие раньше вообще не знали об этом конфликте. Аргентинцы считают, что их футболисты сделали для продвижения этой темы больше, чем вся дипломатия за последние сто лет.
Интересно, что президент страны тогда даже раскритиковал этот поступок, сказав, что подобные политические жесты были неуместны. Но для самих аргентинцев Мальвины – это часть национального культурного кода. Если пожить здесь, невозможно пройти даже несколько кварталов и не увидеть флаг Мальвинских островов на балконе, какую-нибудь вывеску или граффити на эту тему. Хотя конфликт кажется очень давним, для аргентинцев он по-прежнему живой.

Кроме того, живы ветераны войны за Мальвины. Они просили игроков подписать для них майки, футболисты передавали им форму, записывали слова поддержки и благодарности. Поэтому матч с Англией оказался для аргентинцев действительно особенным. Многие здесь говорили, что полуфинал для них и был настоящим финалом. Наверное, именно поэтому поражение в решающем матче они приняли гораздо спокойнее, чем можно было ожидать.

— Что вообще значит футбол для аргентинцев? Насколько он перекрывает всё остальное – экономические проблемы, политику, повседневную жизнь?
— Абсолютно перекрывает. Я даже не могу сказать, что футбол здесь важнее религии, потому что религия всё-таки предполагает выбор: есть верующие и неверующие, кто-то ходит в церковь, кто-то – нет. А в Аргентине футболом «крещены» буквально все. Поэтому подобрать аналогию с другой страной очень сложно.

Везде существуют разные интересы: кто-то любит театр, кто-то спорт, кто-то вообще этим не интересуется. Здесь такого практически нет. Вся жизнь построена вокруг футбола. Можно любить его чуть меньше или чуть больше. Можно быть фанатом, который ездит на каждый матч и продаёт машину ради билетов. А можно просто спокойно относиться к футболу. Но даже в этом случае ты всё равно смотришь все матчи сборной, знаешь всех игроков и постоянно находишься в этом информационном фоне.

Представить аргентинский быт без футбола просто невозможно. Когда я только приехала во время чемпионата мира в Катаре, после победы над Нидерландами я не смогла добраться домой. Шёл дождь, но это уже никого не волновало. Метро перестало работать, таксисты уехали праздновать, автобусов практически не было. В итоге я полтора часа шла домой пешком, потому что никакие деньги уже не могли решить эту проблему.

Когда играет сборная, жизнь буквально останавливается. Общественный транспорт работает с перебоями, банки закрываются. Булочные вывешивают объявления вроде: «Работаем до начала матча», а после стартового свистка закрываются. Если кто-то едет поддерживать сборную на чемпионат мира, он спокойно может закрыть свой бизнес на месяц. Людей совершенно не волнует, сколько денег они потеряют. Главное – быть рядом со сборной.

Это действительно уникальная история. Часто говорят, что бразильцы спорят с аргентинцами о том, кто лучше болеет. Но мне довелось побывать на финале Кубка Либертадорес, где играли две бразильские команды, и это невозможно сравнивать. Аргентинцы прямо во время матча придумывают новые кричалки. Перед каждой игрой они сочиняют новые песни. Против испанцев была одна песня, против англичан – другая, против египтян – третья. У них существует целая коллекция футбольного фольклора.

Поэтому даже после поражения в финале невозможно было увидеть уныние. Социальные сети были заполнены словами благодарности сборной, вдохновляющими фотографиями и сообщениями о том, насколько достойно команда представила страну.

— У Аргентины две главные футбольные легенды – Диего Марадона и Лионель Месси. Кто из них для аргентинцев всё-таки важнее?
— Это вечный вопрос. Наверное, он похож на вопрос: кто важнее – папа или мама? Но если говорить о том, с кем аргентинцы сильнее себя ассоциируют, то всё-таки с Марадоной.

Он был очень типичным аргентинцем. Мог резко ответить в интервью, подшутить, сказать что-то грубоватое, начать танцевать в неожиданном месте, публично раскритиковать ФИФА, назвать чиновников как угодно. Он постоянно говорил без фильтра. Конечно, у него были и сложные стороны характера, но именно это и создавало ощущение особой близости. Многие аргентинцы видели в нём человека из народа, такого же, как они сами.

С Месси всё немного иначе. Его любят безоговорочно. Им гордятся. Все понимают, что многие люди во всём мире узнают Аргентину именно благодаря Месси. Но между ним и обществом всё равно ощущается небольшая дистанция. Он образцовый семьянин, всегда очень корректен, осторожен в словах. Как будто находится немного выше обычной повседневной жизни.

Мне кажется, эта дистанция стала постепенно сокращаться после его успехов со сборной. А особенно после того знаменитого эпизода на чемпионате мира в Катаре, когда после матча с Нидерландами он сказал: «Ты чего смотришь, дурак? Иди отсюда». Эта фраза случайно попала в прямой эфир, и в Аргентине произошёл настоящий взрыв любви к Месси. Люди увидели в нём именно аргентинца.

Это был очень «марадоновский» поступок: он заступился за своих, показал характер, проявил эмоцию. Эту фразу сразу начали печатать на футболках по всей стране. Аргентинцы словно убедились: нет, Испания его всё-таки не совсем переделала. Он по-прежнему остаётся своим.

При этом у Марадоны есть ещё одно преимущество в глазах многих аргентинцев. Он всегда открыто высказывался по вопросам, которые считал важными для страны: говорил о пенсионерах, о Мальвинских островах, о политике, о социальных проблемах.

Месси в этом смысле гораздо осторожнее. Возможно, если бы он чаще занимал публичную позицию по подобным вопросам, его воспринимали бы ещё ближе — как настоящего народного героя. Но это просто другой тип личности.

При этом любят здесь обоих – без всяких оговорок.

— Как в Аргентине воспринимают Криштиану Роналду и его соперничество с Месси?
— Здесь бурно отреагировали на высказывание Роналду о том, что чемпионат Европы сопоставим с чемпионатом мира. «Крутой игрок, вот пытаешься его любить, но он как откроет рот – сам себя зарывает». Многие считают, что Месси, сам того не желая, будто ранил его на всю жизнь, зародил в нём это желание вечно всем ходить и доказывать, что он тоже молодец.

— Кто ещё, кроме Месси, является любимцем аргентинских болельщиков в нынешней сборной?
— Конечно, с большим отрывом всё равно идёт Месси.

Очень любят вратаря Эмилиано Мартинеса – прежде всего, за яркий характер. Он более «марадоновского» типа: эмоциональный, любит эпатировать, позволяет себе разные выходки.

Но если говорить в целом, то после Месси уже никого не выделяют. Есть он – и вся остальная команда Скалони.

— А кого считают главным творцом нынешних успехов сборной? Только Месси или всё-таки роль Лионеля Скалони тоже понимают? Ведь именно после его прихода начались большие победы.
— Для большинства всё равно главным остаётся Месси. Хотя люди, которые глубже разбираются в футболе, прекрасно понимают, что огромная заслуга принадлежит именно Скалони. Ведь Месси играл за сборную много лет, и далеко не всегда всё складывалось успешно.

Но аргентинцы считают, что Месси важен не только своими голами. Он стал моральной опорой всей команды. И, наверное, в этом действительно есть правда. Многие футболисты сами рассказывали, что продолжали выступать за сборную именно потому, что хотели играть рядом с Месси.

Нужно понимать ещё одну особенность аргентинского футбола. Здесь невероятно высокая планка ожиданий. От любви до ненависти – воистину один шаг. Любое действие футболиста обсуждается всей страной. Поэтому игроки чувствовали себя увереннее рядом с Месси. Они понимали, что команда будет играть лучше, вдохновлённее, а общество будет воспринимать их как часть этой великой команды, построенной вокруг него.

— Скалони сказал, что планирует уйти из сборной в декабре. Это связано с тем, что Месси скоро может завершить карьеру в национальной команде? Может быть, он просто не хочет столкнуться с неизбежным спадом после его ухода?
— Такое вполне возможно. Скалони ведь тоже очень сильно критиковали в начале его работы. Он пережил огромное количество неприятных слов в свой адрес. А потом пришли победы, и отношение полностью изменилось. Поэтому, наверное, с его стороны было бы мудро закончить именно на вершине.

Но здесь есть и другая сторона. Нужно понимать, что президент Аргентинской футбольной ассоциации Клаудио Тапиа тоже заинтересован в том, чтобы Скалони остался. К самому Тапиа внутри страны очень много вопросов. Его часто критикуют за управление аргентинским футболом, организацию чемпионата, другие решения.

Но ему многое прощали именно потому, что когда-то он сделал ставку на Скалони. И эта связка — Тапиа, Скалони и Месси — принесла стране величайшие успехи. Поэтому для Тапиа очень выгодно сохранить нынешнего тренера. Не исключаю, что он может убеждать Скалони остаться или предлагать ему какие-то дополнительные условия.

Но желание самого Скалони вполне понятно. В Аргентине уже были похожие истории. Например, Марсело Гальярдо в «Ривер Плейте». Он выиграл с клубом Кубок Либертадорес, ему поставили памятник. Но потом он задержался ещё на несколько лет. Последние сезоны уже не были такими успешными, и в итоге он ушёл не на самой высокой ноте.

Многие до сих пор говорят, что, если бы он ушёл раньше, то навсегда остался бы абсолютно легендарной фигурой. Иногда желание остаться у власти обходится слишком дорого. Поэтому я вполне понимаю Скалони. Он очень взвешенный и мудрый человек.

Не исключаю, что ему действительно хочется уйти именно сейчас. Но многое будет зависеть от его отношений с руководством федерации.

— Верят ли аргентинцы в сборную после ухода Месси?
— Пока все очень цепляются именно за нынешний этап. Они понимают, что такой эпохи больше может не быть. Даже известные болельщики постоянно говорят: «Давайте наслаждаться каждым матчем. Нужно ценить то, что у нас есть сейчас. Так будет не всегда». Все прекрасно понимают масштаб личности Месси.

При этом есть ещё одна проблема. В отличие от Бразилии, где в развитие футбола вкладываются огромные деньги, в Аргентине ситуация совсем другая. Местные клубы получают гораздо меньше финансирования. Поэтому практически все самые талантливые футболисты очень рано уезжают играть в Европу. Многие считают, что именно поэтому впоследствии они уже не так тесно связаны с аргентинским футболом.

Но сейчас люди стараются не думать слишком далеко. Они хотят просто максимально насладиться тем временем, пока Месси ещё играет. А в будущее смотрят скорее со сдержанным оптимизмом.

— Кого сегодня считают в Аргентине наследником Месси? Есть ли вообще футболист, который способен со временем стать новым лидером сборной?
— Журналисты чаще всего называли Нико Паса. Он родился в смешанной испано-аргентинской семье, но выбрал выступать именно за Аргентину. Правда, на этом турнире Скалони практически не выпускал его на поле.

Многие говорили, что тренер просто хотел, чтобы он почувствовал атмосферу сборной, понял, как всё устроено внутри команды. И буквально сегодня утром, по-моему, сам Нико Пас сказал, что теперь его главная жизненная цель – однажды вернуть Кубок мира в Аргентину.

Это, пожалуй, единственный футболист, которого хоть кто-то всерьёз называл возможным преемником Месси. Хотя многие настроены более пессимистично. Они считают, что Месси – совершенно уникальная фигура, и заменить его в ближайшие годы просто невозможно.

— Вокруг сборной Аргентины постоянно возникают разговоры о её жёстком, агрессивном стиле игры, о поведении вне поля. Как сами аргентинцы относятся к этому?
— Если честно, внутри Аргентины я вообще не слышала разговоров о том, что команда играет слишком агрессивно.

Чаще обсуждали другое. Муссировались обвинения в том, что судьи якобы помогают Месси или что ФИФА относится к нему слишком благосклонно. Но если допустить такой сценарий, то зачем Инфантино заставил Месси промазать пенальти и уступать Египту 0:2 к 79-й минуте? Чтобы они потом забивали 3 гола за 12 минут с игры, когда судья ничем физически не может помочь? Это ведь как раз тотальное спортивное доминирование в стрессовой ситуации, талантливейшее спасение.

Также многие иностранцы говорят, что аргентинцы постоянно поддевают соперников, высмеивают мексиканцев, испанцев и других болельщиков. Сам гимн Аргентины начинается с: «Эй, вы, смертные, услышьте священный крик».

Но это ошибка - воспринимать выпендрёжность аргентинцев серьёзно, принимать их слова близко к сердцу. В Аргентине вообще существует особая культура подколов. Люди постоянно шутят друг над другом, провоцируют, бросают вызов.

Такая манера существует давно. Поэтому и в футболе это воспринимается как часть игры. Если прийти на аргентинский стадион, это будет совершенно другой опыт по сравнению с европейским. Здесь будут грубые шутки, иногда матерные кричалки. Но никто не вкладывает в это настоящую ненависть.

Это не про расизм и не про чувство собственного превосходства. Это часть футбольного фольклора. Так исторически сложилось. Перед матчем с Испанией, например, аргентинцы смеялись над тем, что испанские болельщики не смогли придумать нормальную песню и просто повторяли: «Испания, ла-ла-ла». Потом шутили, что испанцам не хватает фантазии, что зачем им выигрывать, если они даже праздновать победы не умеют по-человечески. Были мемы, надписи и всевозможные подколы под послематчевым видео из раздевалки: «Полиции пришлось вмешаться, чтобы начались беспорядки», «Соседи жалуются на тишину», «Захотелось закрыть бутылку шампанского».

Были и фразы вроде: «Спасибо дедушке, что сел на борт корабля» – намёк на историю миграции из Европы в Аргентину. Но внутри страны это обычно воспринимается именно как часть футбольного противостояния, а не как настоящая агрессия.

Во время чемпионата мира всё это становится ещё ярче. Можно услышать шутки о том, что Франция теперь навсегда «вторая», что мексиканцы никогда не доходили даже до четвертьфинала, что домашний чемпионат им не помог. Но всё это, как правило, подаётся именно в игровой форме, а не как настоящая агрессия.

— Можно ли сказать, что для аргентинцев сборная – это не просто футбольная команда, а часть национальной идентичности? Насколько отличается отношение к матчам сборной и клубному футболу?
— Да, абсолютно. В Южной Америке считают, что именно здесь футбол достиг своего апогея. В качестве аргумента всегда приводят пять чемпионских титулов Бразилии и огромное количество успешных выступлений Аргентины на чемпионатах мира. Да, у Аргентины три звезды, но при этом сколько ещё было финалов.

Здесь крайне негативно восприняли слова Килиана Мбаппе перед чемпионатом мира в Катаре о том, что южноамериканские сборные уступают европейским, а местные футболисты существуют в основном для того, чтобы пополнять европейские лиги.

Аргентинцы отстаивают то, что именно здесь рождаются самые талантливые футболисты. Конечно, по экономическим причинам многие игроки уезжают в более сильные и богатые европейские чемпионаты. И, наверное, если говорить именно об уровне организации и финансовых возможностях, европейский футбол сегодня действительно находится выше.

Но если говорить об отношении к игре, об эмоциях, с которыми здесь играют и болеют, — это совершенно другой мир. Здесь практически на всех стадионах до сих пор целые сектора, где болеют стоя - все 90 минут прыгают, поют, бросают бумажное конфетти в цветах клуба. Европейцам такое просто сложно представить даже.

Именно поэтому аргентинские болельщики всегда оказываются в центре внимания телевизионных камер. Дело не только в том, что на чемпионаты мира приезжают самые активные фанаты. Так вела бы себя практически вся страна, просто далеко не у всех есть возможность приехать.

Даже на аргентинской станции в Антарктиде люди так же сходят с ума во время матчей сборной. Это действительно часть их культуры и то, что у них в ДНК. 
Ещё вспомнилась история - про два заполненных стадиона клуба «Расинг». Клуб играл важнейшие финалы на выезде, билетов на всех физически не хватало, и тогда руководство просто открыло домашнюю арену «Силиндро», установив там гигантские экраны. В итоге и гостевой сектор был забит под завязку, и свой родной стадион собрал 50 тысяч человек, которые пришли просто поболеть вместе.

Сложности, с которыми сталкиваются аргентинские клубы, как будто лишь сильнее укрепляют любовь фратрий – в 1999, когда «Расинг» из-за огромных долгов официально объявили банкротом и хотели ликвидировать, 30 тысяч болельщиков пришли на пустой стадион, прорвались на поле, встали на колени и стали молиться - лишь бы высшие силы помогли сохранить жизнь любимому клубу. Это была настоящая коллективная голгофа, которая в итоге и спасла «Расинг» от гибели.
Конечно, Лигу чемпионов здесь тоже смотрят, но в основном избранные любители футбола. Если в матче не играет аргентинская команда или аргентинские футболисты, интерес уже совсем другой. Люди радуются, если Альварес в Европе забивает или Лаутаро Мартинес выходит в финал с «Интером» – об этом пишут, делают публикации. Но это совершенно не сравнимо с матчами сборной. Аргентина для них – это флаг сердца. Это совсем другой уровень эмоций. Им попросту неинтересно то, где нет Аргентины.

— Насколько Кубок Америки, который выиграли «альбиселесте» на двух последних турнирах, по эмоциональному накалу сопоставим с чемпионатом мира? Или для аргентинцев любой матч сборной – уже праздник?
—  Конечно, все собираются вместе, смотрят, болеют. Честно говоря, я уже не помню всех деталей, но во время финала Кубка Америки тоже почти никто не работал. Хотя такого полного коллапса, как на чемпионате мира в Катаре, всё же не было. Но люди точно так же выходили праздновать к Обелиску, радовались победе.
Просто чемпионат мира в Катаре стал первой большой победой после очень долгого перерыва. Она была настолько эмоциональной, что затмила всё остальное. Это был момент, которого страна ждала много лет, поэтому реакция получилась совершенно особенной.

Когда Аргентина выиграла Кубок Америки уже в 2024 году, люди, наверное, были немного спокойнее. Не потому, что турнир менее важен. Просто они уже пережили тот невероятный эмоциональный взрыв двумя годами ранее.

— Какие эмоции были у аргентинцев после поражения в финале?
— Полный контраст между ожиданием и реальностью. Мне писали друзья из России: «Не расстраивайтесь там, держитесь». И в этот самый момент - ко мне подбегали люди, рисовали на щеке аргентинский флаг, вокруг играли барабаны, запускали салюты, люди танцевали. Это было очень неожиданно. Я действительно думала, что после поражения атмосфера будет совершенно иной.

Но в Аргентине свои правила игры. Здесь умеют переключаться мгновенно: не успеет отгреметь финал чемпионата мира, как вся страна уже шуршит календарем внутреннего первенства. Жизнь без футбола для аргентинца немыслима — это всё равно что добровольно лишиться кислорода.

При всей святой любви к национальной сборной, внутри клубного футбола кипят совсем другие страсти. Спросите фаната «Боки», «Ривера» или «Расинга», что для него важнее, и большинство без колебаний скажет: «Я бы всё отдал, чтобы мой клуб взял Кубок Либертадорес». Единодушны они и в ответе на вопрос: «Кого любишь больше — жену или Месси?», любой ответит: «Конечно, Лео!»

И пусть на этом мундиале сборной не удалось подтвердить свой чемпионский статус, главный трофей планеты у них никто не отберет. Звание лучших, самых безудержных и преданных болельщиков в мире навсегда остается за «альбиселесте».