Виктория Симонян: папа не просто жил футболом, он им дышал

Сегодня, 2 января, ровно 40 дней, как не стало великого советского игрока и футбольного деятеля Никиты Павловича Симоняна. Корреспондент «Советского спорта» поговорил с дочерью легенды Викторией. В беседе она рассказала о том, как прошли последние дни мэтра, каким он был отцом и о его восхищении Пеле.

– Многие знают Никиту Павловича как футбольного деятеля. А каким он был отцом?
– Любящим, трогательным. Конечно, когда я была маленькая, он часто был в разъездах: на сборах, играх. Но, если уезжал больше чем на неделю, писал мне очень трогательные письма.

– Что было в этих письмах?
– Несмотря на то, что я была маленькая, папа со мной общался как со взрослой. Рассказывал о своих победах, поражениях, травмах своих футболистов. В общем, описывал всё происходящее. И, естественно, всегда были тёплые слова, пожелания. Подписывал он их «Твой папка» или «Твой папулька». Благодаря этим письмам было ощущение его присутствия, несмотря на множественные разъезды. Он делал так, чтобы я их, когда была маленькая, не чувствовала.

– Дочь Льва Яшина рассказывала, что, когда отец провожал её в школу, на него набрасывались ребята с просьбой дать автограф. Популярность Никиты Павловича тоже догоняла его в быту?
– Папа меня не провожал в школу – у нас не было такой традиции. Но что-то похожее было. К нему всегда подходили люди, и он очень тепло откликался: с удовольствием общался с ними, давал автографы.

– А его популярность вам лично когда-нибудь помогала?
– Когда я уже стала взрослой и работала, конечно, узнавали фамилию, и сразу был большой кредит доверия. Потому что папа имел очень большое уважение.
И к нему относились как к человеку честному и порядочному. Естественно, надо было как-то соответствовать. Я вот как могла старалась.

– Никита Павлович привозил из-за границы что-нибудь необычное, чего было не найти в то время в Союзе?
– Да, он баловал нас с мамой. Это было очень сложно сделать, потому что суммы, которые им выдавали, были довольно незначительные. Однако все спортсмены хотели что-то привезти семьям. Может быть, даже на чём-то экономили, но всё равно находили возможность дарить подарки.

Помню, папа заходил в зимней куртке, не снимая её, раскрывал чемоданы, вытаскивал для нас с мамой подарки и просил, чтобы мы обязательно это всё сразу же померили. Это были такие трогательные моменты.

Он привозил мне красивые платья, но я стеснялась их носить, потому что тогда выделялась бы среди сверстников. Как-то мне было очень не по себе, потому что действительно таких вещей в СССР не было.

– Просили у него когда-нибудь что-нибудь определённое?
– Нет, никогда ничего не просила. Мы всегда его ждали. Если были матчи, я даже ночью старалась болеть за него, не спать. Даже если они играли, например, где-то за рубежом. Там же разница во времени, иногда показывали очень поздно. У меня была примета: если не сплю и смотрю, команда выигрывает.

– Было ли у вас с Никитой Павловичем любимое занятие, что-то для вас двоих?
– Мы в детстве с ним в шашки очень часто играли.

– С учётом генетики не задумывались при выборе профессии о карьере спортсменки?
– Да, у меня была мечта – хотела стать фигуристкой. Даже были небольшие успехи, меня приняли в группу фигурного катания на стадион юных пионеров. Но сложилось так, что мама заболела и не смогла меня возить.

Я посвятила жизнь медицине, работала в Московском государственном медико-стоматологическом университете, была заведующей отделением терапевтической стоматологии 18 лет.

– Никита Павлович даже в преклонном возрасте всегда был рад поговорить о футболе. Например, Валерий Карпин рассказывал, как общался с ним по поводу сборной. А дома поднимались футбольные темы?
– Да, у нас постоянно были такие разговоры. Но скорее не обсуждение того, что сейчас происходит в футболе, а какие-то воспоминания. Потому что папа не просто жил футболом, он им дышал.

– Вспоминал ли он какой-то момент чаще всего?
– Он много разных моментов вспоминал. Но если из последнего, почему-то часто говорил о матче в польском городе Хожув в 1983 году (Польша – СССР – 1:1, отборочный матч Евро-1984. – Прим. «Советского спорта»).

Сборной руководил Валерий Лобановский, а папа был начальником команды и руководителем делегации. СССР проигрывал 0:1, в перерыве Лобановский попросил поговорить с ребятами папу, потому что почувствовал себя плохо. Папа взял это на себя. Он умел давать такие наставления, после которых команда начинала играть активно. И во втором тайме сравняла счёт.

– Как Никите Павловичу удавалось совмещать тренерскую работу с какими-то домашними делами?
– Его занимала только профессиональная деятельность. В семье он всегда ограждался от активного быта, чтобы мог отдохнуть. Тренерская работа требует полной отдачи. Естественно, у него должны были быть условия для отдыха дома.

– Хотелось бы вернуться в прошлое. Помните, когда впервые пошли с папой на футбол?
– Всё детство прошло в Тарасовке, на базе «Спартака». Конечно, мы с мамой посещали футбольные матчи, но какие именно – уже не вспомню. Запомнилось, как мы ходили на футбол с папой, когда я уже была взрослая, и у меня был сын Гриша. Он захотел пойти на финал Кубка «Зенит» – «Динамо» (1999 год, петербуржцы победили 3:1. – Прим. «Советского спорта»). Я всё детство ходила на футбол, потом был долгий перерыв – и вот попала снова на стадион. И был такой интересный матч, потому что постоянно менялся счёт, трибуны ревели.

Победил, по-моему, «Зенит», и звучала песня We Are the Champions группы Queen. Было такое ликование на стадионе. Вот мне папа тогда сказал: «Представляешь, я это испытывал не один раз». И там все высыпали на поле – футболисты, руководство, все ликовали.

А потом мы ехали со стадиона, я была за рулем. Проезжали команды, и все они из окна ему салютовали, видели его в моей машине и приветствовали. И кричали: «Батя, батя». Это было так трогательно.

– Вы ещё упомянули, что провели в Тарасовке часть детства. Помните оттуда что-нибудь?
– Иногда бывали и на тренировках, и на матчах дублёров. Находились в этой футбольной жизни. Папу всегда все тепло встречали. Помню, даже когда в столовую заходили, весь персонал – от повара до официанток – высыпа́л к нему, чтобы поприветствовать его.

– Главная команда в жизни Никиты Павловича – «Спартак». Вся семья тоже болеет за «красно-белых»?
– Конечно, мы все спартаковцы! У нас почти вся семья болеет за «Спартак».

– Кто отличился?
– У нас в семье есть Ваня, внук Людмилы Григорьевны. Он болеет за ЦСКА.

– Как Никита Павлович к этому относился?
– Он сказал: «Главное, что интересуется футболом. Так что пусть болеет».

– С какими эмоциями он смотрел игры «Спартака» у себя дома? С ним можно было общаться в это время?
– Нет, никогда – это табу. Общаться во время футбольного матча нельзя. Он всегда был сконцентрирован на игре. В последнее время, к сожалению, папа плохо видел. Но всегда смотрел футбол очень внимательно, в особенности матчи «Спартака». В эти моменты даже не обсуждалось, что его нужно оставить одного около телевизора.
Папа вообще-то был очень строгим. В нём сочетались нежность и строгость, но прежде всего – строгость. Его родители были такими: мама была добрейшая женщина, а папа – ужасно строгий. В итоге он сумел объединить в себе эти качества.

– В чём проявлялась строгость отца Никиты Павловича?
– Его отец был против футбола. Есть истории, когда он разбивал ботинки. За футбол папу даже наказывали чуть ли не плёткой. В характере дедушки тоже было интересное сочетание: с одной стороны, он был очень строгим, а с другой – всем помогал. Родственники называли дедушку «Боженька».

Времена были сложные, а он часто собирал всех наших родственников под одной крышей. У нас был огромный дом, где жили родные.

– А как перенял эту строгость Никита Павлович?
– Я до последнего не могла опоздать даже на пять минут. Для него это всегда было недопустимо. Папа был очень пунктуален и строг в этом вопросе. Когда команда куда-то уезжала, все ждали не больше одной минуты. И автобус уезжал.

Папа рассказывал, что Сальников (Сергей Сальников – нападающий «Спартака» 1940-1960-х годов. – Прим. «Советского спорта») часто на этом попадался, потому что иногда опаздывал. Тогда такси стоило примерно рубль. Сальников говорил в таких случаях: «Ну всё, я опять попал на рубль».

Мы дружим с семьёй Сергея Сергеевича. У нас очень добрые и тёплые отношения с его детьми. Нам всегда было что вспомнить. Папа с ним очень дружил.

– Никита Павлович был хорошо знаком с Пеле и Марадоной. Кем из них он больше восхищался?
– Пеле. Папа называл его «великим из великих». Он часто вспоминал, как встретился с Пеле на Кубке конфедераций в Москве. Тогда бразилец ему сказал: «Никита, знаешь, ты мне нанёс травму в Швеции в 1958 году». Папа ему ответил: «Как я мог тебе нанести травму, если мы играем на одних и тех же позициях?» Пеле добавил: «Ты как раз пришёл ко мне и нанёс травму». У папы всегда был искромётный юмор, поэтому он сказал: «Ну что, теперь я буду гордиться, что нанёс травму самому Пеле».

– Какая из футбольных легенд именно вас впечатлила больше всего?
– В 2023 году мы готовились к ретро-матчу, который прошёл в Волгограде. Игра была посвящена «Матчу на руинах». Тогда папа ушёл в воспоминания и сказал, что уже играл на этом стадионе, но только не в 1943-м, а в 1946-м. Папа назвал даже дату – 13 июня 1946 года.

Он рассказывал: «Мы тогда играли – «Крылья Советов» против «Трактора» из Сталинграда. Матч закончился со счётом 1:1». Я тут же открыла интернет и стала смотреть. Действительно – матч прошёл именно 13 июня и завершился вничью. Дальше я просто стала зачитывать составы обеих команд, а папа прокомментировал каждую фамилию. Он рассказал о личностных и игровых качествах всех футболистов «Крыльев» и «Трактора». Меня это поразило.

Папа тогда играл в «Крыльях Советов» вместе с Петром Дементьевым – Пекой. Им папа всегда восторгался. Ещё в команде были Сергей Коршунов и Августин Гомес. Они тоже крепко дружили с папой.

– Даже в 99 лет Никита Павлович продолжал работать. Вы ни разу не пытались его отговорить от этого?
– Это даже не обсуждалось. Папа был строг в этом вопросе. Мужчина сказал – мужчина сделал.

Его супруга Людмила Григорьевна рассказывала, что были ситуации, когда она хотела отговорить папу идти на матч. Если он себя плохо чувствовал, например. Вы можете себе представить, что она ложилась у порога, а папа просто перешагивал через неё и шёл на футбол? Было и такое.

Он был таким человеком. Если папа сказал – значит, точка! Футбол его вдохновлял и был смыслом его жизни. В очень редких случаях он не мог пойти по состоянию здоровья. Но футбол давал папе стимул жить дальше.

– В 2020 году Людмила Григорьевна ушла из жизни. Насколько тяжело это переживал Никита Павлович?
– После смерти Людмилы Григорьевны он сник. Последние пять лет я постоянно была с папой, а внуки и правнуки старались чаще его навещать. Мы всегда повторяли ему: «Ты нужен всем нам и футболу».

– Помните свой последний разговор с Никитой Павловичем? О чём он был?
– Если честно, не помню. Сейчас всё уже смешалось, так как папа умер в больнице. Нас впустили в реанимацию, а он попросил: «Дайте мне стопку». В реанимации его пытались лечить. Он всем говорил: «Не надо меня лечить, дайте мне стопку!» Это последнее, что я от него слышала.

Когда папа ещё был дома, вспоминал историю про игру в польском городе Хожув. Это было одно из последних воспоминаний…

Папа всегда очень тепло расспрашивал о внуках и правнуках. Он всегда переживал за них. Часто видеться не получалось, поскольку дети тоже в своих заботах. Но папа всегда ими интересовался.

– На прощание с Никитой Павловичем пришли многие коллеги, болельщики и футболисты «Спартака». Насколько вас тронуло, что Никита Павлович оставил след в жизни такого числа людей?
– Это было трогательно до слёз. Просто до слёз. Все прощались с папой, как с родным и любимым человеком. Болельщики и коллеги по спорту… Когда мужчины плачут, это говорит о многом…