Бонусы букмекеров
Полузащитник «Москвы» Алексей Мелешин в интервью «Московскому комсомольцу» рассказал о том времени, когда он играл в «Спартаке» и дал свою оценку ситуации, сложившейся вокруг главного тренера красно-белых Александра Старкова и капитана Дмитрия Аленичева. Выдержки из этого материала мы приводим ниже.
– Прекрасно помню то время. Шел 2000 год, когда покидал «Спартак». Думал, не переживу. Первое время было необыкновенно тяжело. Правда, потом понял, что жалеть не о чем. Да и обижаться можно было только на себя. Сейчас даже понимаю: правильно, что тогда расстался со «Спартаком».
– Это был собственный выбор, или вас «ушли» из команды?
– В «Спартаке» было чрезвычайно тяжело от сумасшедшего психологического давления. От нас буквально все ждали только побед. Да и конкуренция была высочайшей. Поэтому мысленно уже готовил себя к уходу. И когда один из помощников Олега Романцева в сборной России Сергей Павлов позвал к себе, согласился. Понимаете, надо было что-то менять, а драгоценное футбольное время терять не хотелось. К тому же в Раменское отправился не один. По тому же адресу отбыли другие спартаковцы: в их числе и Эдик Мор, и Валера Кечинов.
– Но в «Спартаке» прошли ваши «золотые» годы. Согласны?
– Все-таки в его составе я стал четырехкратным чемпионом России. Золотые медали хранятся на полке у сына. До сих пор там играют близкие мне люди. К сожалению, из друзей остались только Егор Титов и Максим Калиниченко. Вот не стало в «Спартаке» Димы Аленичева…
– Интересно было бы послушать ваше мнение об этом скандале.
– Внимательно читал это интервью, но так до сих пор не могу понять, что произошло. Это не похоже ни на Диму, ни на Старкова. Могу только одно предположить: всему виной эмоции.
– Не подтолкнул ли кто Аленичева на этот шаг, сжигающий между ним и клубом все мосты? Например, бывший пресс-атташе «Спартака» и один из авторов того скандального интервью.
– С Александром Львовым я встречался после матча с «Крыльями Советов». И он мне сказал, что отговаривал Аленичева от интервью. Но Дима не послушал. Он не юноша, не думаю, что кто-то был способен его толкнуть на такой шаг, кроме него самого. И я его понимаю, хотя себя трудно поставить на место футболиста его уровня. Не забывайте, Аленичев самый титулованный из нас в России: выиграл и Лигу чемпионов, и Кубок УЕФА. И тут его не ставят в основу. Тренер должен был обсудить с ним эту ситуацию. А получился детский сад какой-то!
– Вы бы поступили так же на месте Аленичева?
– Мне тяжело ставить себя на место человека, добившегося так много. Хотя у меня, не скрою, возникали проблемы с главным тренером. Например, в Питере с Долматовым. Тяжелый он человек. Ну не нравился я ему и все. Каждую тренировку ставил меня в «пример»: говорил, что нельзя тренироваться, как Мелешин. «Душил» меня, но я терпел, продолжал пахать. И что вы думаете, он провел с нами один круг в первом дивизионе и ушел, а я остался.
– При Романцеве мог быть подобный конфликт?
– Что вы! Олег Иванович был непререкаемым авторитетом, его действия не обсуждались. Тогда никто не мог поставить себя выше «Спартака». Романцев любил повторять: «Спартак» – великая команда. Она будет играть без вас все равно». Таким образом, он не допускал и мысли перечить ему. Другие там долго не задерживались. Последним человеком, кто мог вставить слово, был Сергей Горлукович.
– Так, может, подобная политика кнута полезна?
– Раньше бы согласился. Но теперь изменил точку зрения. Почему тренер должен ставить себя выше футболистов? Мы такие же люди. В пример хочу привести нашего тренера Леонида Слуцкого. В «Спартаке» за все четыре года своего пребывания общался с Романцевым наедине считанные разы. С Леонидом Викторовичем таких проблем не возникает.
– Объясните, за счет чего Слуцкий добился такого уважения в команде?
– Благодаря своим знаниям о футболе. Он знает, как победить любого соперника, что выходит против нас. И заражает своей верой. Это очень грамотный, умный тренер. Не представляете, как интересно с ним говорить о футболе. О нем он способен говорить с утра до вечера.
– Для вас матчи против «Спартака» стоят особняком?
– Когда-то, может, и стояли. Но теперь в «Спартаке» не осталось людей, которым надо было бы что-то доказывать.