Член исполкома УЕФА, президент Федерации футбола Украины Григорий Суркис, сразу же после выборов президента УЕФА прилетев в Израиль на турнир Кубок «Первого канала» с участием киевского «Динамо», в интервью изданию «Время Новостей» прокомментировал последствия победы Мишеля Платини.

- Григорий Михайлович, для вас победа Мишеля Платини на выборах неожиданность?

- Я задолго до выборов сказал Платини: «Мишель, я тебя люблю, ты великий футболист, ты мой друг и коллега, но истина дороже, и я не буду поддерживать тебя, я буду поддерживать Юханссона». Так что если я поддерживал Юханссона, то верил в его победу. Я не изменил своей позиции, не делал телодвижений зайца. Как всегда, открыто и честно заявил свою позицию, и об этом знали все.

- Широко распространено мнение, что Платини победить на выборах помогла поездка в Москву на Кубок Содружества, где он провел переговоры с руководителями футбольных федераций некоторых стран Восточной Европы.

- Я знаю многие вещи в этой избирательной кухне. Но я не думаю, что они должны сейчас стать достоянием широкой общественности. Могу сказать только одно: между «сказал» и «сделал» огромная пропасть. Некоторые голосовали не так, как декларировали раньше. Есть и другие причины тому, что Юханссон не выиграл, а Платини выиграл. Нужно понимать, что с одной стороны был молодой человек, блестящий футболист, с другой - человек, умудренный опытом, 17 лет руководивший УЕФА, но которому сейчас 77 лет. Мне не нравилось, что одна из претензий к уже бывшему главе УЕФА заключалась в его возрасте. Мы вчера приняли изменения к уставу УЕФА. Там указано, что не должно быть дискриминации по половому признаку, по расовому, по вероисповеданию, ну и так далее. Очень жаль, что там не была добавлена и дискриминация по возрастному признаку. Если у тебя работают мозги и есть энергия, то такой аргумент, что ты стар, не может использоваться. Но, к сожалению, это произошло.

- Разрыв в голосах был очень небольшим. Не получится ли в УЕФА раскола?

- Сейчас, сразу после выборов, европейская футбольная семья, действительно, поделена на «симпатиков» и «антипатиков». Но это явление временное. Я уверен, что блестящий футболист в прошлом, а в настоящем президент УЕФА сделает все, чтобы не терять динамики развития футбола. Платини - благородный человек. Он вышел после выборов на трибуну в качестве триумфатора и заявил: «Я безумно счастлив, я еще не верю, что стал президентом УЕФА, кто-то меня поддерживал, кто-то нет, но я открыт для всех и хочу особые почести оказать Леннарту Юханссону, хочу просить его подставить свое плечо и помочь мне руководить организацией, которая ему так же дорога, как и мне». Так что, мне кажется, нет никаких оснований говорить, что в европейском футболе есть раскол.

- Теперь от нового президента ждут глобальных реформ. И если он сделает все, что обещал, то УЕФА ждут потрясения, которые прежде всего коснутся грандов европейского футбола...

- Я не думаю, что победа на выборах Платини обернется какой-то революцией для европейского футбола. Европейскому футболу задана такая динамика и скорость, которая дает возможность постоянно держать ногу на педали, но не давить на нее все время. То есть нет необходимости вносить какие-то глобальные изменения в форматы соревнований. Выводить их на новые желаемые горизонты, не представляя при этом, какой у них фундамент. Сначала надо проанализировать все последствия, провести экспертизы и сделать выводы. Надо понимать, что финансы -- это и есть прежде всего гарантия стабильности. Чего скрывать, на сегодняшний день Европа имеет только пять стран, которые создают финансовое благополучие в футболе: Англия, Италия, Испания, Германия и Франция. Но за счет принципов УЕФА мы можем перераспределять денежные потоки, давая малым странам, нуждающимся в финансовой помощи, иногда просто выживать, а иногда и развиваться. Для того чтобы не разрушить стабильность европейского футбола, его фундамент, я уверен, что исполком УЕФА и новый президент не будут делать резких движений.

- Чувствуется, вы не в восторге от возможных изменений в регламенте Лиги чемпионов, из-за которых сузится представительство «больших стран» в том турнире?

- Есть динамка роста рынка. Лига чемпионов - это не просто зрелище, это и бизнес. Успешность этого коммерческого предприятия дает возможность развивать массовый и детский футбол в малых странах. Новый президент заявляет, что изменения будут в 2009 году. Эти изменения затронут большие футбольные страны. То есть ту пятерку, которая приносит наибольший доход. Но механизм перехода от одного формата к другим - очень тонкая материя. Что-то может порваться, и конструкция рухнет.

- Есть еще одно предложение Платини: увеличить количество участников финальных стадий чемпионатов Европы с 16 сборных до 24. Эта реформа может коснуться прежде всего Украины - ваша страна совместно с Польшей претендует на проведение ЧЕ-2012, с которого предлагается менять формат.

- Действительно, на исполкоме УЕФА 50 из 52 ассоциаций поддержали решение, чтобы на следующем конгрессе рассмотреть вопрос об увеличении количества сборных в финальных стадиях чемпионатов Европы с 16 до 24 команд. Символично, что этот конгресс пройдет в Киеве в январе следующего года. И естественно, могут возникнуть трудности. Но если Польша и Украина готовы принять по две группы чемпионата Европы, то почему не смогут взять по три? Первоначально в нашей заявке с украинской стороны было четыре города, желающих принять матчи чемпионата, - Львов, Днепропетровск, Киев и Донецк. Но после второго раунда выборов Одесса и Харьков просто настаивали на том, чтобы они считались резервными городами. Вот наши возможности для усиления нашей заявки.

- Как теперь, после смены власти в УЕФА, оцениваете шансы Украины и Польши получить чемпионат Европы?

- Следя за экспертами и инспекторами, которые посещали нашу страну, я думаю, что фаворитами в этой гонке являемся мы. Я был, есть и остаюсь оптимистом, главным лоббистом этой заявки на уровне УЕФА как член исполкома этой организации. Надеюсь, что президенты двух стран, премьер-министры и спикеры парламентов, а также мэры городов и польских воеводств и в дальнейшем будут делать все, чтобы убедить европейскую футбольную семью, что мы не только хотим принять чемпионат, но и можем это сделать.