ЛИЧНОСТЬ

Сорок девятый выход Бородюка

ВТОРОЙ ТРЕНЕР. Главные тренеры приходят и уходят, а старший остается. За последние пять лет о российскую сборную успели последовательно обломать зубы Газзаев, Семин и Ярцев. Сейчас вот многоопытный Гус поставил на кон репутацию,

 

заработанную кровью и потом. Одно в нашей национальной команде остается неизменным, точнее, один ─ Бородюк. Александр Генрихович.

текст Андрей Ванденко

ПЯТЬ ЛЕТ И ТЫСЯЧА ЗВЕЗД

─ Как поет София Ротару, вот и лето прошло, словно и не бывало…

─ В том смысле, что осень на дворе, деревья в серебре?

─ Ну да. Самое время цыплят считать, Александр Генрихович.

─ Несколько форсируете события. Дайте хотя бы провести ответственную игру с Англией.

─ Разве у сборной бывают безответственные?

─ О том и речь! Но сейчас наступает особенно горячая пора. Без права на ошибку. Турнирное положение команды знаете: осечка 17 октября практически лишит нас шансов на попадание в финальную часть Евро-2008. Матчей, как тот, что предстоит, вообще много не бывает. Может, для кого-то он станет главным событием в футбольной карьере. Хочется, чтобы ребята проявили себя с лучшей стороны. Именно в таких играх проверяется характер и проявляется мастерство, победы в них, как говорил Валерий Лобановский, вырывают с кровью.

─ Судя по списку кандидатов, вызванных на сбор, сюрпризов Стиву Макларену вы не готовите?

─ Персоналии ─ дело главного тренера, ему виднее, кто в данный момент находится в оптимальной форме и может принести максимальную пользу команде. 9 октября мы приступаем к тренировкам, в запасе будет неделя, чтобы определиться с составом. Обязательно проведем детальный анализ последнего матча в Лондоне, дадим оценку действиям футболистов в тех или иных эпизодах. У нас есть информация по каждому игроку: сколько скоростных отрезков пробежал за 90 минут, сделал точных передач, совершил потерь, выиграл единоборств, допустил брака, но выносить подобного рода сведения на суд общественности я не готов, это все-таки внутреннее дело команды. Да и не хочется, честно говоря, облегчать жизнь соперникам, англичане ведь тоже прессу читают.

─ Почему место дислокации сменили, решили в этот раз остановиться в «Золотом кольце» на Смоленской площади, а не в «Мариотте» на Тверской?

─ Оттуда ближе к «Лужникам», глупо понапрасну терять время в московских пробках.

─ Гостиничный вариант себя оправдывает?

─ Главное, чтобы игрокам было комфортно, а они вроде не жалуются. Если бы кто-то захотел вернуться в «Бор», где прежде проводились сборы, мы прислушались бы к этому мнению, но пока ребята не выражали такого желания. База или отель ─ это, поверьте, не самое главное. Конечно, в профессиональном спорте мелочей не бывает, каждый нюанс важен, однако судьба команды все равно решается на поле.

─ Кстати, с англичанами вы, Александр Генрихович, самую малость недотягиваете до юбилея: это будет 49-я игра сборной России с вашим участием. Разумеется, в компании с главными тренерами, коих за эти пять лет у руля национальной команды сменилось предостаточно.

─ Верно, мне довелось работать с Валерием Газзаевым, Юрием Семиным, Георгием Ярцевым, сейчас вот с Гусом Хиддинком. У каждого свой стиль, характер, методика подготовки команды, но я никогда публично не обсуждаю коллег. Это принцип, которому не изменяю ни при каких обстоятельствах. Рассудите сами: вправе ли я давать оценки людям, превосходящим меня по опыту, возрасту и должности? Они давно доказали, что являются профессионалами высокого класса. Зачем какие-то лишние слова? Одно могу сказать определенно: ко всем четверым отношусь с уважением.

─ Удивился бы, возьмись вы утверждать обратное.

─ Это не отговорка, не общие слова. У меня есть собственный критерий оценки тренера: выводы делаю на основании того, прошел он сам раздевалку или нет.

─ Был ли действующим игроком?

─ Ну да. И Газзаев, и Семин, и Ярцев, и Хиддинк сначала проявили себя в качестве классных футболистов, а потом уже встали во главе команд.  Это дополнительный аргумент для меня.

─ Приглашение в сборную летом 2002 года стало для вас неожиданностью?

─ Еще бы! В тот момент я работал с Александром Тархановым в самарских «Крыльях Советов», был вторым тренером и совершенно не ждал, что позовут в штаб национальной команды. Полагаю, инициатива исходила от возглавившего сборную Валерия Газзаева, с которым в начале 80-х годов мне довелось поиграть за московское «Динамо», но, безусловно, отдельные слова благодарности я обязан сказать в адрес тогдашнего руководства РФС ─ Вячеслава Колоскова, Александра Тукманова. Они поверили в меня. С тех пор я здесь.

─ А могло все сложиться иначе, Александр Генрихович?

─ И тогда работу с первой командой страны предложили бы кому-то другому? Да запросто! А вот что мои пути-дороги разошлись бы с футболом ─ это едва ли.

─ Неужели знали, что станете олимпийским чемпионом?

─ Конечно, победа в Сеуле в 1988 году ─ одна из самых ярких страниц в моей жизни, но, если честно, та золотая медаль ─ не все. Не так давно на Западе вышло издание, в котором собрана информация о тысяче лучших игроков мира в истории футбола. Там представлены самые яркие звезды, начиная с великих Пеле и Марадоны, заканчивая Зиданом и Роналдиньо. Мне привезли книгу в подарок из Испании. Можете представить мои чувства, когда увидел, что тоже включен в эту своеобразную энциклопедию? Статьи о футболистах расположены в алфавитном порядке, я соседствую с Беккенбауэром, Бэнксом, Блохиным… Советский Союз и Россию представляют в общей сложности человек двадцать ─ Лев Яшин, Эдуард Стрельцов, Валентин Иванов, Ринат Дасаев…

─ Наверное, и фото ваше опубликовано в сборнике?

─ Наравне со всеми другими.

─ В форме какого клуба вы запечатлены?

─ Немецкого «Фрайбурга», но дело не в этом. Главное, мой труд оценили по достоинству, поставив в ряд с футбольными легендами. Даже не мечтал, что окажусь в такой компании!

ТРАНЗИТ ВОРОНЕЖ ─ ВОЛОГДА ─ МОСКВА

─ К футболу вас, надо полагать, приобщил отец?

─ Меня воспитывала мама, простая русская женщина, выросшая в селе, а потом подавшаяся в город в поисках лучшей доли. В Воронеже мама познакомилась с моим будущим отцом, приехавшим на заработки из Белоруссии. Родители вскоре поженились, но семейная жизнь у них сразу не заладилась, развелись, когда мне исполнился год. Строго говоря, я ─ классический пример безотцовщины. Мама больше не выходила замуж, растила меня одна. Жили мы бедно, занимали комнату в коммуналке, где кроме нас было прописано еще шесть семей, но мама никогда не жаловалась на жизнь, она из тех, о ком поэт Некрасов сказал: коня на скаку остановит, в горящую избу войдет.

─ С отцом вы так и не встретились?

─ Один раз. Мне было лет двадцать, я уже женился, играл в московском «Динамо» и приехал в Воронеж на несколько дней, воспользовавшись паузой в чемпионате. Отец нашел меня, захотел пообщаться. Все было трогательно, в меру эмоционально, но не более того. Все-таки пауза слишком затянулась, чтобы делать вид, будто все в порядке. До сих пор не знаю, почему родители разошлись, никогда об этом не спрашивал. Отца уже нет в живых, царствие ему небесное, а мама в свои 75 лет по-прежнему живет в Воронеже. Неоднократно предпринимал попытки перетащить ее в Москву, но она категорически отказывается. Мол, всю жизнь там провела, куда срываться на старости лет?

Так что к футболу отец не имел никакого отношения. Можно сказать, я самоопределился. Зимой гонял по льду шайбу, летом пинал по полю мяч. Сначала играл за дворовую команду, потом меня заметил Юрий Николаевич Коротков, хороший в прошлом футболист, посоветовал пойти в секцию. Затем я попал в руки к Борису Николаевичу Чернышеву, набиравшему способных пацанов в спортинтернат при команде «Факел». В семь утра за нами приходил автобус, в половину восьмого начиналась первая тренировка, в девять часов мы завтракали и садились за парты. После уроков была вторая тренировка. К шести вечера я возвращался домой. Сил хватало, чтобы добраться до постели…

─ А как же «Факел» вас прохлопал?

─ Хоть команда и выступала во втором дивизионе, в ней играли футболисты, прошедшие школу высшей лиги союзного чемпионата. А это закалка ─ будь здоров! Папаев, Никонов, Тукманов, Елизаров, Васин, Муханов… Всем в районе тридцати, сил полно! Мне, семнадцатилетнему юнцу, в такой компании ловить было абсолютно нечего. К тому же, «Факел» не давал отсрочку от призыва, а два года, проведенных в армии, в мои планы не входили. Поэтому приглашение из вологодского «Динамо» оказалось очень кстати. По ускоренной программе я прошел курс молодого бойца, принял присягу и вернулся из части в команду. Тренером там работал Владимир Петрович Кесарев, который мне доверял и стал выпускать в основном составе. Тот, кто играл, знает: юношеский футбол очень сильно отличается от взрослого. Когда выходишь на поле с мужиками, для которых игра ─ это работа, ощущения возникают совсем иными, нежели при встрече с ровесниками. За год я серьезно возмужал, хотя поначалу приходилось очень несладко.

─ Дедовщина?

─ Все было. По полной программе. Если молодой по незнанию садился в клубном автобусе в передней части салона, где исторически обитали «старички», бедолагу учили жестко и конкретно. Могли и физиономию начистить.

─ И вы попадали на раздачу?

─ А как же! В обязательном порядке. Когда сунулся не туда, мне быстро указали на место для салаг в конце автобуса. Правда, уже через год я закрепился в основе и переместился в первые ряды.

─ Но тут вас забрали в «Динамо» столичное.

─ В 1982 году в Сочи проходил турнир «Переправа», видимо, я неплохо себя там показал, поскольку вскоре в Вологду пришел вызов: «Откомандировать рядового Бородюка в Москву».

─ Что почувствовали, узнав новость?

─ Не поверил счастью. Легендарный клуб, в котором играли Яшин, Бесков, Царев, Кесарев! Когда я пришел в команду, девять человек из ее состава входили в сборную СССР ─ Газзаев, Толстых, Бубнов, Гонтарь, Пильгуй, Латыш, Маховиков, Никулин… Представляете, как трудно было пробиться в основу?

─ Снова оказались в хвосте клубного автобуса?

─ Само собою. Каждый день приходилось доказывать на тренировках, что ты чего-то стоишь. Правда, для меня все сложилось удачно, на скамье запасных почти не сидел, хорошо показал себя на предсезонном сборе и вскоре уже выходил на поле на позиции левого полузащитника.

─ Читал ваши интервью, в которых очень тепло отзываетесь об Александре Севидове.

─ Сан Саныч ─ тот человек, который дал мне шанс, помог раскрыться. Именно при нем я заиграл за московское «Динамо» в полную силу. В моем понимании, таким и должен быть настоящий тренер. Во-первых, Севидов ─ классический московский интеллигент, любящий симфоническую музыку, знающий театр, здорово разбирающийся в шахматах. Во-вторых, тонкий психолог, чувствующий не только футбол, но и настроение каждого игрока. Всегда стремился понять, с плеча никогда не рубил. Помню, в 84-м году за двое суток до финального матча на Кубок СССР против «Зенита» я, что называется, ушел в самоволку: не поставив никого в команде в известность, отправился в Вологду, где меня ждала молодая жена. Соскучился! Периодически позволял себе такие отлучки к Гале, если впереди выдавался свободный день, и всегда вовремя возвращался в Москву. Вроде бы и на этот раз все верно рассчитывал: туда приехал ночным поездом, на следующий день хотел вылететь обратно самым первым самолетом, чтобы быть на базе, пока все еще спят, но не учел, что может случиться нелетная погода. Так и получилось. Аэропорт в Вологде наглухо закрыли по метеоусловиям, а поезда на Москву уже ушли. Что делать? Позвонил в Новогорск Сан Санычу, объяснил ситуацию. Никогда не позволяющий себе грубых слов интеллигент в седьмом поколении сказал мне на этот раз по телефону пару ласковых, которых я отродясь от него не слышал. В общем, вернулся я на базу в день игры и пулей помчался в номер к тренеру. Ждал «продолжения банкета», но Севидов не стал снова кричать или делать скоропалительных оргвыводов. Отправил отсыпаться с дороги. А после обеда сказал всего одно предложение: «Играешь в стартовом составе». Понятно, что я был готов носом рыть землю, лишь бы оправдать доверие. «Зенит» в том году выступал очень сильно, выиграл по итогам сезона первое и пока единственное «золото» чемпионата, в финале Кубка тоже упирался до последнего, ни в какую не хотел уступать. Лишь в дополнительное время мне удался затяжной рывок по флангу и точная передача на Валерия Газзаева, который открыл счет в матче. А потом партнер ответил любезностью, и уже я забил гол с газзаевской подачи. Мы выиграли 2:0. Но и это не конец истории. Вскоре после финала Кубка Севидов помог мне получить однокомнатную квартиру, куда я и забрал свою Галину.

─ Как-то скромно ─ всего комната.

─ Это сейчас молодые ребята требуют, чтобы клубы снимали и оплачивали им апартаменты, а тогда мы не наглели, понимали: сначала надо заслужить, а потом права качать. Ветерану Новикову дали квартиру в Крылатском, в его «двушку» переехал опытный Уваров, а я, молодой, соответственно занял старую уваровскую комнату. Все происходило поэтапно. Доказал делом ─ получи. В тот момент мною активно заинтересовалось московское «Торпедо», которое тренировал Валентин Козьмич Иванов. Прежде чем что-либо ответить автозаводцам, я подошел к Севидову и сказал: так, мол, и так, Сан Саныч, в Москве мне жить негде, жена по-прежнему в Вологде, надоело туда-сюда на поездах да самолетах мотаться…

─ Словом, в легкую шантажнули тренера.

─ Объяснил ситуацию. Севидов все правильно понял.

НЕ НУЖЕН МНЕ БЕРЕГ НЕМЕЦКИЙ

─ А вот с Бышовцем у вас что-то не сложилось. Вроде бы сперва под началом Анатолия Федоровича выиграли Олимпиаду в Сеуле, а вскоре из-за него же покинули состав «Динамо»…

─ Знаете, я отработал с этим тренером два года, а потом мы расстались. Что было, то было, не хочу ворошить старое.

─ Читал, Бышовец настаивал на вашем отъезде за кордон. Дабы, мол, не усиливать конкурентов по чемпионату СССР.

─ Киевское «Динамо» проявляло интерес, но из этого перехода, ясное дело, ничего не вышло. Куда реальнее светил Магадан. Примерно такая альтернатива рисовалась.

─ В самом деле?

─ Шучу, конечно, хотя доля правды в этих словах есть. Меня ведь аттестовали, дав звание старшего лейтенанта милиции. Уйти из системы МВД оказалось весьма непросто. Понятно, офицером я был относительным, форму примерял раз в год по случаю визита на базу в Новогорске какого-нибудь высокого чина из министерства, тем не менее, считалось, что служу в органах, защищаю Отечество. Для увольнения требовалось пройти сложную и муторную процедуру. История тянулась долго, но в итоге «Динамо» отпустило меня на все четыре стороны. Точнее, в одну ─ по направлению в государственной границе Советского Союза. Мог уехать в Италию, были предложения от двух клубов серии «А», но дальше разговоров дело не пошло, а немцы оказались настойчивее. Менеджер «Шальке-04» Хельмут Кремес, кстати, чемпион мира, через Москву возвращался домой из Еревана, где участвовал в благотворительном матче в помощь пострадавшим от землетрясения в Армении, и решил заехать на «Динамо», где мы встречались с «Торпедо». Я в том матче забил гол. Через несколько дней представитель «Шальке» уже вел переговоры о моем переезде в Гельзенкирхен. Мне сразу предложили трехлетний контракт, я, разумеется, согласился.

─ Личные условия оговаривали?

─ Что мы тогда понимали в этом? В «Динамо» я имел двести рублей зарплаты плюс премиальный «полтинник» за победу в матчах внутреннего чемпионата. А в Германии платили марками, валютой! Сколько бы ни положили, все равно оставался в выигрыше. Только потом, по прошествии времени, понял, что первый контракт подписал на кабальных условиях и получал гроши на фоне остальных игроков «Шальке». Впрочем, поначалу не задумывался об этом, меня все устраивало. Клуб помог обустроиться на новом месте, предоставил жилье, машину. Помню, приехал в Гельзенкирхен и попросил: «Дайте какой-нибудь автомобиль. Любой, самый скромный». Мне ответили: «Нет, у нас договор с BMW, все игроки обязаны ездить только на машинах этого концерна».

─ А в Москве у вас что было?

─ Родные «Жигули»… Но поразило даже не это. Тогда, в 89-м году, Союз накрыла разруха, народ душился в бесконечных очередях, из магазинов выметали любой товар, нельзя было достать элементарного, а в Германии царило изобилие. Это, конечно, сильно ударило по мозгам. Стадионы немецкие потрясли, болельщики. На каждой игре «Шальке» стабильно собиралось по 70 тысяч человек. В присутствии такой аудитории нельзя играть плохо.

─ Опять пришлось доказывать, что не лыком шиты?

─ Только так. Тогда ведь существовал жесткий лимит на легионеров ─ не более двух человек на поле. А в «Шальке» было восемь иностранцев. Единственный шанс попасть в основу ─ на голову превосходить остальных. Я старался прыгнуть выше головы, три сезона подряд становясь лучшим снайпером клуба.

─ По-немецки быстро зашпрехали?

─ Нет, очень долго был глухонемым. Но, кстати, Клаус Фишер, тренер «Шальке», однажды сказал: «Знаешь, Горби (меня так прозвали в клубе в честь необычайно популярного тогда на Западе Михаила Горбачева), едва начнешь понимать, о чем говорят в раздевалке, перестанешь играть в футбол».

─ Так и получилось?

─ Как ни странно, да. Через три года освоил немецкий, но… что-то внутри сломалось.

─ Не о том беседы вели фрицы?

─ Сложно ответить. Может, для меня лучше было и дальше пребывать в неведении... По крайней мере, тогда точно понял, что ни при каких обстоятельствах не останусь жить на Западе.

─ Что русскому хорошо, а немцу смерть?

─ Да все! Совершенно иная ментальность, психология, образ жизни. Все чужое! Больше скажу, я семь лет провел в Германии, но за все это время мама ни разу ко мне не приехала, категорически отказывалась: «Немцы твоего деда в войну убили, а я, значит, буду их колбасу лопать?» Мне предлагали оформить вид на жительство, купить недвижимость, но я и в планах подобного не держал. Не смог бы там жить, от тоски помер. Насте, дочке, недавно исполнилось шестнадцать, она родилась в Германии и по законам страны могла претендовать на немецкое гражданство, но так вопрос никогда не стоял. Исключено! Настя получила российский паспорт и второго ей не надо. Она русская и жить должна дома. Антон, сын, того же мнения, хотя после возвращения в Москву даже русские слова писал латинскими буквами, так ему было привычнее. Все-таки пять лет проучился в Германии. Немецкий дети и сегодня помнят. Иностранные языки знать надо, но это совершенно другое. Родина у каждого одна.

БОГ И ЧЕЛОВЕК

─ Не самая распространенная по нынешним временам позиция, Александр Генрихович.

─ Наверное, рассуждаю по-совковому, но не забывайте, сколько мне лет, в какой стране я вырос. Да, СССР грешил демагогией, многовато было показухи, но люди тогда не стыдились называть себя патриотами, не видели в этом ничего зазорного. Мы только начинаем возрождать чувство национальной гордости, а без этого не добиться, чтобы к нам с уважением относились другие. Если говорить о футболе, не думаю, будто уместно проводить прямые параллели, сравнивая дела российские с советскими временами. Да, приятно вспоминать победы прошлого, но жить следует настоящим.

─ Неужели при взгляде на молодых не возникает мысль: «Да, были люди в наше время, богатыри, не вы»?

─ Не хочу никого обижать, все аналогии так или иначе будут казаться натяжкой.

─ Тем не менее, слышал, на тренировках сборной вы регулярно побеждаете в конкурсе по ударам в штангу, демонстрируя нынешним звездам, что у тренеров есть порох в пороховницах.

─ Это ведь шуточное состязание… Нет, бить по воротам ребята умеют. Вопрос в ином. В области психологии. Слишком давно наш футбол не знал ярких успехов, в какой-то момент пропала уверенность в себе. Чтобы обыграть любого соперника, колени ни перед кем не должны дрожать. Могу многое простить игроку, если он бился до конца, отдавался борьбе. Внутри все переворачивается, когда вижу, что футболист возвращается в раздевалку в чистенькой, не замаранной майке. Это вне моего понимания. Как можно отбегать полтора часа и прическу не повредить? Поневоле кулаки сжимаются от ярости! Умри на поле, но выложись до капельки.

─ Выкладываются?

─ По-всякому случается. Но если чувствую: человек в сборной отбывает номер, все делаю, чтобы впредь его не привлекали в команду. Тут компромиссы исключены.

─ Отборочный цикл катит к концу. Хоть круть, хоть верть, а цыплят считать придется. Что дальше, Александр Генрихович?

─ У меня контракт до конца года. Дальше пока не заглядываю. Смысл? Как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Сначала 17 октября надо пережить…

ПРЕМЬЕР-ЛИГА. В центре внимания

Уйти нельзя остаться

ДИК АДВОКАТ. Вот уже почти три месяца вокруг главного тренера «Зенита» царит натуральная истерия. Федерация футбола Австралии никак не может забыть голландца Хиддинка, зазывая его соотечественника Адвоката тренировать «соккеруз». Но Дику и в Питере, где для празднований грядущего чемпионства уже вовсю намывают шампунем Невский проспект, вроде неплохо. Так или иначе, запятую в нужном месте фразы, вынесенной в заголовок, поставит только конец сезона. Тем временем корреспонденты «ССФ» решили разобраться в ситуации самостоятельно.

текст Владислав Беляков, Андрей Лялин

РАКУРС

Англичанин Кеша

НА ТРИБУНЕ. Англичанин Кевин Хоук – наверное, самый оригинальный болельщик не только столичного «Торпедо», но и всего российского футбола. На матчи своей любимой команды Кевин, упорно просящий называть его русским именем Кеша, летает… из родного Манчестера. Впервые побывав на матче черно-белых 4 года назад, Кевин отныне не представляет свою жизнь без московских «Лужников» и российской глубинки.

текст Антон Ванденко

ЕВРО-2008

«Финляндию сборная поставила на уши!»

АЛЕКСЕЙ ЕРЕМЕНКО. Удивительный все-таки футболист – Алексей Еременко! В «Сатурне» он до минувшей субботы ни забил ни одного мяча в 17-ти матчах чемпионата. В то же время в сборной Финляндии, где Алексея называют не иначе как наследником Яри Литманена, он является бесспорным лидером, и не в последнюю очередь благодаря его игре команда Суоми как никогда близка к попаданию на чемпионат Европы. В чем же метаморфоза атакующего полузащитника с двойным гражданством? Об этом сам Еременко рассказал корреспонденту «ССФ».

текст Александр Боярский

ЕВРОФУТБОЛ

Усманов покупает «Арсенал»?

РУССКИЕ ИДУТ! Наша экспансия в английский футбол продолжается. Вслед за Романом Абрамовичем еще один российский олигарх – Алишер Усманов нацеливается на приобретение лондонского топ-клуба. Посредством компании Red and White Holdings Limited, совладельцем которой он является, Усманов приобрел уже 23-процентный пакет акций футбольного клуба «Арсенал».

текст Андрей Петров

ВНЕ ИГРЫ

Догнать Билла

ЭХ, ПРОКАЧУ! Рассказы о лихачах-футболистах давно вошли в наш «дорожный» фольклор. Корреспондент «ССФ» решила проверить, действительно ли звезды отечественного футбола жмут только на газ, не ведая, что такое тормоз, и напросилась в машину к капитану «Локомотива» Динияру Билялетдинову, как раз собиравшемуся в Баковку на утреннюю тренировку команды.

текст Мария Устилимова

КАК ВСЕГДА – 32 СТРАНИЦЫ!

Полные версии этих статей и другие материалы читайте в «ССФ» №40.
«ССФ» в продаже со вторника, 9 октября.