Бонусы букмекеров
В редакции «Советского Спорта» глава Российского футбольного союза ответил на важнейшие вопросы.
Сергей Фурсенко прибыл в редакцию за двадцать минут до оговоренного времени, изрядно удивив этим журналистов. Обычно людей такого статуса, наоборот, приходится ждать – они, как принято говорить, «задерживаются». Сама беседа, многое прояснившая в позиции нынешнего главы РФС, получилась живой, откровенной и уложилась в отведенные для нее полтора часа – сразу после этого Фурсенко отправился в «Дом футбола», где его ждали… пикетчики, ратующие за возвращение вида спорта № 1 на общедоступные телеканалы. К слову, эта тема, как и многие другие, также поднималась на встрече в редакции «Советского спорта».
«ДАВШИ СЛОВО – ДЕРЖИ»
– Позвольте начать с наиболее обсуждаемой сейчас темы – Кодекса чести, который РФС собирается подписать со всеми участниками футбольного процесса. Кто писал этот документ – вы сами?
– У меня есть несколько ближайших соратников, с которыми мы вместе идем по жизни. Это – плод нашего коллективного творчества.
– И вы рассчитываете, что Кодекс чести изменит футбольное сообщество?
– Самое главное в любом деле – задать цель. И дальше постепенно двигаться к ее решению, определив, в каких именно областях наращивать усилия. Глобальная задача перед российским футболом поставлена – это победа на чемпионате мира 2018 года. Все футбольные люди теперь понимают, чего я хочу. Кодекс чести – важная, на мой взгляд, ступенька на пути к осуществлению нашей общей цели.
К слову, мы с Евгением Серафимовичем (Ловчевым. – Прим. ред.) по дороге в ваш конференц-зал уже успели немного пообщаться. И сошлись во мнении: ментальность нашего народа такова, что на самом деле этот кодекс есть внутри каждого из нас. Мы его просто облекли в форму печатного слова. Зачем? Чтобы люди задумались. Кроме того, это некий договор. Поэтому я и хочу его подписать со всеми участниками футбольного процесса. Если сделать это, глядя в глаза друг другу, то потом нарушить договоренности, как я это понимаю, невозможно.
– То есть это моральный ориентир?
– Да. Или другими словами, нравственный сигнал. Благодаря таким сигналам, общество – в данном случае футбольное – понимает, к чему стремиться.
– Но любой серьезный договор предусматривает какую-то взаимную ответственность сторон. Здесь про нее ничего не написано.
– Я осознанно писал о том, что этот кодекс касается игроков, руководителей клубов, губернаторов, журналистов, болельщиков, то есть всех участников процесса. Санкции к ним мы будем применять согласно существующим регламентам. Некоторые из которых, например, Дисциплинарный, придется даже ужесточить.
Мое твердое убеждение – всегда нужно договариваться. А потом, если ты мужик, – держать слово.
«ПОСТУПОК СЕМИНА ОЦЕНИТ КДК»
– Реакция на Кодекс чести именно та, которую вы и ожидали?
– Считаю ее очень позитивной.
– По баннеру армейских болельщиков, которые развернули растяжку «Кодекс чести РФС – издание на 52 метра», намекая на туалетную бумагу, так не скажешь.
– А вы знаете, в чем наша маленькая победа? Они раньше и не задумывались о тех ценностях, которые изложены в этой бумаге. А сейчас они его прочли и не согласились с ним. Что ж, их право. Во-первых, это далеко не все армейские болельщиков, а лишь небольшая их часть. Во-вторых, общество должно саморегулироваться, должно само отторгать такого рода реакцию. Каждый, кому дорог российский футбол, хочет, чтобы он развивался. Если кто-то хочет иного, если кто-то нам мешает – с тем нам не по пути.
– Грубость в адрес судьи со стороны Юрия Семина, отмеченная в протоколе матча ЦСКА – «Локомотив», – это нарушение Кодекса чести?
– Конечно.
– И что ему за это будет?
– Есть КДК, который решит, сколько матчей теперь ему придется пропустить. Понимаете, в последнее время в нашем обществе развилась некая вседозволенность. Не свобода, а именно вседозволенность. Если говорить футбольным языком, то свобода – это защита. А вседозволенность – нападение. Так вот, нападать ни на кого не надо. А вот быть защищенными – от мата, от агрессии – право каждого гражданина. Которое, между прочим, контролируется государством.
– Как сказал руководитель одного из клубов, «футбол нельзя поместить в барокамеру». Чтобы изменить футбол, нужно изменить все наше общество, а это куда более сложная задача. Разве не так?
– Во-первых, у меня есть принцип: не сделаю я, никто не сделает. Во-вторых, обратите внимание, какое бурное обсуждение вызвала одна-единственная моя фраза после матча «Зенит» – «Спартак»: о желании бороться с матом. Я не просматриваю все газеты от корки до корки – впрочем, «Советский спорт» – одно из редких исключений, – но не видел ни одного печатного издания, которое обошло бы эту тему вниманием. Представляете, какой резонанс! Значит, это близко людям? Значит, они хотят покончить с хамством в общественных местах? На самом деле, наше общество давно к этому готово. И мы должны избавить футбол от хамства и всего того, что ему мешает. Он устал от этого. Сужу по себе: я просто теряю кайф от игры, когда на протяжении 90 минут слышу, как одни фанаты посылают других по известному адресу, а другие – первых.
«КРЕПКОЕ СЛОВЦО ИНОГДА ПРОСКАКИВАЕТ»
– Позвольте пару слов. Как я понимаю, ни у кого у нас нет принципиальных возражений против Кодекса чести, – вступает в беседу Евгений Ловчев. – Постулаты, которые в нем изложены, действительно близки абсолютному большинству любителей футбола. Мы все мечтаем, чтобы не было мата на трибунах, чтобы тренеры вели себя достойно и могли, честно глядя друг на друга, пожать руки после финального свистка, чтобы сама игра радовала глаз. Пока цепляться, по большому счету, можно только к словам. Но важно на этих словах не останавливаться, надо действительно бороться против негативных явлений. Тогда и критиков не останется!
– Для меня слова «честь» и «достоинство» – на самом деле многое значат, – продолжает Фурсенко. – У человека должна быть гордость за то, как он живет. А у общества – та свобода, которая не дает попрать эту гордость – хамским поведением, агрессией или еще как-то.
– Вы сами ругаетесь матом?
– На стадионе – никогда. Но в тяжелых жизненных ситуациях крепкое словцо иногда проскакивает.
– Кто-то признавался вам, что он не будет подписывать Кодекс чести?
– Пока я ни от кого такого не слышал… – начинает Фурсенко.
– А как же я? – удивляется Ловчев. – Я уже говорил, что не буду подписывать кодекс. Зачем формализм, если это у меня внутри?!
– Собственно, и я не собирался никого принуждать. Хотя мне, например, незазорно еще раз подписать принципы, по которым я живу. Цель другая. Хочу, чтобы люди поняли, как и к чему мы идем. Есть люди, которым претит участие в любой – даже самой благой – кампании. Уважаю такую позицию. Есть те, кто не разделяет этих принципов, не готов по ним жить. Что ж, и это возможно. Но для меня важно обозначить: вот так мы будем жить.
– Защитник «Сатурна» Вадим Евсеев, давая интервью «Советскому спорту», задался вопросом: что будет, если я не подпишу Кодекс чести. Действительно, что?
– Ничего. Я просто хочу, чтобы люди высказали свою позицию. Чтобы было видно, на кого уже сейчас можно опереться, с кем стоять плечом к плечу. Зато мальчишки, которые вырастут на этих принципах, уже будут другие. Если у них на стенке будет висеть этот кодекс, написанный крупными буквами, то в будущем мы получим то футбольное поколение, о котором мечтаем.
– В случае с победой на чемпионате мира ориентир обозначен – 2018 год. Когда мы получим футбол без хамства и нецензурщины?
– Это сложный, постепенный процесс. Здесь невозможно пользоваться обратным отсчетом, как в случае с чемпионатом мира. Мы берем 2018 год и планируем: что должно быть в 2017-м, что в 2016-м… Возникает понимание, как и куда идти. К примеру, сейчас в премьер-лиге всего 125 человек с российскими паспортами. Выбор для сборной крайне ограничен. И низкая конкуренция среди доморощенных игроков приводит к тому, что они говорят: доплатите-ка нам за наш российский паспорт. Понятно, что это неправильно. И мы должны изменить эту ситуацию, если хотим претендовать на золото чемпионата мира.
ЭКСКЛЮЗИВ
Видео