Гендиректор «Зенита» Максим Митрофанов рассказал о соответствии стадионов критериям финансового Fair Play.

- Вы сказали о разнице в уровнях санкций УЕФА с учетом специфики. Надеетесь, что будут послабления российским клубам с учетом рынка?

- Знаете, чем отличаются система дисциплинарных санкций УЕФА от российской. Приведу на примере решений по инцидентам, когда болельщики зажигают файеры. В УЕФА система санкция выглядит в форме «за такое нарушение: предупреждение, штраф, матч без зрителей… и последней санкцией является снятие с соревнований». Какую санкцию принимать решает дисциплинарный комитет УЕФА. Он анализирует ситуацию, осуществляет оценку действий клубов, болельщиков и организаторов соревнований, принимая решения. В российском дисциплинарном регламенте зачастую происходит следующим образом: за это штраф, а за это предупреждение. КДК нужно установить, что это было за нарушение, а наказание к нему уже автоматически определяется регламентом. Также в финансовом к Fair Play: есть набор санкций, и какую из них применить к клубу, будет принимать решение специальная палата. Критериев несколько. Не бывает одного критерия, соответствие которому автоматически дает клубу зеленый свет, а несоответствие – автоматически связывает ему руку. Представим ситуацию, когда клуб соответствие всем критериям, кроме одного. А эти критерии не ранжированы – там не сказано, что один самый важный, а остальные написаны лишь потому, что не красиво формулировать нормы одной строчкой.

- Каким критериям российским клубам сложнее всего соответствовать?

- Я считаю, что в России две проблемы: отсутствие качественных и вместительных стадионов, а также отсутствие рынка и нормального рыночного дохода от прав на телетрансляции. С этим у нас будет основная проблема. Если мы разовьем рынок телеправ и хотя бы на рыночном уровне будем получать те деньги, на которые российские клубы вправе рассчитывать, а также доходы от стадионов, то тогда проблема финансового Fair Play для России будет стоять в меньшей степени.

- Стадионы в ближайшие три года не построят. Что делать?

- Для этого и нужен набор шагов, который клубы должны предпринять уже сейчас, чтобы показать положительную динамику. Для этого и создается рабочая группа РФПЛ. Если вы приходите в соответствующие инстанции и говорите, что к 2015 году стадион не построите, но построите к 2016, продемонстрировав то, что строительство действительно ведется и не на бумаге, а также продемонстрируете анализ серьезных консалтинговых компаний, которые проведут анализ коммерческого потенциала ваших арен и выявят доходность ваших арен, то это примут к сведению. УЕФА вас поддержит, ведь у них есть задача развивать футбол, а не наказывать.

Чтобы ходили болельщики. А то вы ведь видите, что в Италии нет футбольных стадионов. Они ими не занимались, и болельщики перестали ходить. Или Англия. С большим уважением отношусь к их традициям. Понимаю, почему «Олд Траффор», «Энфилд» или «Стэмфорд Бридж» забиваются до отказа, но, вы извините, это не футбольные стадионы. Там нельзя проводить соревнования. Они много чему не соответствуют. А «Уэмбли» и «Эмирейтс» - это футбольные стадионы. Поэтому Англия так хотела получить право проведения ЧМ-2018. Не потому, что им хотелось поиграть у себя, а чтобы получить стандарты, чтобы построить инфраструктуру. И чтобы объяснить своим болельщикам, зачем, к примеру реконструировать «Стэмфорд Бридж», чтобы он вмещал по 60 тысяч зрителей.

- Вы упомянули стадионы. Но ведь расходы на них не регулируются финансовым Fair Play.

- А я их и не рассматриваю как часть финансового Fair Play. Я их рассматриваю как механизм зарабатывания денег.

- Это же одна из главных статей доходов, - добавляет исполнительный директор РФПЛ Сергей Чебан. – Треть бюджета.
Связанные материалы: