Гендиректор «Зенита» Максим Митрофанов рассказал о соответствии стадионов критериям финансового Fair Play.
- Вы сказали о
разнице в уровнях санкций УЕФА с учетом специфики. Надеетесь, что будут послабления
российским клубам с учетом рынка?
- Знаете, чем
отличаются система дисциплинарных санкций УЕФА от российской. Приведу на
примере решений по инцидентам, когда болельщики зажигают файеры. В УЕФА система
санкция выглядит в форме «за такое нарушение: предупреждение, штраф, матч без
зрителей… и последней санкцией является снятие с соревнований». Какую санкцию
принимать решает дисциплинарный комитет УЕФА. Он анализирует ситуацию,
осуществляет оценку действий клубов, болельщиков и организаторов соревнований,
принимая решения. В российском дисциплинарном регламенте зачастую происходит
следующим образом: за это штраф, а за это предупреждение. КДК нужно установить,
что это было за нарушение, а наказание к нему уже автоматически определяется
регламентом. Также в финансовом к Fair Play:
есть набор санкций, и какую из них применить к клубу, будет принимать решение специальная
палата. Критериев несколько. Не бывает одного критерия, соответствие которому
автоматически дает клубу зеленый свет, а несоответствие – автоматически связывает
ему руку. Представим ситуацию, когда клуб соответствие всем критериям, кроме
одного. А эти критерии не ранжированы – там не сказано, что один самый важный,
а остальные написаны лишь потому, что не красиво формулировать нормы одной
строчкой.
- Каким критериям российским клубам
сложнее всего соответствовать?
- Я считаю, что в
России две проблемы: отсутствие качественных и вместительных стадионов, а также
отсутствие рынка и нормального рыночного дохода от прав на телетрансляции. С
этим у нас будет основная проблема. Если мы разовьем рынок телеправ и хотя бы
на рыночном уровне будем получать те деньги, на которые российские клубы вправе
рассчитывать, а также доходы от стадионов, то тогда проблема финансового Fair Play для России будет стоять в меньшей степени.
- Стадионы в ближайшие три года не
построят. Что делать?
- Для этого и нужен набор шагов, который
клубы должны предпринять уже сейчас, чтобы показать положительную динамику. Для
этого и создается рабочая группа РФПЛ. Если вы приходите в соответствующие
инстанции и говорите, что к 2015 году стадион не построите, но построите к
2016, продемонстрировав то, что строительство действительно ведется и не на
бумаге, а также продемонстрируете анализ серьезных консалтинговых компаний,
которые проведут анализ коммерческого потенциала ваших арен и выявят доходность
ваших арен, то это примут к сведению. УЕФА вас поддержит, ведь у них есть
задача развивать футбол, а не наказывать.
Чтобы ходили болельщики. А то вы ведь
видите, что в Италии нет футбольных стадионов. Они ими не занимались, и
болельщики перестали ходить. Или Англия. С большим уважением отношусь к их
традициям. Понимаю, почему «Олд Траффор», «Энфилд» или «Стэмфорд Бридж»
забиваются до отказа, но, вы извините, это не футбольные стадионы. Там нельзя
проводить соревнования. Они много чему не соответствуют. А «Уэмбли» и «Эмирейтс»
- это футбольные стадионы. Поэтому Англия так хотела получить право проведения
ЧМ-2018. Не потому, что им хотелось поиграть у себя, а чтобы получить
стандарты, чтобы построить инфраструктуру. И чтобы объяснить своим болельщикам,
зачем, к примеру реконструировать «Стэмфорд Бридж», чтобы он вмещал по 60 тысяч
зрителей.
- Вы упомянули стадионы. Но ведь расходы
на них не регулируются финансовым Fair Play.
- А я их и не рассматриваю как часть
финансового Fair Play. Я их рассматриваю как механизм зарабатывания денег.
- Это
же одна из главных статей доходов, - добавляет исполнительный директор РФПЛ
Сергей Чебан. – Треть бюджета.