Герман Зонин: Аршавин возомнил о себе, что он пуп земли

Заслуженный тренер СССР Герман Зонин в разговоре с корреспондентом «Советского спорта» объяснил, почему публика на стадионах освистывает полузащитника «Зенита» Андрея Аршавина.

– Все дело в характере Аршавина, – говорит Зонин. – Он всегда вел себя обособленно, как будто он великий мэтр. В «Зените» был в фаворе, в сборной был в фаворе, но все бросил и ушел.

– То есть, дело не в игре, а в человеческих качествах?

– Конечно, не в игре. Думаю, это отношение к нему именно как к человеку. Молва летит, ее не остановишь.

– Вы имеете в виду неприятные истории, которые с ним происходили в Англии?

– Да. Он возомнил о себе, что он пуп Земли, что ему можно все. Нужно уметь себя вести и с коллегами-футболистами, и с болельщиками, выступать перед ними, уметь сформировать о себе хорошее общественное мнение.

– Полным контрастом выглядит отношение к Тимощуку. В Краснодаре, когда он выходил на замену, питерская торсида встретила его оглушительным скандированием его фамилии, а местная публика аплодировала, хоть Тимощук - соперник.

– К Тимощуку другое отношение, потому что он умеет вести себя, беседует с журналистами в микст-зоне, готов общаться с болельщиками. Если профессиональный спортсмен игнорирует журналистов – грош ему цена. Сколько шуму наделало заявление Аршавина про ожидания и проблемы? Не добавило ему уважения то, что он бросил в Англии жену с тремя детьми. Это все сказывается. Думаю, ему будет очень трудно восстановить свое реноме. Он не смог утвердиться как личность, как семьянин. Все вместе взятое определяет отношение к нему. Людей не обманешь.

– Можно представить, чтобы Аршавин стал брататься с болельщиками в аэропорту, как Тимощук?

– Нет. Если Аршавин не сделает выводы, у него останется плохая репутация в народе, у болельщиков, и ему будет трудно в жизни. Могу дать Андрею совет: его игра, отношение к делу, функциональная подготовка могут все изменить. Все зависит от его поведения на поле и за его пределами. Болельщики еще могут к нему повернуться, все в его руках.