ХОККЕЙ

Прошлой осенью еженедельник «The Hockey News» спрогнозировал, что Олег Кваша в этом сезоне совершит настоящий прорыв. Пока не получается: нападающему «Айлендерс» не хватает стабильности. Но в клубе в Квашу верят и с терпением ждут, когда двухметровый богатырь с внешностью викинга полностью реализует свой огромный потенциал.

ЦСКА – МОЙ КЛУБ

— Олег, ты с детства болел за ЦСКА?

— Да, для меня в России всегда существовал только один клуб. Уже несколько лет выступаю в НХЛ, но по-прежнему считаю ЦСКА своей командой. В семь лет папа отвел меня в армейскую ДЮСШ. Сколько себя помню, всегда обожал хоккей, смотрел его по телевизору, целыми днями пропадал на катке. Без вопросов, хоккей был для меня спорт номер один, поэтому проблемы выбора не возникало.

— Следишь по Интернету за успехами армейцев в Суперлиге?

— Какой Интернет? (Смеется.) Если честно, у меня дома телефон уже три месяца не работает: нет времени вызвать мастеров. Но в Суперлиге выступает много друзей: Женя Королев из «Локомотива», Юра Бабенко из «Динамо», Максим Спиридонов из «Амура». Мы созваниваемся по мобильному, и ребята держат меня в курсе событий.

— Как для себя оценишь текущий сезон?

— Не самый удачный год. Сначала у меня была травма ноги, и я долго восстанавливался. Вернулся в состав, начал забивать, но сейчас игра опять не клеится: есть моменты, но шайба никак не идет в ворота.

— На предсезонном сборе у Владимира Юрзинова ты уделял особое внимание броскам. Сейчас с этим все в порядке?

— Над броском надо работать ежедневно. В современном хоккее далеко не всегда удается пробиться к воротам, щелкнуть с пятачка, и поэтому приходится стрелять с дальней дистанции. Бог его знает, улучшил ли я бросок за лето или нет. Но раз не всегда получается забить, то мне еще есть над чем работать, правда?

— В чем видишь резервы улучшения своей игры?

— Прежде всего надо работать над реализацией голевых моментов. Это моя главная головная боль. Также тревожит то, что меня часто ставят в разные тройки. Сложно выйти на хороший уровень, когда нет сыгранности и постоянных партнеров.

— Если «Айлендерс» не попадут в плей-офф или вылетят на ранней стадии, ты, получив приглашение, поедешь на чемпионат мира в Финляндию?

— Знаешь, за исключением первого сезона в НХЛ меня никогда не звали в сборную. Да и то из-за травмы плеча в команду я так и не попал.

— А как же Олимпиада в Солт-Лейк-Сити?

— Ну, Олимпиада – само собой, это соревнование особняком стоит. А что касается ЧМ, то посмотрим, как будет играть «Айлендерс». К тому же у меня проблема с локтем, и я еще не решил, стоит ли делать операцию в конце сезона. Но здоровьем можно и летом заняться. Если бы я получил приглашение в сборную, то наверняка бы откликнулся.

РАЗМЕР ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ

— Разделяешь точку зрения, что успех игрока на 90 процентов зависит от его труда, а на талант и везение приходится лишь оставшаяся часть?

— Талант и работа – совершенно разные понятия, и не надо их путать. Когда все соединено вместе, то получается результат. А если ты очень одаренный, но не хочешь пахать на тренировках, толку будет мало.

— Для тебя большие габариты — это плюс или минус?

— С одной стороны, внушительный рост и вес идут в плюс: легче бороться на пятачке, применять силовые приемы. С другой — будь я немного поменьше, то был бы более скоординированным, мог резче останавливать шайбу. Но мне грех жаловаться на физические данные (рост Кваши – 198 см, вес – 100 кг. — Прим. Е.С.), габаритами я полностью доволен.

— В НХЛ из тебя не пытались сделать силовика, который будет толкаться за шайбу у бортиков?

— Меня не переучивали, но сейчас постоянно говорят, что надо больше играть в силовой хоккей. Иногда бывает, что я бегу на игрока, настраиваюсь на силовой прием. Но вдруг человек получает шайбу, и вместо того, чтобы врезать его в борт, я пытаюсь отобрать диск за счет техники. В результате и шайбу не перехватил, и силовой прием не провел, и напрасно через полплощадки бежал.

— Как складываются отношения с одноклубниками? Слышал, что у тебя на предсезонном сборе даже был конфликт с Кенни Юнссоном и вы чуть не подрались…

— Получилось так, что я толкнул Юнссона в спину, и он ударился лицом о борт. Прекрасно понимаю Кенни, но я же не специально это сделал. Однако Юнссон очень бурно отреагировал на происшествие, мы даже немного покричали друг на друга. Через пару дней помирились и сейчас об этом случае не вспоминаем.

С БУРЕ БЫЛ НА РАВНЫХ

— Есть команды в Восточной конференции, против которых тебе сложно играть?

— Непросто бывает с «Филадельфией». Или с «Дьяволами», которые уже много лет действуют по одной системе — от обороны, и команда работает как отлаженный механизм. А вот «Пингвины» делают акцент на атаку, и конечно, против них играть легче.

— Есть любимый город в Северной Америке?

— Красивых мест много, но не всегда хватает времени, чтобы ходить на экскурсии: на выезд мы все-таки играть, а не гулять прилетаем, а после матча — сразу в аэропорт. Но первый год был для меня сплошным калейдоскопом: Лос-Анджелес, Нью-Йорк, Торонто, Монреаль… Большие красивые города, было интересно пройтись по улице, поглазеть по сторонам. Сейчас я уже всю Америку излетал вдоль и поперек, везде побывал.

— В клубе какие-то розыгрыши случаются?

— Раньше было веселее, потому что команды летали обычными рейсами, а не чартерами. Тебе могли пену для бритья на голову вылить или галстук обрезать. Вокруг люди сидят, на тебя смотрят, а ты — как клоун. Сейчас чужих пассажиров нет, поэтому шутники на публику уже не работают.

— Кто в «Айлендерс» главные заводилы?

— Джейсон Уимер и Шон Бэйтс, хотя у нас все любят пошутить. Приколы бывают постоянно. Например, недавно один парень подпилил другому клюшку, и у того она развалилась во время броска.

— Как прошел твой ужин новичков?

— В общем-то, ничего особенного. Посидели, посмеялись, ветераны разыгрывали новичков. Я немного нервничал: английский язык был не очень хорош, а мне говорили, что от молодого потребуют исполнить какую-нибудь песню. Слава богу, обошлось без этого.

— Ты дебютировал во «Флориде», и с тобой в одной команде играл Павел Буре. Он – звезда лиги, ты – новичок. Удавалось общаться с Буре на равных?

— У нас были абсолютно нормальные отношения. Павел никогда не страдал звездной болезнью, к тому же знал, что я также выступал в ЦСКА. Часто шутили, подкалывали друг друга, как обычно делают одноклубники.

— В чем главное отличие между Санрайзом и Лонг-Айлендом, куда ты переехал после обмена?

— Разница в климате. Обмен ведь в июне был, но потом погода изменилась, похолодало, а у меня из вещей – только шорты да майка.

— Кто самый жесткий игрок лиги?

— До сих пор помню, как в дебютном сезоне Майк Пека – наш капитан, который тогда играл за «Буффало», — применил против меня сокрушительный силовой прием. Все-таки хорошо, что мы теперь с Пекой в одном клубе (смеется).

КУХНЯ – ЭТО КАТОРГА!

— У какой команды лиги самая некрасивая форма?

— Мне не нравится свитер «Нэшвилла» и зеленая хоккейка «Миннесоты».

— Почему выступаешь под 12-м номером?

— В России я всегда играл под 10-м, а во Флориде мне, как новичку, дали 16-й: под десяткой выступал Павел Буре. Потом я взял 13-й номер, а после обмена в «Айлендерс» получил 12-й, хотя все-таки хотел вернуться к 10-му. Но к моей просьбе, видимо, отнеслись несерьезно, поэтому и получилась чехарда с номерами.

— Какой самый курьезный хоккейный случай произошел на твоих глазах?

— Был очень напряженный момент, когда мы за минуту до конца матча вели в счете с разницей в одну шайбу. Один игрок сидел на дверце бортика и готовился к смене. Он мыслями был уже на льду, но тут из-под него дверцу выбили, и парень свалился вниз. Наша скамейка просто рыдала от смеха. Так мы сняли напряжение и довели матч до победы.

— Ты рисковый человек? Мог бы с тарзанки прыгнуть или с парашютом?

— Только если бы была жизненная необходимость. А просто так – ни за что! В чем удовольствие, когда падаешь с огромной высоты?

— Готовить умеешь?

— Не могу назвать себя кулинаром. Бывает, затеешь что-то на кухне на полтора часа, а потом съедаешь все за 10 минут. Это просто каторга!

— Если бы представилась возможность, сыграл бы в кино?

— Ну какой из меня актер? (Смеется.) Может, снялся бы в роли снайпера, который сидит в засаде и стреляет по врагам.

— У тебя есть любимое место в Москве?

— Я весь город люблю и очень по нему скучаю, когда долго дома не бываю. Столица постоянно меняется, не успеваешь за ней следить. Сезон заканчивается, проходит 3—4 дня, и я уже лечу в Москву.