Хоккей по Шаолиню. Как игроков КХЛ учат входить в особое боевое состояние

В России отношение к такой науке, как психология, традиционно осторожное. И спорт тут, увы, не исключение. Хотя тренеры десятки раз за сезон повторяют, что «ребята не настроились» и «психология подкачала».

Изначально я слабо представлял – чем профессиональный психолог может помочь наставнику команды? Ну что это за «хоккей по Фрейду»?

Но понаблюдав за работой Владимира Сопова с игроками на сборах «Динамо» изменил свое мнение. Как хоккеисты после тяжелой тренировки занимаются релаксацией и чуть ли не мантры читают – это надо видеть!

Еще больше меня убедил девиз висящий над столом в кабинете специалиста:

«Важен не размер собаки в драке. А размер драки в собаке».

Эта знаменитая и фраза принадлежит американскому баскетболисту Ирвину Джонсону. И суть ее проста – побеждает не более крупный и сильный соперник, а тот, кто готов больше сделать ради победы.

Не правда ли, весьма актуальный лозунг для современного российского хоккея с фаворитами, которых заранее записывают в чемпионы?

В СК «Борском» я решил пообщаться с новым динамовским тренером поближе. Хотя «новый» – это не совсем верно. Сопов уже работал с «Динамо» в период с 2000 по 2008 год. Как раз в то время, когда за нее играли члены его нынешнего тренерского штаба – Владимир Воробьев, Олег Ореховский, Александр Степанов, Виталий Еремеев. И пригласили они сейчас его в команду не случайно.

Главная цель Сопова – вводить игроков перед матчем в особое боевое состояние. А это уже хоккей не по Фрейду. Скорее – по Шаолиню.

– Я в «Динамо» именно тренер-психолог, – подчеркивает Владимир Сопов. – Не консультант и не медик, который начинает действовать только тогда, когда у игрока что-то нарушилось. Ведь тренировка состоит из четырех разделов – физическая подготовка, техническая, тактическая и психологическая. Вот я отвечаю за психологическую.

– Звучит логично. Но что это конкретно означает?
– Начинаю я с того, что детально изучаю команду. Руководство, тренерский штаб, игроков… Всех! Затем провожу углубленное обследование всех хоккеистов – основного и резервного состава.

– Это личная беседа с каждым?
– Нет, это батарея психологических тестов, который прошли многолетнюю проверку. Изучаются такие параметры сознания спортсмена, как мотивация, эмоциональность, волевые качества, коммуникабельность. Затем переходим к психическим процессам, которые особо важны для конкретного вида спорта.

– Давайте сразу ограничимся хоккеем.
– Тогда это внимание, оперативное мышление, одиночная реакция, реакция выбора и реакция на движущийся объект. Шайба ведь летает со скоростью 140 км в час. Обычный человек ее просто не увидит. А хоккеист должен мгновенно среагировать и принять верное решение. Вот тесты и показывают – кто готов к этой работе, а кому надо подтянуться.

– То есть провал тестов – не крест на карьере?
– Наоборот, это прямое указание, что тебе конкретно надо улучшить, чтобы повысить профессиональный уровень. После наших тестов тренеры вносят поправки в индивидуальную подготовку спортсменов.

– Допустим, реакция на движущийся объект плохая. Что делать?
– А вы разве не обратили внимания, что у нас некоторые хоккеисты уже несколько дней играют в настольный теннис? Это самый простой рецепт. А есть другой. Когда мы предлагаем поиграть уже в большой теннис. И не ракетками, а клюшками. Причем, 2 на 2.

– Неужели получается по мячик попадать?
– Сначала – нет. А потом ребята входят в такой азарт, что даже мяч в черный цвет перекрашивают, чтобы он на шайбу был похож.

– Хорошо. Изучили вы игроков, все про них выяснили. Что потом?
– Самый сложный процесс. Обучение специальным психотехникам. Сперва, релаксации, мышечному и психическому расслаблению. Затем следует обучение вхождения в боевое состояние. Сперва тренировочное. Потом, чуть позже – в боевое игровое состояние.

– Что это такое – особое боевое состояние?
– А это когда спортсмен находится на оптимальном уровне возбуждения. Плюс моторика – контроль над мельчайшими движениями. Человек должен сохранить в памяти этот образ. И научиться его вызывать перед выходом на лед в каждой своей смене.

– Читал в исторических романах про страшных в боях берсеркеров. Это из этой серии?
– В общих чертах. Вообще во многих культурах воины использовали перед битвой различные ритуальные танцы или барабанный бой. А для чего? Чтобы рефлекторно войти в состояние максимального напряжения и сохранить над ним контроль. Так и у хоккеистов.

– Речь идет о так называемой спортивной злости?
– В хоккее очень важно, чтоб у игроков была повышенная агрессия. Но ее также необходимо контролировать. Потому что без контроля ты будешь постоянно удаления получать.

– Но на площадке – не отдельные воины, а пятерка, которая должна действовать слаженно.
– Совершенно верно! Поэтому идет работа и внутри пятерок. Потому что игроки, выполняя тренерское задание, должны знать, что делать, чтобы партнер сработал максимально эффективно.

– Однажды главный тренер сборной России Олег Знарок признался, что формируя звенья своей команды, учитывает гороскопы игроков. А что скажет профессиональный психолог о составлении троек?
– Разумеется. Только мы используем не гороскопы, а биоритмы. Ведь бывает, что один игрок по своим биоритмам более активен в начале чемпионата, а другой, наоборот, в концовке. И этот алгоритм закладывается еще при внутренне утробном развитии. Игроки и сами это чувствуют. А что касается гороскопов, хоккеисты, вообще, часто верят и в них, и в приметы, и в предсказания… Помню, работал в одном хоккейном клубе, который, кстати, тоже становился чемпионом России. Так там был специальный тренер, который отвечал за соблюдение всех ритуалов при посадке команды в автобус, когда она на матч едет. И не дай Бог кому-то сесть не на то место!

– Это уже ерунда какая-то.
– На первый взгляд забавно. Но этот алгоритм успокаивал игроков. Как бы вводил их в знакомую и привычную ситуацию.

– Ну вот выпадает у хоккеиста низкая активность согласно биоритмам на плей-офф. Как ему помочь?
– Есть специальная технология. Меняются нагрузки, разминка… Даже питание. И спортсмен компенсирует спад. Тут еще очень важно, что он в принципе понимает – что с ним происходит. Некоторые ведь в панику впадают – как же так, еще недавно все было здорово, я много работал и вдруг ничего не получается?!

Еще при формировании троек, да и вообще в работе с хоккеистами определить тип их темперамента. К примеру, холерики очень активны на протяжении всей игры. Но взрываются импульсами, после которых их надо на скамейке подержать. А вот флегматики надежны и устойчивы постоянно. И даже в конце матча, когда другие устают, они продолжают четко делать свое дело. Вообще флегматики в спорте – самый стрессоустойчивый тип. Важно, чтоб они были авторитетами в команде.

– Три холерика в одном звене ужиться трудно?
– Вообще невозможно. Нападающие, как правило, люди с холеричным темпераментом. Два холерика всегда будут спорить и критиковать друг друга. Поэтому между ними всегда должен быть сангвиник, чтоб нормализовать обстановку. Точно также сангвиник выстраивает отношения между холериком и флегматиком. Потому что одни они тоже не уживутся – будут постоянно друг друга поучать. К примеру, Александр Овечкин еще одного холерика рядом просто не выдержит. Рядом с ним всегда должны быть более незаметные партнеры.

– Сразу вспоминается Олимпиада в Сочи, когда наши тренеры объединили Овечкина и Малкина в одном звене. Но игра у них так и не пошла!
– Хороший пример. И это не только в хоккее. Во многих видах спорта. А в хоккее мы тренерам даем информацию, кто лучше будет работать в связке. Дальше – на их усмотрение.

– Что игроки внушают себе на ваших тренингах?
– Пока все очень просто. Надо повторять про себя: «Я успокаиваюсь. Мои руки расслабляются и теплеют». Почему теплеют? Это стимулирует прилив крови к мышцам, которая вымывает из них молочную кислоту. Так они проходят по всем частям тела. А дальше идут индивидуальные установки. Одни работают над чертами характера. Другие – над реакцией.

– Могут игроки обращаться к вам по индивидуальным вопросам?
– Знаете, мне каждый второй динамовец задает этот вопрос. И каждому я отвечаю: «Не только можешь, но и должен». Я для этого здесь и нахожусь.

– В каких видах спорта вам еще доводилось работать?
– Баскетбол, фигурное катание, гребля, фехтование, бокс, боевое самбо, вольная борьба, легкая атлетика, фристайл, могул, стрельба, парашютный спорт, подводное плавание. Я же фактически с 1972 года начал этим заниматься. Среди моих подопечных – чемпионы мира и Олимпийских игр.

– С тренерами легко общий язык находите?
– Билялетдинов сперва настороженно ко мне приглядывался. Но потом проникся и вот в 2016-м и 2017-м на сборы «Ак Барса» меня приглашал. Результат видите какой. А вот с Крикуновым в 2005-м было сразу проще. Его как-то спросили: «Ну какой тренер будет работать с психологом?» А он в ответ хмыкнул: «Смелый и умный». А Воробьев мне сейчас сам позвонил. Он еще год назад ко мне на семинар приезжал, даже выступал сам. Ну а когда в «Динамо» еще и Шанцев вернулся, меня пригласили на работу.

Нынешний президент ФХР и трехкратный олимпийский чемпион Владислав Третьяк любит рассказывать, как он в ЦСКА тоже однажды поработал с психологом:

– Пригласили к нам в команду специалиста, специально для работы с вратарями, – рассказывает Третьяк. – Ну побеседовали мы с ним, настроил он меня как следует – на тренировке все ловлю! А вышел на игру – все мимо меня в ворота летит. Тарасов меня на лавку посадил. А психолога я в команде больше не видел.

– Я знаю эту историю, – комментирует эту ситуацию Сопов. – Мой коллега почему-то начал Третьяку внушать: «Не бойся шайбы!». Так он это и делал. Третьяк так и говорил: «Они мимо летят, а я их не боюсь!». Установка была в принципе неправильная. Частицу «не» вообще не стоит использовать. Внушение всегда должно нести созидательный характер. И говорить надо не о конечном результате, а о процессе. В этом весь секрет.