Шутки и тайны учащегося кулинарного техникума

СЕВЕРОАМЕРИКАНСКАЯ НХЛ

Впервые о том, что он может появиться в суперлиге во время локаута (в точной формулировке – «не исключаю возможности»), знаменитый Яромир Ягр объявил еще в августе, когда проводил благотворительные матчи в Москве. «Советский спорт» был первым изданием, опубликовавшим эту сенсационную новость. Потом интервью на ту же тему взял «Вашингтон Пост», где лидер столичной команды слово в слово повторил о том, что считает суперлигу второй силой в хоккейном мире (после НХЛ), что не собирается сидеть целый год без хоккея и что с детства воспитывался на игре наших великих мастеров – Фетисова, Ларионова, Крутова. Прошло три месяца, и наш корреспондент снова поинтересовался у пана Ягра, не изменились ли его планы на будущий сезон.

Обычно репортеров пускают в раздевалки минут через десять после финальной сирены. Перед этим тренер гостей выходит в коридор и дает комментарии по матчу. После встречи «Филадельфия» — «Вашингтон» (4:2) не было ни того, ни другого. Похоже, что «Кэпы» даже не собирались кулуарно обсуждать перипетии трудного поединка, а сразу открыли двери для журналистов. Мол, проиграли, ну и ладно, бывает.

Пока одни репортеры разговаривали с Олафом Кольцигом, а другие пытались выловить несчастного тренера Брюса Кэссиди, который, по меткому выражению североамериканской прессы, «отрабатывает в «Вашингтоне» свою последнюю месячную зарплату», я подошла к Яромиру Ягру. Лидер «Кэпов» сидел рядом со своим товарищем Робертом Лангом и о чем-то с ним переговаривался.

ЧЕХИ РЕЗВЯТСЯ

Нельзя сказать, что у чехов было плохое настроение. Когда я представилась корреспондентом «Советского спорта», Ланг резко перешел со смеси чешско-английского языка на русский и начал выпаливать названия наших газет: «Правда»! «Известия»! «Новости»!» Он дразнился так лихо, что можно было подумать, будто в детстве рядом с его домом в Теплице стоял киоск «Союзпечати» и маленького Бобби каждое утро отправляли купить советскую передовицу. Даже Ягр был несколько ошарашен фонтаном красноречия своего друга. А потом засмеялся и сказал, что обязательно ответит на мои вопросы, вот только снимет коньки.

А Ланг не унимался. Тут к нему подошел репортер из местного издания, задал пару вопросов и убежал. «Быстрый, — по-русски сказал Ланг. – Но очень тупой». Очень довольный своими лингвистическими способностями и чувством юмора, Роберт громогласно захохотал. Журналисты, честно говоря, были удивлены, что в раздевалке только что проигравшей команды царит такое веселое настроение.

А чехи продолжали копаться в багаже знаний, полученном еще в чешской школе, где изучение русского языка входило в обязательную программу. Ягр сказал по-русски «Всегда готов!», а Ланг обозвал его пионером. «Что ты, это он — пионер», — ответил Ягр и показал пальцем на молодого форварда Александра Семина. Ланг сделал квадратные глаза: «Где ты видел таких взрослых пионеров? Это же октябренок!» Семин странно на них посмотрел и будто бы хотел ответить, но сдержался. А Ягр попытался объяснить свою шутку одной фразой: «Ко мне приехала девушка из России». Но Александру, который принял поражение «Кэпов» близко к сердцу, явно было не до смеха. Он побросал свои доспехи в сумку и, не сказав ни слова, вышел из раздевалки.

Филадельфийские репортеры, также караулившие Ягра, не могли понять, почему чехи так веселятся. Тем более что их команда проиграла. Меня попросили объяснить смысл шуток. Можете представить, как трудно было изложить за несколько минут всю историю СССР и рассказать, почему октябрят называли внучатами Ильича?

ЯГР ВЕРИТ В ЯГРА

В конце концов Ягр переоделся и сказал, что сейчас он действительно «всегда готов» к беседе.

— Яромир, когда же «Вашингтон» начнет выигрывать?

— Что я могу сказать? Конечно, мы опять потерпели досадное поражение. Но нам остается верить, что ситуация скоро переменится в лучшую сторону. Нельзя думать, что несколько неудачных матчей решат судьбу нашего клуба.

— Как вы оцениваете игру вашей тройки Петер Бондра – Роберт Ланг - Яромир Ягр?

— Если судить по последним матчам, мы играем неплохо. По крайней мере, мне нравится. Бондра и Ланг – техничные ребята, мы подходим друг другу по стилю. То есть не бросаем шайбу в зону, а пытаемся придержать ее у бортов, играем в пас. Если же мы будем входить в зону по-канадски, вбрасывая шайбу, в такой ситуации я буду совершенно бесполезен.

— Похоже, что вы, как и другие игроки «Вашингтона», еще не набрали оптимальную форму – турнирное положение клуба просто плачевное. У вас, Яромир, какие-то проблемы?

— (Усмехнулся.) Вы обо мне не беспокойтесь, я в себя еще верю! Может быть, на поиск игры уйдет какое-то время, но в итоге все обязательно будет хорошо. Я весь в ожидании. Никто не знает, что случится в будущем. Но уверен, что перемены произойдут очень скоро. Возможно, то, что происходит сейчас, – это проверка на прочность, а я от этих катаклизмов стану только сильнее духом.

— Может быть, причина ваших неудач в том, что вы за последнее время резко сбросили вес?

— (Смеется.) Я уже набрал свои килограммы обратно!

— Вы специально его сгоняли?

— Мне дали такую установку.

— Стало легче кататься?

— Нет! После таких экспериментов с организмом я стал физически слабее, поэтому решил снова поправиться.

НИ СЛОВА ОБ ОБМЕНЕ

— Перед матчем с «Летчиками» вы легко обыграли «Тампу» (5:1). Может быть, после той впечатляющей победы у вас произошел какой-то эмоциональный спад?

— Скажу откровенно, одной победы недостаточно, чтобы почувствовать уверенность и коренным образом изменить ситуацию. У «Вашингтона» есть все для того, чтобы стать элитным клубом, но пока нам это не удается. Не получается диктовать свой стиль игры. Мы редко ведем в счете по ходу матча, а догонять всегда тяжело.

— Вам не кажется, что тренер Кэссиди вас неправильно использует на площадке?

— Я об этом даже не думаю. Потеря веры в себя — самое страшное, что может произойти с человеком. В глубине души я знаю, что до сих пор являюсь хорошим игроком. Если же начну сомневаться в своих способностях, то меня сразу можно списать в запас. Я еще никогда не был в ситуации, когда мы проигрывали 8—9 матчей подряд. Психологически сложно привыкнуть к такой черной серии. Это будто снежная лавина на вас обрушилась. Чтобы набирать очки, нужно иметь большое терпение. В данный момент мне его не хватает. Знаете, бывает так, что чем проще играешь, тем лучше. Это известно каждому ветерану. Когда не получается набирать очки, то в первую очередь хочешь изменить свой стиль игры. Но если ты изменишь себе, то только нанесешь вред команде.

— Недавно вы удивили хоккейную общественность, откровенно заявив, что ждали своего обмена в «Рейнджерс»…

— Я не требовал обмена. Но всегда есть шанс, что нечто подобное произойдет. Повторяю, я не просил обмена. Тем более я не уверен, что какой-нибудь клуб сейчас заинтересован в моих услугах.

ПЛАНОВ НЕ СТРОЮ

— В августе вы выразили желание выступать в суперлиге в случае локаута. Вы тогда не шутили?

— Никто не знает, что произойдет в следующем сезоне. Но если мне представится возможность играть в России, то почему бы и нет?

— Если ваш родной «Кладно», где вы начинали карьеру, останется в экстралиге Чехии, вы будете выступать на родине или все-таки поедете в суперлигу?

— Пока не имею конкретных планов. У меня будет целое лето, чтобы основательно подумать и сделать правильный выбор. Единственное, в чем можно быть уверенным, я не останусь на целый год без хоккея. Это не мой стиль.

— Если вы все-таки попадете в Россию, согласитесь ли играть в Сибири или на Дальнем Востоке или все-таки предпочтете Москву или Санкт-Петербург?

— Совершенно без разницы. Я не тот человек, которому необходимы тепличные условия. Я вырос в деревне (дословно — на ферме. — Прим. Н.Б.), поэтому мне все равно, где играть, – в Сибири или в столице. Меня не волнуют ни климат, ни возможное отсутствие привычных продуктов питания.

— Известно, что вы играете под номером 68 потому, что…

— (Смеется и перебивает.) Ну да, я выбрал номер в честь своего дедушки. Но, может быть, мне придется поменять цифры!

— Зная ваше отношение к событиям 1968 года, когда советские танки вошли в Прагу, не покажется ли парадоксальным видеть Ягра в форме ЦСКА или питерского СКА?

— (Задумчиво.) Вообще-то эти события произошли 35 лет назад. С тех пор многое изменилось.

— Я так поняла, что с русским языком у вас проблем будет мало.

— Точно. Наверное, после месяца, проведенного в России, я смогу спокойно разговаривать на вашем языке.

— В прошлом году вы окончили училище по специальности «ресторанное дело». Вы любите готовить?

— Не воспринимайте это так серьезно. Я просто хотел получить высшее образование. Ведь чтобы поступить в колледж, мне нужен был диплом. Я выбрал это училище, потому что его проще всего закончить. Так что становиться поваром я в ближайшее время не собираюсь (смеется).

ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ ЯРОМИРА ЯГРА

Этим летом я обсуждал с личным тренером из Чехии, как мне лучше готовиться к сезону. Раньше я занимался индивидуально, но теперь хотел бы изменить систему тренировок. Было бы здорово пройти подготовку в российской команде. У вас делают упор на «физику», буквально пашут в зале и на льду. Такая система занятий принесет мне пользу. Не исключено, что во время локаута я буду играть в суперлиге. Но если команда из моего города Кладно сохранит прописку в элитном дивизионе Чехии, я буду выступать за родной клуб, которому с моральной точки зрения должен очень многое.

Помню, как я впервые вышел на матч со сборной СССР – мне тогда было 18 лет. Честно говоря, было страшно играть против ваших великих хоккеистов. Даже на лед не хотелось выходить! Я – худенький паренек, а Фетисов с Касатоновым – громадные защитники, настоящие великаны! Для меня игроки первой пятерки сборной СССР всегда были примером для подражания. Я вырос на вашем хоккее.

Я не видел вживую ни одного матча суперлиги. Но если судить по сборной России, у вас очень сильный чемпионат. Русские играют в скоростной техничный хоккей. Тот стиль, который мне по душе. К тому же экономическая ситуация в вашей стране лучше, чем в Чехии. Поэтому у вас выступает так много чешских легионеров. Я бы сказал, что российская суперлига – вторая по силе после НХЛ.

август 2003 г., Москва