ХОККЕЙ

Вчера в крупнейшем североамериканском издании «The Financial Post» были опубликованы результаты голосования канадских бизнесменов, которые ответили на вопрос: «Нужно ли ввести в НХЛ потолок зарплат?» «За» проголосовало 72 процента респондентов. По сути, деловая элита Канады публично поддержала политику Бэттмана.

Бизнесмены – это не только авторитетные в стране люди, но и потенциальные, а то и реальные спонсоры лиги. Заручиться такой общественной поддержкой очень важно для комиссионера НХЛ Гари Бэттмана, который девизом своей политики избрал лозунг в духе советских времен: «Потолок зарплат плюс негарантированные контракты есть экономическое процветание лиги». Только 22 процента бизнесменов поддержали игроков, заявив, что на рынке агентов должны царить свободные коммерческие отношения безо всяких ограничений, а если хоккеист хороший, то и зарабатывать он должен адекватно. «Уравниловка – это плохо».

В то время как в колоде Бэттмана появился еще один козырь, его оппоненты председатель профсоюза игроков (НХЛПА) Боб Гуденау и президент НХЛПА Тревор Линден работают над дисциплиной в стройных рядах подчиненных. Один из лучших оборонительных форвардов лиги Джон Мэдден из «Нью-Джерси» неосторожно бросил в интервью: «Если нужно ввести потолок зарплат, то вводите». На него тут же зашикали другие игроки. Не надо напоминать, что потолок зарплат – главный камень преткновения в переговорах НХЛ и НХЛПА. Если бы этот камень удалось раздробить, коллективное соглашение давно было бы подписано.

«Я полагаю, игрок не имеет права делать такие заявления, — отмечает форвард «Рейнджерс» Бобби Холик, который раньше выступал в «Нью-Джерси» и был в хороших отношениях с Мэдденом. – Все хоккеисты субъективны, они находятся в разных финансовых ситуациях во время локаута. А у нас есть профсоюз и общая политика, которую доносит до болельщиков пресс-атташе НХЛПА».

«Полностью поддерживаю Бобби, — говорит его одноклубник Дарюс Каспарайтис. – Мы никогда не согласимся на потолок зарплат».

Мэдден поспешил дать опровержение. Мол, поняли его неправильно. Вместо старой версии интервью следует читать: «Если НХЛПА согласится на потолок зарплат, то пусть вводят. Но думаю, она не согласится».

Между прочим, мнением Холика и Каспарайтиса интересовались недаром. Североамериканские аналитики считают, что лига докатилась до финансового кризиса не из-за каких-то общих тенденций, а из-за вполне реальных контрактов некоторых игроков. Их, кстати, можно пересчитать по пальцам двух рук: Джо Сакик, Пол Кария, Эрик Линдрос, Теему Селянне, Бобби Холик, Дарюс Каспарайтис...

Так, в августе 1997-го «Колорадо» предложил своему капитану Джо Сакику, с которым команда годом раньше выиграла Кубок Стэнли, трехлетний контракт на 21 миллион долларов. Мера эта была вынужденной, потому что на Сакика претендовали «Рейнджеры», и денверцам ничего не оставалось, как дать Сакику такой же контракт, который предложили ньюйоркцы. Получилось так, что Джо увеличил свою годовую зарплату с 3,1 миллиона долларов до семи, а остальные звезды закричали: «Чем мы хуже Сакика?»

Особенно надрывался капитан «Анахайма» Пол Кария, которому в декабре 1997-го компания Уолта Диснея, владеющая клубом, через руководство «Уток» передала двухлетний контракт на 14 миллионов долларов. Причем в первый год Кария получал 5,5 миллиона, а во второй – 8,5 миллиона «зеленых». Так планка зарплат на рынке взлетела на новую высоту.

В январе 1998-го Эрик Линдрос, пышущий здоровьем 24-летний форвард «Филадельфии», а не тот игрок «Рейнджерс», который получил восемь сотрясений мозга за карьеру, подписал двухлетний контракт на 16 миллионов долларов. Инфляция прогрессировала так стремительно, что уже мало кто удивлялся, когда Теему Селянне в сезоне-2001/02 получал от «Анахайма» 9,5 миллиона, годом позже зарплаты Яромира Ягра и Петера Форсберга выросли до 10 миллионов, силовик Бобби Холик зарабатывал 9,5 миллиона в год, а малозабивающий защитник Дарюс Каспарайтис – 4,5. Всего же за десять лет, если считать от первого локаута до второго, средний размер зарплат увеличился более чем в два раза – с 0,73 до 1,81 миллиона долларов. Доходы клубов так быстро не росли, и в итоге разразился финансовый кризис, а Северная Америка осталась без большого хоккея.