Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВХОККЕЙ
СУПЕРЛИГА
Решение выступать в суперлиге Алексей Ковалев принял за один день. Уже в понедельник один из самых техничных форвардов мира был на утренней тренировке «Ак Барса». А потом дал большое интервью для традиционной рубрики «СС».
Все-таки есть положительные стороны у локаута. Алексей Ковалев, например, десять лет спустя снова будет выступать в суперлиге. Теперь уже не за «Ладу» или «Динамо», а за казанский «Ак Барс». По словам Ковалева, ему еще нужно вспомнить, что такое российский хоккей. «Чтобы по таким большим площадкам бегать, сюда нужно не только новую форму, но и новые ноги привозить», – смеется Алексей. Но сам, уже отвечая на вопрос о других игроках, считает, что настоящий мастер везде себя найдет – в Канаде ли, в США или в России.
Ковалев прилетел в Москву в воскресенье, а в понедельник утром уже вышел на лед Дворца спорта в Одинцове, где «Ак Барс» сейчас проводит сборы. Хотя последний раз Алексей играл в хоккей в начале сентября на Кубке мира, форму он совсем не растерял. «Ковалев в порядке!» – вился восхищенный шепоток болельщиков по трибунам, когда «АК-27» подхватывал шайбу, играл с ней, как кот с клубком, обводил по траектории своего высокого полета всех, кто попадется, – форвардов, защитников, вратаря. Скажешь про такого – виртуоз, и слово покажется сухим и банальным. Красоту ледового искусства Ковалева так просто не перескажешь. Это надо видеть. Идти на стадион. И приводить с собой детей. Чтобы те через много лет рассказывали своим детям, что вживую наблюдали, как играет Ковалев.
ТРОЙКА КОВАЛЕВЫХ
Еще неделю назад о такой уникальной возможности можно было только мечтать. В недавнем интервью «СС» Ковалев говорил, что в суперлиге играть до Нового года не планирует. Планы изменились?
– Да, в последний момент, – рассказал Ковалев, когда после утренней тренировки мы сидели в фойе одинцовской гостиницы «Олимпиец». – Мне поступило предложение от «Ак Барса». Я сел и начал думать. Сколько я продержусь без хоккея, если ничего не буду делать целый год? Да и какой в этом смысл? Маловероятно, что в НХЛ начнется сезон. В итоге я решил поиграть в суперлиге. Контракт подписал до тех пор, пока за океаном не закончится локаут и я не заключу новый договор с клубом НХЛ. Я ведь сейчас свободный агент. Безо всяких ограничений могу остаться в суперлиге. Но вероятность этого, не буду скрывать, невелика.
– Семья в Нью-Йорке останется, пока вы за «Ак Барс» играете?
– Нет, я в Россию прилетел с женой и старшим сыном, которому два с половиной года. Младшего, ему только 6 месяцев, оставили в Америке с няней. Но через две недели, когда здесь освоимся, его тоже заберем. (В конце беседы Ковалев расскажет, что его жена – москвичка, поэтому в Россию вернулась без проблем, даже с радостью. А потом пошутит, что хоккейная тройка у них уже есть: папа и два сына. – Прим. П.Л.).
– Был вариант с «Ладой» или «Динамо»?
– Предложений было мало – только от Омска и Казани. Но «Авангард» – я не знаю почему, может, из-за неудачной игры в чемпионате – переговоры до конца решил не доводить. Да и я тогда всерьез этот вариант не рассматривал, потому что играть в России не собирался.
КУБОК МИРА УДАЛСЯ
– На ваше решение повлияло, что в «Ак Барсе» работает Билялетдинов?
– У меня никогда не было проблем с Зинэтулой Хайдаровичем. Мы давно знаем друг друга. Еще с тех пор, когда Билялетдинов работал с молодежью «Динамо». Хороший тренер, через многое прошел. Умеет чувствовать игрока.
– На Кубке мира-2004 у вас с Билялетдиновым был замечательный альянс. Эксперты отмечали, что Ковалеву тот турнир явно удался. Я имею в виду не результат, а игру…
– …Конечно, хотелось бы лучше выступить. Но результат, я считаю, был в том, что команда играла! Да, можно придерживаться другой позиции: показанная игра – дело десятое, и раз результата нет, то все плохо. Но это неправильно! Так говорят или те, кого зависть гложет, или кто ни одного нашего матча на Кубке мира не видел. Но вы лучше вспомните, когда последний раз наша сборная показывала такую содержательную игру, что смотреть было одно удовольствие? Да, очень обидно, что в четвертьфинале мы уступили американцам из-за своих ошибок. Мы ведь сравняли счет и спокойно могли их обыграть. Они испугались после того, как мы победили их в группе. Стояли в защите и ждали наших просчетов. И дождались…
– Почему же мы не уделили особое внимание Кейту Ткачуку? Он нам четыре гола забил. Видно было, что игра у него идет.
– Вот я и говорю, наделали ошибок в обороне. Проще надо было играть, и тогда никакая опека не потребовалась бы. А что ты сделаешь, когда позволяешь Ткачуку и его товарищам выходить «2 в 1» или «2 в ноль» на нашего вратаря? Мне было очень обидно за такое поражение. Но совершенно не стыдно за игру нашей команды.
– Если вспоминать о сборных прошлых лет, какие еще турниры остались в памяти?
– Если судить по командной атмосфере и качеству игры, то могу поставить Кубок мира-2004 в один ряд с Олимпиадой-1992 в Альбервиле, когда мы выиграли золото. Тогда нашу команду СНГ называли сборной без флага. У нас не было мегазвезд. Но хватало мастеров, у которых мне, молодому парню, было чему учиться. Лидеры – Быков и Хомутов. Хорошо выглядело звено, где выступали Болдин и Борщевский. Остальные – подыгрывающие, работяги. Также было и на Кубке мира.
НЕРАЗЛУЧНАЯ ПАРОЧКА
– Сильно изменилась суперлига за 10 лет?
– Все на свете меняется. Хоккей – не исключение. Мне сложно судить, я недавно прилетел. Вот начнутся игры, поездки – тогда буду делать выводы… В Америке иногда показывали матчи суперлиги по НТВ. Но я редко смотрю русское телевидение. И русские газеты, как, впрочем, и американские, практически не читаю.
– Почему?
– Ну, про то, что в мире происходит, еще могу прочитать. Но не про хоккей. Про спорт вообще часто пишут неточно. То, что журналисты наверняка не знают, только догадываются или предполагают, но им нужно дать заметку в номер. Ты читаешь, узнаешь что-то новое, а потом оказывается, что все по-другому было. Зачем тогда читать, если этому не веришь?
– Когда вы с Алексеем Морозовым и Дарюсом Каспарайтисом в конце 90-х играли в «Питсбурге», могли представить, что через несколько лет окажетесь в одном российском клубе?
– В хоккее все возможно. Тем более с Каспарайтисом, с которым, по-моему, нам суждено играть в одной команде. Еще с 14 лет, когда мы в «Динамо» оказались (а потом были не только в «Питсбурге», но и в «Рейнджерс», а теперь вот и в «Ак Барсе». – Прим. П.Л.). Куда я, туда и он. Неразлучная парочка.
НЕ ТЕ ЛЮДИ В НЬЮ-ЙОРКЕ
– Летом вас звали в «Питсбург»?
– Просто был такой вариант. Я же свободный агент, мне поступали предложения из разных команд.
– В НХЛ осталось больше впечатлений от «Рейнджерс» или от «Питсбурга»?
– От «Питсбурга», конечно. В «Рейнджерс» набирают народ, а играть не дают. Вот все игроки там и пропадают. Портятся.
– Я имел в виду тот «Рейнджерс», с которым вы в 1994-м выиграли Кубок Стэнли.
– Хорошая тогда была команда. С нынешней нельзя сравнивать. Все по-другому стало. Я считаю, не те люди в организации работают. Столько классных игроков в составе, а руководить ими правильно не могут.
– Так ведь генеральный менеджер Глен Саттер в свое время создал знаменитую династию «Эдмонтона»!
– Да какой сейчас толк от этой династии? Нельзя жить прошлым. Нужно не династию «Эдмонтона» создавать, а из игроков «Рейнджерс» команду строить. Надо знать и чувствовать хоккеистов. Набирать их по сходству – кто с кем играть может, и на конкретную позицию. А какой смысл брать звезду за его громкое имя, если он раньше в одном стиле играл, а для нового ему нужно долго перестраиваться? Понятно, звезды нужны «Рейнджерс» для маркетинга, чтобы билеты в «Мэдисон» продавать. Но на одном имени Кубок Стэнли не выиграешь. Нужна команда, у которой должно быть желание. Этим, кстати, мне и нравилась наша сборная на Кубке мира – у нее было и то, и другое. Никто не избегал своей работы. Не говорил: я, мол, звезда и буду делать что мне вздумается.
– В НХЛ вы играли с двумя великими капитанами – Марио Лемье и Марком Мессье. Чем они запомнились?
– Конечно, это два разных игрока. Мессье – больше распасовщик. Лемье – центрфорвард, который прекрасно чувствует игру, может ее контролировать. Умеет усыпить соперника, если тот начинает очень активно бегать. Приостанавливает игровой ритм. И инициатива переходит к нам. Марио замечательно видит площадку, у него потрясающая интуиция. Жаль, что ему в карьере помешали травмы. Если бы Лемье был здоров, он спокойно бы побил все рекорды результативности Уэйна Гретцки.
– А с Майком Кинаном как вам в «Рейнджерс» работалось?
– В отличие от своего помощника Колина Кэмпбелла, Кинан меня не переучивал. Он давал играть. Единственный нюанс – на площадке нужно выкладываться на всю катушку. Если не стараешься или игра не идет, Кинан готов посадить в запас даже Марио Лемье. Звезда ты или нет – без разницы. Вот за это его и называют Железный Майк. А еще – «fair», что по-английски значит «честный». Кинан отлично чувствует хоккеистов. Во многом за счет этого мы и выиграли Кубок Стэнли-1994. Наш тренер знал, кого в данный момент нужно выпускать на площадку.
– Чем запомнились полсезона в «Монреале»?
– Например, отношением болельщиков. Когда я вышел на первый матч в форме «Канадиенс», весь зал встал и зааплодировал. Если у «Монреаля» не идет игра, там все равно поддерживают свою команду. А не освистывают ее, как в Нью-Йорке, когда люди приходят после работы, напьются пива и им лишь бы наораться.
РУССКАЯ ШКОЛА ЖИЗНИ
– Америка сильно меняет человека?
– Это смотря в какую сторону. В жизненном плане – наверное, да. У них там все доступнее и проще. И ты совершенно по-другому начинаешь относиться ко многим вещам, когда прилетаешь в Россию.
Вот ребята из Америки приедут сюда играть и поймут, насколько у нас жизнь другая. Даже в таких мелочах, что после тренировки сам игрок свой баул с клюшками таскает. Там же все это делает обслуга, тебе надо только вещи в самолет перед выездом забросить. Опять же это только сейчас в России у некоторых команд свои чартеры появились. Раньше такого не было. Приходилось в аэропорту просиживать на сумках.
Это американцы дома себя ведут так: «Ха-ха-ха». Но приедут сюда и скажут: «Ого-го!» (Ковалев смешно показывает возможную реакцию иностранцев. – Прим. П.Л.). С другой стороны, это воспитывает. Как если шебутного пацана отправляют в армию и он оттуда возвращается примерным, его никто узнать не может. Так же и наш российский быт – это тоже школа жизни.
– Правда, что после завершения хоккейной карьеры вы хотели бы стать профессиональным гольфистом?
– Я понимаю, что будут нужны постоянные тренировки, даже зимой. Гольф занимает больше времени, чем хоккей. В том смысле, что сложнее получить навык, довести движения до автоматизма. В этом сезоне во время плей-офф я получил травму плеча. Потом пропустил много тренировок и решил не заявляться на первенство России по гольфу. Но в прошлом году играл (и даже занял четвертое место. – Прим. П.Л.) и в будущем действительно хочу серьезно заниматься гольфом.
АССОЦИАЦИИ. ПЕРВАЯ МЫСЛЬ КОВАЛЕВА ПРИ СЛОВЕ…
«ДИНАМО»
Команда, в которую я перешел в 14 лет. Приехал в Москву из Тольятти. Попал в клуб, который по телевизору видел, когда был ребенком. Мышкин, Вожаков, Попихин, Татаринов, Леонов, Сергей Яшин – раньше я за них болел, а потом в одной команде вместе оказались.
ТРЕНЕР
Владимир Юрзинов. Он сильно повлиял на мою карьеру. Дал возможность играть в «Динамо». Оббиться среди ветеранов. Поднять свой уровень. Почувствовать, что такое настоящий хоккей.
НЬЮ-ЙОРК
Первый город в Северной Америке, в который я приехал играть в НХЛ. И в котором сейчас живу. Особые эмоции у меня с этим местом не связаны.
ЛОКАУТ
Чувство неопределенности. Не знаешь, чего ждать и в какой точке мира ты будешь играть через неделю.
РОДИНА
Кем себя считаю – тольяттинцем или москвичом? Я даже не знаю. Россиянином, наверное.
САКСОФОН
Давно уже не брал в руки. Пару лет, наверное. Но сейчас, когда времени больше будет, я хочу вернуться к саксофону. В музыке, как и в хоккее, у каждого есть свой стиль.
Раньше меня учил Игорь Бутман, когда в Нью-Йорке жил. Теперь он много времени проводит в Москве. Мне не с кем заниматься, а одному – тяжело. Мне хотя бы самые главные азы выучить. Я ноты не очень хорошо знаю. Играю по памяти. Что мне показывали, то и делал. Но чтобы с листа играть, пока не могу.
Очень нравится игра Бутмана. Мы несколько раз вместе на лед выходили. Здорово, если человек умеет импровизировать в спорте и переносит это на музыку. И наоборот.
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
Алексей КОВАЛЕВ
Форвард «Ак Барса».
Родился 24 февраля 1973 года в Тольятти. Рост 187 см. Вес 99 кг.
Олимпийский чемпион-1992. Обладатель Кубка Стэнли-1994. Бронзовый призер Олимпиады-2002. Чемпион молодежного первенства мира-1992. Чемпион страны 1991 и 1992 годов.
Выступал в «Динамо» (1990–1992), «Ладе» (1994), «Рейнджерс» (1992–1998 и 2003–2004), которым был выбран на драфте-1991 под 15-м номером, «Питсбурге» (1998–2003), «Монреале» (2004). В ноябре 2004-го на время локаута подписал контракт с «Ак Барсом». За «Динамо» провел 52 матча и набрал 28 (17+11) очков. За «Ладу» – 12 матчей и 16 (8+8) очков. В НХЛ – 849 матчей и 680 (292+388) очков. В плей-офф НХЛ – 94 матча и 77 (33+44) очков.