Капкан для игроков

НА ПЯТАЧКЕ

Не приведи бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный, написал классик. Применительно к нашей теме беспощадный – да, однако отнюдь не бессмысленный.

Отказ российских клубов подписать договор между НХЛ и ИИХФ иначе как бунтом не назовешь. Ведь еще накануне исторической коллегии суперлиги, сказавшей «нет» всему миру, подобное развитие событий представить не могли даже в самой верхушке ФХР. «Бунтовщики» выдвинули всего одно требование, но какое! Признать контракты с игроками российских клубов. Мол, как только НХЛ согласится, мы сразу подпишем любой договор. Но что это означает на практике? К черту летит фиксированная сумма (по плану – 12,5 миллиона долларов в год), передаваемая НХЛ в ИИХФ в качестве компенсаций за отъезд игроков. ИИХФ не нужна как распределительная инстанция. Невозможно спланировать и сколько игроков уедет за океан. Ведь при принятии предложения России клубам НХЛ и суперлиги пришлось бы договариваться между собой: на чем, когда, на какой сумме они сойдутся, спрогнозировать невозможно. Так одна, казалось бы, невинная поправка торпедировала договор.

Хочется, как это сделало большинство читателей «СС» в нашем опросе, поддержать суперлигу и в споре с НХЛ пожелать ей идти до победного конца, но только как-то не вяжутся концы с концами. Ущербен главный постулат: без признания наших контрактов диалог с НХЛ невозможен. Но кто сказал, что НХЛ не признает наших контрактов! Посмотрите, почти все руководители клубов суперлиги в анкете «СС» заявили, что намерены судиться с НХЛ, если ее клуб заберет хоккеиста, имеющего действующий контракт в России. И правильно! Ведь прецедент был создан в уже далеком 1991 году.

Я держал в руках копию контракта Павла Буре с ЦСКА, который действовал до конца сезона-1991/92. Состоял он из одного (!) листика, и, что мне запомнилось, в графе «Особые условия» было от руки записано: клуб обязуется предоставить автомобиль «Жигули». И вот с помощью этого, с позволения сказать, документа ЦСКА заставил НХЛ запретить Буре играть за «Ванкувер». Тогда Павел подал на НХЛ в суд. ЦСКА предложил канадцам заплатить компенсацию и начал с 800 тысяч долларов. В итоге сошлись на 250. Подобные суды были и в дальнейшем, и клубам НХЛ так или иначе приходилось считаться с нашими контрактами. А «Динамо» во главе с нынешним президентом ФХР Александром Стеблиным и вовсе поставило дело на поток, отправляя за океан игроков пачками за солидные компенсации. Сейчас это объясняют какой-то доброй волей североамериканцев, личными контактами. Но покажите мне бизнесмена, который заплатит за то, что можно взять даром, несколько сотен тысяч долларов!

Почему же возникла «песнь» о контрактах, увенчавшаяся обращением в Думу с просьбой изменить Закон о труде? В качестве версии предположу, что российские клубы решили ввести в нашем хоккее крепостное право вплоть до достижения игроками 24 лет. Ведь по новому регламенту соревнований суперлиги и высшей лиги (Приложение 3, статьи 1.3 и 1.5) игрок должен заключить свой первый профессиональный контракт на 5 лет, и разрешается это сделать в 16 лет. По окончании его игрок обязан подписать с этим клубом на три года новый контракт, если клуб увеличит зарплату на 30 процентов. Итого: 8 лет кабалы, или служения, называйте, как хотите, одной команде суперлиги. Избежать этого была лишь одна лазейка – НХЛ. Боссы суперлиги решили прихлопнуть и ее, благо повод подвернулся. Зачем тратить время, силы и деньги на американские суды за беженцев?

С позиций интересов нашего хоккея, обуздания роста зарплат в суперлиге идея вроде здравая. Только как отреагирует на реанимацию на Руси крепостного права недавно созданный профсоюз игроков?