ЭКСКЛЮЗИВ
Бонусы букмекеров
ХОККЕЙ
Турне наших ветеранов, приуроченное к введению Валерия Харламова в Зал славы НХЛ, в эти дни проходит по городам Северной Америки. На матче СССР – Канада, который состоялся в Эдмонтоне, побывал корреспондент «СС».
Благодаря «Аэрофлоту» и Владимиру Петрову – не партнеру Харламова по тройке ЦСКА, а президенту компании «Русский хоккей в Канаде» – в Северную Америку прилетели 13 легенд нашего хоккея: Виктор Шалимов, Алексей Касатонов, Владимир Крутов, Валерий Каменский, Игорь Кравчук... Трое из россиян, Виктор Кузькин, Александр Якушев и Валерий Васильев, выступали вместе с Харламовым в Суперсерии-1972. Со стороны канадцев было двое участников того исторического события, зато какие! Рон Эллис и Пол Хендерсон, автор решающей шайбы в восьмом матче в Москве.
В Эдмонтоне умеют делать хоккейные праздники. Торжественная церемония, на которую собралось 10 тысяч болельщиков (!), началась с фейерверка и кадров Суперсерии-1972, которые крутили на огромном табло катка. И все это под хоккейный гимн России – «В хоккей играют настоящие мужчины».
«Як-15», то есть Александр Якушев, и канадец Стив Шатт делают символическое вбрасывание. И начался хоккей! Тот самый, о котором помнят болельщики со стажем. Та же техника, мысль на площадке. Скорости только пониже, но интрига – как в былые времена! Состав у нас боевой: Христич – Шалимов – Якушев, Титов – Семак – Каменский, Петров – Харламов – Крутов (правда, он приболел, и Христич играл в двух звеньях), в защите Кузькин – Кравчук, Касатонов – Дмитрий Миронов, в воротах – Костюхин, тренер – Валерий Васильев.
Инициативу сразу захватывают канадцы – 4:1. Почти как 33 года назад, когда Эспозито уже на 30-й секунде забил Третьяку, а потом и Хендерсон отличился.
Но после перерыва наших не остановить! Хет-трик Каменского, дубль Харламова-младшего – снова не удержусь от параллели с первым матчем Суперсерии-1972, когда Валерий сделал дубль, а наши вырвали победу – 7:3! На этот раз 9:8 в пользу СССР. Канадские болельщики были в таком восторге, что долго не хотели отпускать ветеранов. И автографов у них взяли, наверное, несколько тысяч, толпой свесившись с трибун к коридору в раздевалки и протянув, что есть под рукой: плакаты, хоккейные свитеры, билеты…
После матча я поговорил с ветеранами о Харламове. Первый – Якушев, за которого я болею с детства. Мне уже под 50, но я мальчиком помню длинный коньковый шаг Александра, его чтение игры, неподражаемые голы. После матчей Суперсерии-1972 лучших игроков в составе каждой сборной награждали перстнями. Так вот у Якушева таких перстней – четыре!
«Валерия отличала непредсказуемость движений и мысли, – вспоминает Якушев. – У меня складывалось впечатление, что он сам не знал, что будет делать на поле в следующий момент. Этим Харламов ставил противника в тупик. Он играл на импровизации. И хотя бытует мнение, что его партнеры по тройке Петров и Михайлов понимали Валерия с полуслова, мне кажется, и они порой были в затруднении от его ходов… Харламов был в высшей степени порядочный человек. Открытый, компанейский парень, душа любой компании. Никогда не отзывался о людях плохо, хотя всегда имел свое мнение. Я не встречал еще человека, который бы говорил о Валерии нехорошие слова. Нет таких! Очень жаль, что Харламов от нас так рано ушел…»
«По Валерию Харламову скорблю до сих пор, – говорит Валерий Васильев. – Он был моим лучшим другом. Мы в одной каше варились, хотя играли в разных командах – он в ЦСКА, а я в «Динамо». Но когда начали выступать вместе в сборной, сдружились крепко. Его техника, рваная скорость были непонятны соперникам. За эту необычность его полюбили во всем мире. Валерий был невысокого роста, но крепкий, техничный, не боялся борьбы, лез в самое пекло. Ох и доставалось ему, вечно синяки да шишки... И как игрок, и как человек Валерий был великолепен. Пусть это звучит громко, но второго такого нет».
«Валерий намного моложе меня, он рос на моих глазах, – рассказывает Виктор Кузькин. – Помню его еще мальчиком, когда тот попал в школу ЦСКА. Потом судьба свела меня с ним в молодежной команде. В 1966 году Валерий начал играть в первенстве Москвы, а я в это время был дисквалифицирован. Мне было тогда 26 лет, и я играл вместе с ним в этой команде. Валерий выделялся скоростью, резкостью, быстротой. Несмотря на низкий рост, был очень крепкий и по-спортивному злой. Да, в жизни был прекрасным человеком, а на площадке – злой. Хороший спортсмен и должен быть таким... Безумно жаль, что Харламов рано ушел из жизни.
Вот сегодня мы играли вместе с его сыном Сашей, но он далеко не как отец. Мягкий, черты у него матери. Валерий же был взрывной, потому что кровь у него была испанская (мать Харламова родилась в Испании. – Прим. ред.), а у Саши – больше русская. Но сын вырос достойный, продолжил дело отца».
– Каким запомнился отец? – вопрос Александру Харламову.
– Воспоминаний не много. Я же маленький был, когда он в автокатастрофе разбился. Да и во времена Тихонова хоккеисты проводили дома очень мало времени. Урывочные картинки в памяти, связанные с папой, – отпуск, дача, игра дома в хоккей. К нам часто его товарищи приезжали – Касатонов, Крутов, Фетисов. Тогда было принято, что «старики» брали шефство над молодыми. И с тех пор с этими людьми у меня не просто дружеские отношения. Они заменили мне отца. Я всегда говорил и повторю, что Касатонов, Фетисов и Крутов – члены моей семьи.
Показываю Харламову фотографии из нашей газеты, где Илья Ковальчук с призом «Харламов Трофи» (учрежден «СС» для лучшего россиянина в НХЛ), а на коленях у него – Валерка Харламов, сын Саши. На лице Харламова-младшего появляется улыбка: «Отлично помню, как мы были на церемонии в 2004 году. Спасибо вашей газете за такое начинание!».