Встреча для вас. Воробьевы горы. Наш обозреватель Андрей Ванденко беседует с главным тренером тольяттинской «Лады» Петром Воробьевым

В череде побед, одержанных за последний месяц российскими хоккейными клубами на европейской арене, выигрыш тольяттинской «Ладой» Континентального кубка стоит особняком. Все-таки «Магнитка», взявшая «Шпенглера», безоговорочно лидирует в национальном первенстве, опережая ближайшего преследователя на двадцать с гаком очков, московское «Динамо», не давшее Кубку чемпионов покинуть пределы России, носит титул сильнейшей команды минувшего сезона, да и тренирует ее наставник сборной.
26 января 2006 00:00

ХОККЕЙ

В череде побед, одержанных за последний месяц российскими хоккейными клубами на европейской арене, выигрыш тольяттинской «Ладой» Континентального кубка стоит особняком. Все-таки «Магнитка», взявшая «Шпенглера», безоговорочно лидирует в национальном первенстве, опережая ближайшего преследователя на двадцать с гаком очков, московское «Динамо», не давшее Кубку чемпионов покинуть пределы России, носит титул сильнейшей команды минувшего сезона, да и тренирует ее наставник сборной.

То ли дело «Лада»: прошлой осенью клуб объявил дефолт, едва не был расформирован и заново укомплектован желторотиками, вчерашними дублерами. И с этим необстрелянным молодняком Петр Воробьев умудрился завоевать трофей, прежде ни разу не давшийся в руки россиян. Не диво ли дивное?

КОМУ НЕ В РАДОСТЬ НАШ ВЫИГРЫШ

– Вопрос по существу, Петр Ильич: победителей судят?

– В России все возможно. По крайней мере, такое чувство, что кое-кому наш выигрыш доставил больше огорчений, чем радости.

– Фамилии назовете?

– Думаете, мне врагов не хватает? Сами должны все понимать, если следите за делами в российском хоккее. В конце декабря из «Лады» забрали трех ребят в молодежную сборную на чемпионат мира. Мне реально некем было заменить уехавших, и я попросил руководство ПХЛ перенести несколько наших матчей на февраль, когда в первенстве страны запланирована пауза из-за Олимпиады в Турине. Пообещали помочь, но ничего не сделали. Закончилось все советом напрямую договариваться с клубами: мол, если соперники согласятся на перенос, мы возражать не станем. Вот это помощь, я понимаю!

Никто даже не подумал пойти нам навстречу. Какой дурак будет выручать «Ладу», когда появляется дополнительный шанс ее обыграть? Тому же питерскому СКА я предлагал сместить игру с 3 января на другую дату, чтобы хоть Новый год по-человечески отпраздновать. Какое там, отказались!

– Боятся – значит, уважают.

– Все так, но в итоге мы две недели играли в шесть защитников, уступили в пяти матчах, две встречи свели вничью, отдали конкурентам кучу очков и откатились в середину турнирной таблицы. О чем тут говорить? Команду откровенно топят...

Вот для чего, ответьте мне, останавливают российский чемпионат на время Олимпиады? Ведь ясно, что из ребят, выступающих в суперлиге, в сборную имеют реальные шансы попасть разве что Сушинский с Харитоновым из «Динамо» да Соколов из СКА. В крайнем случае освободите от матчей эти две команды, но почему все остальные должны загорать у телевизора, а потом играть по сверхнапряженному графику? Наши хоккейные начальники по обыкновению хранят гробовое молчание. Впрочем, повторяю,не хочу вступать в выяснение отношений, обостряться, новых врагов наживать. В конце концов я за клуб отвечаю и в высокие сферы не лезу.

– Давайте тогда про соревнование в Секер… фекер… Как это название произносится, Петр Ильич? Выговорить не могу.

– И у меня не получается. Ференварош или типа того. Вот венгерская газетка с репортажем о турнире, сейчас посмотрим: Секешфехервар. Действительно специальная тренировка нужна, чтобы язык не свернуть…

– Стеблин или кто-то из его замов поздравил вас с Кубком?

– Телеграмму в Тольятти прислали.

– А персонально вам кто-нибудь из ФХР звонил?

– Матч в Венгрии закончился поздно ночью. Наверное, все руководители уже спали… Одно скажу: к счастью, клубы сейчас не слишком зависят от федерации, а то совсем худо было бы.

Вот вы спрашивали, судят ли у нас победителей. Все же надо учитывать, какой ценой дался тот или иной успех. Мои ребята прыгнули выше головы, прониклись поставленной задачей, постояли за честь свою и страны, выиграли Кубок, хотя никто не ждал от них такой прыти.

– И вы?

– Я тоже, врать не стану. Зато болельщики в нас, кажется, не сомневались. Три дня добирались на автобусе из Тольятти. Привезли барабаны, трубы, специально разучили венгерский гимн, чтобы расположить местных болельщиков и перетянуть на свою сторону. Мы же перед турниром далеко идущих планов не строили, готовились к первой игре. В зависимости от ее результата собирались действовать дальше.

МЫ НЕ ЗА ДЕНЬГИ ИГРАЛИ

– «Ладе» с ходу удалось убедительно обыграть латышей, с которыми, как я понимаю, Петр Ильич, у вас свои счеты?

– Что значит «счеты»? Я в Латвии двадцать лет прожил. Приехал в 1967 году и пробыл там до 89-го.

– Даже больше двадцати получается.

– Минус полтора года, проведенные на учебе в Высшей школе тренеров в Москве. О жизни в Риге я сохранил самые приятные воспоминания. Очень плодотворный период! Девять лет отыграл под началом Виктора Тихонова, пока того не забрали в ЦСКА, участвовал в Олимпиаде и суперсерии с клубами НХЛ, потом уже в качестве помощника Владимира Юрзинова завоевывал с рижским «Динамо» серебряные медали всесоюзного чемпионата. И друзей в Латвии у меня осталось много, хотя с 93-го года туда не наведывался.

Но вся предыстория моих личных симпатий не имела никакого отношения к конкретному матчу за Континентальный кубок. Мы выбрали правильную тактику против латышей, забросили в большинстве четыре шайбы, и игра, по сути, была сделана. Встреча с венграми складывалась сложнее, после двух периодов счет оставался равным, нам удалось дожать соперника лишь в концовке. Швейцарцам «Лада» могла даже проиграть с минимальной разницей, но мы сумели завершить турнир на победной ноте.

– А как «Магнитка» с «Динамо» Кубки брали, видели?

– Я же нормальный человек и, конечно, желал успеха российским командам. Правда, решающий матч «Магнитки» едва не пропустил. Знакомые пригласили на охоту, но я опоздал к месту сбора, вернулся домой и попал прямиком на начало трансляции. Подумал: «Слава богу, что не уехал. Все равно охотиться не умею».

– Зачем же согласились?

– Ружье недавно подарили, хотел опробовать. Впрочем, нет, не хотел. Не думаю, что мне понравится убивать… Словом, посидел у телевизора, попереживал.

– У вас же сын за Магнитогорск рубится?

– Да, Илья. Но я и за московское «Динамо» не меньше болел, хотя там, как вы понимаете, у меня родни нет.

– Отпраздновать победу успели?

– Времени не было. Игра закончилась далеко за полночь. Пока собрались, переоделись, уже три часа. А в шесть утра – подъем. Домой летели через Москву, с пересадкой. В Тольятти добрались только к вечеру, а на следующее утро опять тренировка. Едва успели по рюмке поднять. А ребята даже не пригубили, рано им еще, молоды больно.

– За Кубок вам премию выдали?

– Что-то должны перечислить в клубную кассу, но точную сумму не назову. Кажется, 60 тысяч швейцарских франков.

– Персонально вам?

– Издеваетесь? На всех! Но мы же не за деньги играли. Надо было видеть, как радовались победе пацаны, у нас же полкоманды 1988 года рождения! Эмоции били через край. Далеко не каждому удается в 18 лет завоевать серьезный европейский трофей, получить настоящую медаль. Ребята по очереди с призом фотографировались: это большая металлическая тарелка с контуром Европы и пришпандоренной сверху шайбой. Кубок сам по себе средненький, сказал бы даже, слабенький, а тарелка – ничего, вполне симпатичная.

– Ее потом сдавать организаторам придется?

– Вроде бы нет, навсегда оставляют. И медаль красивая, мне понравилась, хотя я уже на всякие насмотрелся.

КОМАНДУ ПУСТИЛИ ПОД НОЖ В ОДНОЧАСЬЕ

– Наверное, имеете дома иконостас с наградами, Петр Ильич?

– Обязательно! Коллекция хорошая подобралась, немного не хватает.

– До чего?

– До полного комплекта. Есть весь набор медалей чемпионатов мира, включая последнее наше золото, завоеванное в 1993 году, серебро Олимпийских игр, награды российского первенства даже с некоторым избытком. Еще бы выиграть Олимпиаду и Кубок европейских чемпионов, и можно черту подводить.

– Это все тренерские победы?

– Ну да. Как игрок я ничего не взял, все-таки рижскому «Динамо» в призеры союзного первенства пробиться было сложно.

– Неужели проще оказалось сделать чемпионом ярославский «Локомотив», никогда прежде не входивший в пятерку лучших команд России?

– Во всяком случае, мне это удалось. В 1997 году мы даже установили своеобразный рекорд, не проиграв ни одного матча в серии плей-офф. Правда, команда тогда еще называлась «Торпедо».

– Наверное, уезжали из Ярославля с неохотой?

– А я и не собирался оставаться там навеки. Отработал – и до свидания. Сейчас у меня контракт с «Ладой». Стараюсь честно выполнять то, что положено. Увы, другая сторона свои обязательства нарушает. Мне обещали, что у команды появится собственный Дворец спорта. Сегодня уже ясно: эти слова так и останутся пустым звуком. Значит, через год «Лада» гарантированно распрощается с суперлигой, по новому регламенту ее попросту не допустят к участию в турнире.

Конечно, обидно. Особенно, когда видишь, что в других городах происходит. У Нижнекамска теперь вместо старой халупы красавец-дворец. В Магнитогорске строят, в Череповце, Уфе. Помню, как Ярославль преобразился, когда там Дворец спорта открыли. В нем ведь не только в хоккей играли, но и культурные мероприятия проводили. Артисты начали приезжать. Раньше им ведь в местном цирке приходилось выступать. А там животными, навозом пахнет. Какое уж тут искусство? Я, например, эти запахи не переношу, за версту обхожу.

Но дело, разумеется, в другом. Если не вкладывать деньги, помяните мое слово, хоккей в Тольятти загнется, погибнет. Уже сейчас ситуация аховая. Мы, конечно, брыкаемся, но «Лада» буксует все чаще и чаще. Чудес в жизни, увы, не бывает. Проблемы обострились минувшей осенью. И ведь команда не входила в число дорогостоящих, мы управлялись с весьма скромненьким бюджетом. Тем не менее «Ладу» фактически расформировали, пустили под нож, убили в одночасье.

Уверен, с прежним составом мы могли претендовать на самые высокие места, решать серьезные задачи. Бодались бы с любым соперником, никому без боя не уступили бы. А теперь каждая успешная игра «Лады» – маленький подвиг. Не в силах вчерашние пацаны весь чемпионат биться на равных с матерыми мужиками…

– С рулевыми АвтоВАЗа вы встречались, Петр Ильич?

– К прежнему руководству апеллировать уже глупо, эти люди отстранены от дел, ни за что более не отвечают. Пришедшие на смену вникают в суть, им пока явно не до хоккея.

– У вас контракт когда истекает?

– Не скоро. Бумаги подписаны еще на два сезона вперед, не считая этот.

– И?

– Не знаю. Не люблю загадывать. Нужно год доиграть, а там видно будет. Конечно, при любом раскладе без работы не останусь, с голоду не помру. Но я ведь и в Тольятти ехал не ради куска хлеба. Удалось собрать неплохую команду, добиваться результатов, в прошлом сезоне мы были уже вторые. И тут такой облом… Впрочем, тренер не имеет права расслабляться, всегда должен ждать неприятных сюрпризов. К примеру, в Ярославле команда однажды полгода сидела без зарплаты, что, сами понимаете, не слишком приятно. В Тольятти игрокам деньги выдают аккуратно, другое дело, что платить фактически некому…

НЕ ВЕРЬТЕ МИФАМ ОБО МНЕ

– В крайнем случае, вернетесь на родину, в Москву.

– А куда же еще? Хотя, должен сказать, никогда не считал себя москвичом.

– Почему?

– Не могу логически объяснить, формально все правильно: родился здесь, первые шестнадцать лет прожил, в школе учился, в институт поступить пытался, родственников по-прежнему полно. И все же что-то внутри мешает, не дает утверждать, будто это мой город. Может, дело в том, что старая Москва, которую помню, бесследно исчезла? Уже ведь даже моего дома 27/29 на Каланчевке, где вырос, нет, давно снесли…

– Но квартира-то в столице у вас есть, Петр Ильич?

– Да, Ярославль купил. У меня была жилплощадь в Митино, но я там не жил. А когда с «Локомотивом» контракт продлевал, специально оговорил: мол, денег можно платить поменьше, но жилье в Москве предоставьте. Сначала оформили как служебное, а потом дали приватизировать. Но я и на Садовом пока не обустроился, ремонт никак не сделаю. Некогда.

Только не надо думать, будто я в Ярославле за квартиру работал. Журналисты любят упрощать, сводить все к конкретным формулам. Вот, мол, Воробьев жесткий тренер. Не понимаю, что это такое. Разве дело в том, твердый я или мягкий? Главное – удалось ли добиться результата. Еще миф сочинили, будто я не могу найти общий язык со звездами. Что за ерунда? Хоть с чертом договорюсь, если это пойдет на пользу делу. Я же не враг себе, правда?

У меня жизнь всегда была подчинена работе. Из-за этого на прочие занятия никогда не оставалось времени. Жена все надеется, может, хоть после «Лады» возьму паузу, передохну. Честно говоря, и сам начинаю об этом задумываться. Все-таки уже не мальчик, силы поберечь надо. Вспоминаю, как в Ярославле разрывался между клубом и «молодежкой». Пять лет на двух фронтах воевал, накатался тогда, налетался – будь здоров! Все, хватит! И вообще считаю, что тренер в сборной должен быть освобожденным. Никакого совместительства. Категорически!

– А если бы вам хороший контракт предложили?

– Отказался бы. Устал. Да и амбиции уже не те. Как говорится, хороша ложка к обеду. Это прежде хотел кому-то что-то доказать, а сегодня нет, спасибо, не надо. Теперь мой уровень – клубы.

– Не стоит все же зарекаться, Петр Ильич.

– Согласен… Откровенно говоря, мне не нравится, как у нас все со сборными делается.

– Что конкретно?

– Опять в разборки затянуть пытаетесь! Наверху умные люди сидят, думаю, без моих советов как-нибудь разберутся. Хочу пожить спокойно. В конце концов хоккеем жизнь не ограничивается. Например, путешествия – замечательное времяпрепровождение. Я ведь постоянно по миру мотаюсь, но толком ничего посмотреть не успел. Может, за исключением Германии, где отработал три года, тренируя команду из Франкфурта. Чаще же всего на экскурсии времени не остается.

Возьмите последнюю поездку в Венгрию. Попросил, чтобы перед тем, как нас в Секеш этот оттранспортировать, хотя бы на автобусе по Будапешту провезли. Честно говоря, город меня совершенно не впечатлил. Классическая совдепия – угрюмая архитектура, бетонные коробки. А потом жена, пока мы за Кубок рубились, съездила в Будапешт, ей показали главные достопримечательности, и Нина вернулась очарованная, рассказывала, какие красоты мы пропустили. Что делать? Может, как-нибудь потом…

Два года подряд мы с женой ездили на Мальдивы, прошлый отпуск замечательно провели. Сначала приятели на десять дней позвали в Монако, куда я прежде не попадал. Прекрасно отдохнули, фантастически! Потом посидели с Ниной на даче в Подмосковье и полетели на чемпионат мира в Вену, оттуда перебрались в Пальма-де-Майорку. Хотели наведаться к моему другу в США, но визу не дали. Рванули в Тунис. Оттянулись по полной. Даже подумал: почему я, дурак, раньше так не отдыхал? Еще столько мест посмотреть надо! Например, до сих пор в Лондон не выберусь, а хочется…

ПАСТЕРНАК В РАЗДЕВАЛКЕ

– А за рулем собственного авто когда-нибудь путешествовали?

– Не могу назвать себя особенным фанатом машин. В Тольятти у меня, как нетрудно догадаться, служебная «Лада» с водителем. Правда, представительского класса, с чуть удлиненным салоном. Но в автомобиле все-таки ценят другое: умение заводиться в любую погоду и реже ломаться. «Лада» даже в тридцатиградусные морозы, которые стояли в последние дни, не отказывала. По Москве езжу на десятилетней «Вольво». Тоже пока не подводит. Словом, я не автомобилист. Если же говорить о пристрастиях, то книги люблю. Иногда выписываю умные мысли и вывешиваю в раздевалке. Ребята мимо идут, читают.

– Процитируйте для примера.

– Недавно распечатал стихотворение Бориса Пастернака «Быть знаменитым некрасиво». «Баллада о таланте, Боге и черте» Роберта Рождественского мне нравится… Или вот строчки замечательные:

«Научите меня понимать красоту,

Отучите меня от тоски и от лени.

Позовите ко мне в сотый раз доброту,

Я ваш раб, но не ставьте меня на колени».

На мой взгляд, высокое искусство помогает неокрепшим пацанам избавиться от головокружения при первых успехах.

– Наверное, и к музыке приобщаете? Не удивлюсь, если окажется, что предпочтение отдаете тезке, Петр Ильич.

– Да, однажды за сходство имени и отчества меня уже прозвали Чайковским из Ярославля. Правда, тон у публикации был недобрый, ехидный, но я не обиделся, догадался, кто статью заказал… Классическую музыку я, конечно, люблю, Чайковского уважаю, однако для души, если честно, ставлю что-нибудь другое.

– Музыку для настоящих мужчин?

– Для победителей!

ПРИШЛИ SMS!

Уважаемые читатели! А что вы хотите сказать Петру Ильичу Воробьеву? Шлите SMS на номер +7-916-377-03-47, и ваше мнение будет опубликовано в завтрашнем номере «Советского спорта».