«Коробка» для сборной Крикунова. Корреспондент «СС» побывал в гостях у хоккеистов

ТУРИН-2006. ХОККЕЙ
РЕПОРТАЖ ИЗ ОЛИМПИЙСКОЙ ДЕРЕВНИ

 Организаторы стараются беречь покой спортсменов, отсекая простых смертных с фотоаппаратом и диктофоном от олимпийского заповедника. Но как не пройти в святая святых, когда в деревню заселяется сборная России по хоккею?

В ГОСТИ К ПЛЮЩЕНКО

Как я писал во вчерашнем номере, в деревню мы шли втроем – ваш покорный слуга, Илья Ковальчук, возвращавшийся из экипировочного центра, и помогавший ему работник сборной Владимир Меринов.

– Что ж нас так далеко поселили? – интересуется Ковальчук. – С вещами идти аж на другой край поселка.

– Так это к лучшему, – отвечает Меринов. – На входе не жизнь, а проходной двор. А у нас в корпусе – тишь и благодать. Никто тебя не разбудит. Вообще ничего деревеньку построили итальянцы. Вот помню, как работал в Лиллехаммере на Олимпиаде-1994. Мало того, что там холод был жуткий, так норвежцы додумались дощатые мостки положить на дорогу. Их подморозило, и скрипели они так, что шум на всю деревню стоял.

За разговором мы не сразу замечаем, как вдалеке, из-за российской «коробки» (корпус №30), выныривает паренек в белом костюме и черной вязаной шапке. Стоит на углу, сложив букву «V» из пальцев, показывает ее Ковальчуку. Приглядываемся – да это же Евгений Плющенко! («V», то есть виктория, победа, оказалась символичной для фигуриста – через несколько часов Женя вышел на лед «Палавелы» и установил мировой рекорд. – Прим. ред.). Я вскидываю фотоаппарат (фото на стр.2). Приняв меня за папарацци, Плющенко мгновенно скрывается за углом. Вот это реакция!

Плющенко, однако, не ушел. Когда мы подошли к соседнему зданию №31, где остановились хоккеисты, слышим: «Вот здесь мы живем, Илюха! – кричит Евгений, указывая на корпус. – Заходи в гости, если время будет».

ТРЕТЬЯК НА УДАЧУ

Ковальчук подходит к стеклянной двери, на которой красуется хоккейный свитер Владислава Третьяка, легендарного вратаря сборной СССР.

– Ух, здорово! – восхищаюсь я. – Кто же это придумал?

Мне рассказывают, что генеральный менеджер сборной Павел Буре. Чтобы еще больше поднять боевой дух ребят. Я шучу, что Павел Владимирович мог бы повесить и свитер Буре – уже потому, что о его пяти шайбах в ворота финнов на Олимпиаде-1998 вспоминают в Турине так часто, будто это было вчера. Мне без тени улыбки отвечают, что, во-первых, это будет нескромно, а во-вторых, Третьяк – самый титулованный в мире хоккейный олимпиец: три золота и одно серебро. То, к чему нужно стремиться всем молодым ребятам – Ковальчуку, Малкину, Овечкину…

Кстати, а вот и они! Легки на помине! Из корпуса выходят два расписных (потому что в расшитой узорами форме от Bosco) красавца – Саша Овечкин и Женя Малкин.

– Мало того, что Крикунов вас в одну тройку поставил, вы и по деревне решили вместе передвигаться? – смеюсь я.

– Мы с Тамарой ходим парой! – лихо парирует Малкин.

– А мы с Максимом, мы с Максимом… – Овечкин мучительно пытается подобрать рифму для Афиногенова, их третьего партнера по звену, но не получается, и Саша машет рукой.

А вот у Дарюса Каспарайтиса явно нерадужное настроение.

– Что же это происходит, а? – возмущается защитник. – Пошел я из корпуса в город, чтобы купить итальянскую SIM-карту для телефона. Минут двадцать ходил – через деревню, длинный мост, металлоискатели. Прихожу, сую деньги. Продавец мне: «Покажите паспорт!» Мама родная, а я его в номере забыл! Вот вернулся за документом. Но как представлю, что обратно тем же маршрутом идти, так дурно становится. Не знаешь, где здесь можно машину поймать?

Из средств передвижения в деревне только причудливые тележки с двумя колесами и с моторчиком, на которых можно удержаться, только показав чудеса координации. Но, на счастье Каспарайтиса, мимо корпуса проезжает грузовичок, груженный багажом спортсменов.

«Стой, стой, тебе говорят!» – кричит Дарюс, запрыгивает в машину и отправляется в новое путешествие.

ЧЕБУРАШКА ОТ ТЯГАЧЕВА

В этом заповеднике не нужно никуда бегать. Просто стой на месте – все равно встретишь интересного человека. Не успел я проводить Каспарайтиса, как мимо проходит Леонид Тягачев. Навстречу – два невесть откуда взявшихся собирателя сувениров. Они останавливают президента ОКР и начинают просить у него… плюшевого Чебурашку! Если кто забыл, это талисман нашей сборной. Тягачев предпочитает говорить на немецком, туристы понимают только английский. Я бросаюсь на помощь, чтобы выступить в роли переводчика.

– Ну нет у меня с собой талисмана, – разводит руками Тягачев. – Приходите завтра к этому же корпусу, нам как раз завезут новую партию Чебурашек. Одного я вам подарю.

– А во сколько приходить? – спрашивают доверчивые коллекционеры.

– В пять утра, – серьезно отвечает Тягачев на английском.

– Когда?! – глаза у собирателей становятся круглыми, как тарелки.

– Ой, конечно, в пять вечера. Я вас буду ждать.

ПОЧЕТНЫЕ ГРАМОТЫ

У дверей корпуса, куда заходит Тягачев, висит вырезанный из фанеры пьедестал почета, где фломастером вписывают наших олимпийских призеров. А рядом – пять почетных грамот от ОКР, которые гласят, к примеру, «Поздравляем Светлану Ишмуратову (биатлон) с золотой медалью!». Пустячок, а спортсменам, должно быть, приятно.

Возвращаюсь к хоккеистам, и снова неожиданная встреча – с багажом в цепочку идут только что прилетевшие Набоков, Брызгалов, Вишневский, Дацюк (гладко бритый, без фартовой щетины) и примкнувший к ним Ковалев, который прибыл в Турин накануне, но сейчас завозит сумки в деревню.

– Ну что ты все снимаешь? – подкалывает форвард «Монреаля», которого через пару часов выберут капитаном сборной. – Уже всю пленку на меня израсходовал, на Олимпиаду что-нибудь останется?

– У меня 300 кадров на цифровике. Вот только резкость никак поймать не могу.

– Так, – играет роль Ковалев. – Я сейчас ногу занесу, как будто иду, и ты меня щелкай. Вот... Теперь хорошо? Видишь, все для «Советского спорта» делаю.

– У меня еще одна просьба. Покажи свой номер. Хочу рассказать, как живут хоккеисты в деревне.

– А вот это нельзя. Плохая примета, когда свое жилье на публику выставляешь.

В один из номеров я все-таки проник. Нормально живут ребята. Скромненько, но со вкусом. Кровать, шкаф, тумбочка, телевизор. Все по уму. Как говорят спортсмены, обстановка здесь лучше, чем в Солт-Лейк-Сити. Ну и отлично. Значит, ничто от хоккея отвлекать не будет.