Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВТУРИН-2006. ХОККЕЙ
РОССИЯ – КАНАДА – 2:0. ВЗГЛЯД С ТРИБУНЫ
Никто не может отрицать, что россияне переиграли канадцев не только на льду, но и на трибунах. Причем наши болельщики тоже победили с сухим счетом. В этом им помогал специальный корреспондент «Советского спорта».
БЕЗБИЛЕТНЫЙ ЯРМОЛЬНИК
Этот «Торино Эспозициони» меня сразу поразил. Еще на первом матче со словаками. Тренировочный зал в каком-нибудь Новогорске, да и только. А табло? Нет, вы видели это табло? Так я вам скажу, чтобы сразу было понятно: табло во Дворце спорта «Кристалл» из моего саратовского детства лет 20 назад было в три раза больше и во столько же раз функциональнее, чем нынешнее итальянское.
– Нет, ну если вчера с америкосами в большом «Паласпорте» свободных мест не было, что же будет сегодня, на четвертьфинале? – делится своими опасениями актер Леонид Ярмольник, который так же, как и я, пришел на игру за час до начала.
– У вас что, тоже нет билета? – уж как-то странно Леонид перетаптывался с ноги на ногу на полупустом ряду, не решаясь присесть.
– Да есть у меня билет! Только вот туда, – Ярмольник указывает на самую верхотуру. – Но мне надо быть здесь, с ребятами, возле скамейки!
В этот момент я испытал подлое чувство. Будто реализовал план давно задуманной мести. Самому-то мне частенько доставались в театр плохие билеты. И тогда я в расчете на чудо тоже с невозмутимым видом расхаживал по партеру, чтобы, когда выключат свет, быстренько плюхнуться в свободное креслице. И Ярмольник, по моим ощущениям, страдал теперь за всю актерскую братию.
ФОТОКОР ДЕМЕНТЬЕВА
– Мне тоже надо здесь сидеть, – признаюсь Ярмольнику. – Редакцией поручено болеть рядом со звездами. А пропуск у меня – только в ложу прессы. Так что, считайте, я ваш конкурент в борьбе за свободное местечко.
– Прорвемся! – не унывает Леонид. – Главное, чтоб зажигалки отдали. У меня тут на входе две зажигалки отобрали, представляете? И никаких документов взамен не дали. Сказали, приходи, товарищ, после матча – все вернем.
– Дорогие зажигалки-то? – интересуется слушавший наш разговор фанат в форме российской сборной.
– Не то слово! Подарочные! – восклицает актер.
– Не отдадут, – очень уверенно резюмирует болельщик и поворачивается ко льду. На него только что выкатились наши ребята.
Ярмольник, бросив сторожить место, бросается к пластиковой перегородке, отделяющей зрителей от российской скамейки. Я же слышу громкое щелканье затвора явно профессионального фотоаппарата. Оборачиваюсь и вижу тремя рядами выше теннисистку Елену Дементьеву, вглядывающуюся в видоискатель здоровенной фотокамеры. Оно и правильно. Обычной мыльницей снимать молниеносно передвигающихся по площадке хоккеистов – дело гиблое. Елене же наверняка нужно не групповое фото, а портрет. Своего любимого Максима Афиногенова выглядывает она, конечно же!
БАРАБАНЩИК ТАРАНДА
Возвращается Ярмольник. С новостями.
– Сашка, Сашка-то Овечкин – красавец! Все ушли, а он сел спокойно на скамеечку, пошептал что-то тихонечко. Потом бросил на лед грозный взгляд и – в раздевалку. Примета, поди! – тут у Леонида трезвонит мобильный. На проводе – Олег Янковский. – Где-где ты сидишь? Олег, да ты че? Вижу я тебя, вижу, что флагом машешь. Я тоже машу. Могу в дудку подуть, – для убедительности вынимает из внутреннего кармана дудку и дует. – Не в этом же дело! Там ты никому не нужен. На твоей стороне ложа прессы, места для VIP-персон. А надо быть здесь, с народом. Чтобы ребята нас услышали.
– Неужели вы дудку и флаг с собой из Москвы везли? – удивляюсь.
– Нет, что вы. Это меня в Русском доме упаковали. Кстати, а где Таранда?
Это важный вопрос. Ведь руководитель «Имперского русского балета» Гедиминас Таранда – идейный вдохновитель импровизированного зрительского оркестра, чей номер «Трус не играет в хоккей» так запомнился болельщикам на матче Россия – США. Оркестр состоял из музыкантов группы «Сюткин бэнд». Таранда поддерживал их, колотя маленькими палочками по большому барабану.
И вот он появляется. С палочками, барабаном, но – без оркестра.
– Потерялись! – обеспокоенно озирается Гедиминас. – И телефоны не отвечают. Ну как же мы без них? Ох, не на фарт это, ох, не на фарт.
БОЛЕЛЬЩИЦА НАВКА
Производится стартовое вбрасывание, и Таранда начинает лупить по барабану за себя и тех парней. Несколько раз мне лишь чудом не достается палочкой в висок. Весь стадион в едином порыве орет «Россия, Россия!». Удивительно, что канадские болельщики, которых в «Эспоcициони» тоже немало, даже не предпринимают попыток нас перекричать.
Самой заметной фигурой на первых минутах становится Афиногенов. Чтобы облегчить своей девушке работу с видоискателем, он даже зарабатывает удаление. И после этого до конца матча ведет себя куда более спокойно.
В первом перерыве, который Таранда неизменно называет антрактом, он воссоединяется с музыкантами Сюткина. На радостях они тут же закатывают концерт прямо в фойе. Знакомые всем русскоязычным людям мелодии тут же привлекают внимание разукрашенных в цвета российского флага болельщиков. Они устраивают вокруг оркестра дикие пляски. Во втором перерыве шоу в фойе продолжается, а накал его, как и нервозность на площадке, растет.
Не выдерживает и подходит на милые сердцу звуки Александр Жулин с женой Татьяной Навкой и дочкой Сашей. Естественно, кто-то из болельщиков тут же узнает в них героев Турина. Теперь их путь до трибун украшен фотовспышками и бесконечными просьбами о совместных снимках.
ЧЕБУРАШКИ НА ЛЬДУ
– Давайте кричать «О-веч-кин»! – Ярмольник предлагает перейти на персональную поддержку.
Не успеваем мы отрепетировать слаженное исполнение этой фамилии, как гол ее обладателя заставляет всех слиться в общей ликующей гурьбе. А дальше напряжение наступает такое, что окружающие меня болельщики все чаще сбиваются на отдельные подсказки. Либо на междометия. Цензурные и не очень. Лишь Дементьева – я подглядел – держит себя в руках. Не вскакивает с места даже после победного гола Ковалева, когда все вокруг обнимаются, целуются, залезают на пластиковые кресла. Лена лишь светло-пресветло улыбается.
А Таранда, пока хоккеисты благодарят друг друга за игру в центре площадки, раскрывает громадную сумку, заполненную чебурашками. И начинает бросать их на лед. Причем очень метко.
– Это Овечкину, – и попадает в Сашин шлем. – А это – капитану нашему, – и талисман падает под ноги Алексею Ковалеву.
Ярмольник же бережно сворачивает флаг, поправляет во внутреннем кармане дудку и светящимися от счастья глазами смотрит на пустой уже лед. Бьюсь об заклад, в этот вечер он забыл забрать у охраны свои ценные зажигалки!