Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВТУРИН-2006
ХРОНИКИ РУССКОГО ДОМА
В ночь с субботы на воскресенье в Bosco Village прошел прием, организованный «Внешторг- банком». По всему, на нем должны были отпевать нашу хоккейную сборную. Но вместо этого ее лучшие солисты сами спели так, что мало не показалось. Показалось много.
СВЕЖЕВЫЖАТЫЙ ГАЗМАНОВ
В лифте Русского дома столкнулся с певцом Олегом Газмановым.
– Вы, наверное, сегодня вечером петь будете? – обрадованно спросил я.
– С чего это вы взяли? – насторожился Газманов.
– Ну, должен же в конце концов Сюткина кто-то сменить, – объяснил я. – Не может же он вторую неделю подряд выступать. Жалко же его.
Тут я кое-чего недоговорил. Жалко-то было не только Валерия и его «Сюткин бэнд», но и благодарных слушателей из числа завсегдатаев «Боскодома», которые наверняка уже успели выучить их репертуар наизусть.
– А меня вам не жалко? – неожиданно поинтересовался Газманов. – Я только что в Москве три сольника оттарабанил. Выжат, как лимон. И сюда меня пригласили в качестве человека, а не вокалиста. И поэтому я сейчас поеду смотреть хоккей Россия – Чехия.
– Думаете, есть шансы?
– Ничего, если честно, не думаю. Устал очень.
– Наши хоккеисты, уверяю вас, тоже. Хотя вид у них, конечно, не такой изможденный, – Газманов и впрямь выглядел неважно.
НАСТЕННЫЙ ХОККЕЙ
Раз и навсегда зарубив себе на носу, что вокалисты и человеки – две большие разницы, я отправился в пищевой блок Русского дома, где в девять вечера должна была начаться вечеринка. На тамошней сцене уже стоял Валерий Сюткин с гитарой, который нечеловеческим (этот эпитет теперь станет у меня главным в определении поведения певцов) взглядом вонзился в шорт-трек, проецируемый на большой настенный экран. Я был первым гостем «Внешторгбанка». И долгое время оставался таковым. Оно и понятно, ведь в это же время наши рубились с чехами.
– Может, хоккей посмотрим? – обратился я к Сюткину.
– А как, если по «Евроспорту» показывают вот это? – он кивнул в сторону шорт-трека. – По «РАИ спорт» то же самое крутят. Других спортивных каналов здесь нет. Так что придется ждать обещанного прямого включения во втором периоде.
– Счет-то хоть какой сейчас, знаете?
– 0:1 горим…
– Ребята ваши тоже на стадион не пошли? (После четвертьфинала наша газета уже рассказывала о том, как мощно «Сюткин бэнд» поддерживает сборную России на трибунах. – Прим. ред.).
– Нет, отговорил я их. Чего за эту беспомощность болеть? Я им посоветовал лучше в Музей автомобилей сходить. Там все болиды «Феррари» выставлены. Чудесные экспонаты!
Произнеся это, Сюткин предпринял попытку немного порепетировать. Но полноценного разогрева не вышло. К концу второго периода на стене «Боскодома» наконец-то появились хоккеисты. Правда, было уже 0:2.
Мы послушно досмотрели до 0:3, чертыхнулись и встали из-за стола. В это время «Боско» как раз начинал заполняться людьми из мира спорта.
МИХАЛКОВ БОЛЕЛ ЗА ЧЕХОВ?
Первыми подъехали конькобежцы. Не зря говорят, что у них самый скоростной вид спорта из зимних олимпийских. Евгений Лаленков комментировать хоккей не стал. Скромно заметил, что специалистом в нем себя не считает. Наши бронзовые девушки матч с чехами вовсе не смотрели.
Подъезжавшие непосредственно с хоккея люди не выглядели смертельно расстроенными. Тренер фигуриста Плющенко Алексей Мишин – тот и вовсе шутил.
– Привет, Шумахер! – съязвил он, завидев того самого итальянского водителя, который так неосторожно отвез его с Евгением в аэропорт после здешнего чествования. – Я надеюсь, ты больше не садишься за руль?
– Чао! Ю а лаки мен! – обрадовано замахал бейсболкой итальянец.
– Это ты – лаки мен. Судя по тому, что еще не уволили, – бросил Мишин и поспешил к аперитивам.
Больше всех своей реакцией на поражение в матче за третье место удивил харизматичный кинорежиссер Никита Михалков. Он явился на вечеринку в красной кепке с синей надписью Czech. После этого я даже как-то побоялся спрашивать его об игре нашей сборной.
Зато Ирину Слуцкую спросил бы с удовольствием. Я знал, что обладательница двух олимпийских наград была где-то здесь, но никак не мог ее найти. Уверен, именно этого эффекта она и добивалась. Поэтому коротала время в очень неожиданном месте. Помните, как «Советский спорт» рассказывал о том, что Ира готовилась к произвольной программе в коридоре журналистской зоны? Так вот теперь она пошла дальше по скользкой репортерской тропе. В пресс-центр. Там ей никто не докучал, поскольку никому и в голову не приходило в разгар веселья искать фигуристку в пресс-центре.
К хоккею, как я понял, Слуцкая относится вполне себе равнодушно. Поэтому рассказала про сноуборд:
– Поехала сегодня в горы. Думала, покататься. Взяла досочку на прокат, взобралась на самую верхотуру. А там мне и говорят: «17.00. Трасса закрыта. Чао». Вот облом!
ВЫХОД СУПЕРТРОЙКИ
В районе двух часов ночи в темном углу ресторана у запасного выхода стали организовывать дополнительный стол. Сначала за ним сидели только олимпийская чемпионка в танцах Татьяна Навка с сестрой. Вскоре к ним присоединились жены и подруги хоккеистов сборной России. Было понятно, что главные ньюсмейкеры дня появятся с минуты на минуту. Так и вышло. Первой порог ресторана переступила супертройка Малкин – Овечкин – Ковальчук.
Увидевший это со сцены Сюткин, тут же предложил в микрофон не расстраиваться. Я думаю, что блеск направленных на солиста софитов помешал ему разглядеть, что никто и не расстраивался. Руководитель «Имперского русского балета» Гедиминас Таранда, почувствовав некоторую неловкость ситуации, решил взять ее под контроль и устроил танцевальный конкурс. В нем охотно приняли участие конькобежки Варвара Барышева и Екатерина Абрамова.
Хоккеисты в танцах пока не участвовали. В этот момент к ним стояла целая очередь любителей автографов и фотоснимков. Точнее – к Ковальчуку и Овечкину. Поскольку Евгения Малкина никто не снимал, он взял фотоаппарат и сам стал щелкать окружающих. Не успели хоккейные звезды удовлетворить всех желающих, как их стол вновь подвергся атаке болельщиков. Это просто еще и Алексей Ковалев подтянулся.
Пока капитан отвлекал людской поток на себя, я решил поговорить с Александром Овечкиным.
– Извините, Саша, у вас тут, кажется, веселье… – робко начал я.
– Ага.
– А вы ведь, если я не ошибаюсь, проиграли?
– Да. Не повезло.
– Не повезло – и все?!
– Ну да. Финны, конечно, сыгранная очень команда. А нам сыгранности как раз не хватило чуток.
– А вы знаете, что финны прошлым летом сбор проводили? Может, после этого они и комбинируют лучше?
– Может. Но про сборы – это к тренерам. Я могу сказать, что у нас была очень хорошая сборная. Чувствовал себя в ней комфортно.
– А не возникло ощущения, что для становления лучших сборных их руководители приложили больше усилий, нежели наши?
– Не думал об этом. Про себя могу сказать точно: я – патриот. И меня все устраивает. Если позовут, приеду отстаивать честь своей страны в любых ситуациях.
– Как вам вообще наше выступление в Турине?
– Ну хотелось бы, конечно, в финале играть. Недоползли немного.
– Я вообще-то про всю олимпийскую сборную спрашивал. Не только хоккейную.
– А-а. Мы, к сожалению, на других соревнованиях не были. Только по телевизору болели. За фигуристов очень. Не знаю, выполняем ли мы так называемый медальный план. Зато знаю, что мне за Россию на этих Играх не стыдно. А это – главное.
Пока мы судачили, «Сюткин бэнд» попрощался со зрителями, но за хоккейным столом песни звучали вовсю. Запевалой был глава российского представительства IMG Дмитрий Горячкин. Не успевал стол (к нему, кстати, присоединился еще и Виктор Козлов) подхватить задорно начатую Дмитрием песню, как он сразу начинал горланить другую. И так без конца.
Это, безусловно, были песни о главном. О том, что умеют-таки эти энхаэловцы профессионально переживать неудачи! Жизнь заокеанская научила. Матч проигран – ерунда. Ведь уже завтра другой. И так весь сезон. Если из-за каждой игры убиваться – никаких нервов не хватит.
Нашим людям из суперлиги до этого пока далеко. Именно поэтому я отнюдь не сразу заметил в противоположном конце ресторана печальную компанию во главе с Максимом Соколовым и Александром Харитоновым, которая изо всех сил старалась не привлекать к себе внимание.