Генеральный менеджер «Айлендерс» Майк Милбери: Хоккей в Северной Америке начинается с раздевалки

ХОККЕЙ. НХЛ
ТОЛЬКО У НАС

После этого сезона управляющий Майк Милбери, который работает в «Айлендерс» с 1996 года, уходит в отставку. На днях Милбери дал свое, возможно, последнее профессиональное интервью, встретившись с корреспондентом «Маяка» и «СС».

СЕКРЕТ АЛХИМИКА

— Майк, вы удовлетворены тем, как НХЛ выходит из кризиса после локаута?

— Мы горды уже тем, что все позади. В тот сезон, когда не было хоккея, мы потеряли очень много денег. Бизнес был в упадке, некоторые компании из-за локаута предпочли перенаправить свои деньги в другие отрасли, отказавшись от спорта. Тем не менее я рад отметить, что болельщики возвращаются во дворцы. Это наше самое большое завоевание.

— Верно, что после подписания нового коллективного соглашения между лигой и профсоюзом большинство клубов НХЛ получило шанс стать прибыльными?

— Если они не станут прибыльными, это будет означать только то, что управляющие не справились со своей работой. Например, мы в Нью-Йорке не только получили отличную возможность зарабатывать на хоккее, но уже строим планы о новом Дворце. Это соглашение действительно даст возможность владельцам клубов превратить команды в хороший бизнес, а не в дорогую игрушку, как было раньше.

— У вас есть универсальная формула, как создать идеальный клуб НХЛ?

— Если бы я владел этим «алхимическим секретом», то сидел бы перед вами и поигрывал на пальцах десятью перстнями обладателя Кубка Стэнли. Одним из завоеваний нового соглашения стало то, что теперь любая команда способна удержать своих игроков, предложив им достойную зарплату. Это может стать залогом победы в плей-офф. Все теперь в одинаковых условиях, ты можешь строить команду, как дом, и его не растащат по кирпичикам. Идеальный клуб можно создать, собрав игроков, умеющих побеждать, и которые сойдутся характерами.

КАК ДЕЛАТЬ ДЕНЬГИ

— Вы можете назвать сумму, которую тратит «Айлендерс» на содержание арены, зарплату обслуживающего персонала, контролеров, раскрутку команды?

— Вряд ли. Этим суммам посвящен большой свод документов, около двадцати листов сплошных цифр. С уверенностью могу только сказать, что каждая команда тратит по 39 миллионов на зарплату игроков. На рекламу и оплату обслуживающего персонала мы расходуем миллионы и миллионы долларов. Нам приходится тратить, чтобы потом заработать.

— Я спрашиваю потому, что в прошлом сезоне хозяева клубов суперлиги потратили сумасшедшие деньги, чтобы пригласить энхаэловцев, но в общем-то не смогли обеспечить им бытовые условия для жизни и труда.

— Приведу вам такой пример: в прошлом году нам пришлось обновить раздевалки в «Колизее», где «Айлендерс» проводят свои матчи, и в тренировочном Дворце в нескольких милях отсюда. Это достаточно старое здание, нам пришлось провести серьезную работу, чтобы соответствовать уровню НХЛ. Только на раздевалки мы потратили несколько десятков миллионов долларов.

— Каковы основные источники дохода для клуба?

— В первую очередь это продажа сезонных абонементов. Спонсоры, партнеры, которые вкладывают деньги в арену, рекламные щиты. Продаем рекламное время на табло во время матча. Кроме того, я считаю, у нас наилучший контракт с телевидением. Это тоже приносит много денег. Вот наши основные источники дохода.

— Телевидение из них первое?

— Для нас – да. В Нью-Йорке очень выгодно иметь телеконтракты.

— Как, кстати, вам играется в одном городе с «Рейнджерс», которым абсолютно не приходится думать о результате, – ведь у них самые богатые спонсоры?

— Вы правы, у них на самом деле нет проблем со спонсорами. Но теперь, из-за потолка зарплат, у нас есть возможность конкурировать и с ними. Это важно. Мы же в общем-то не в городе живем, а в пригороде Лонг-Айленд. Хотя и называемся «Нью-Йорк Айлендерс». Тут очень маленький рынок, нет больших компаний, которые мы могли бы привлечь. Впрочем, мы пытаемся стать прибыльным клубом.

— Зачем было вообще создавать команду за городом?

— Это было сделано в 1962 году, когда многих нас тут еще не было. Думаю, создатели пытались быть как можно ближе к нью-йоркскому рынку. Как и «Нью-Джерси Дэвилз». И, надо сказать, у родоначальников «Айлендерс» многое получилось. Они создали прекрасную команду, которая четырежды выиграла Кубок Стэнли. Это случилось давно, но это было прекрасное время.

ХОККЕЙ — НЕ ИГРУШКА

— Хочу пройтись по персоналиям. В первую очередь вопрос об Алексее Яшине, с которым вы в 2001 году заключили неожиданно большой контракт ($87 млн. на 10 лет). Думаете, Яшин стоит таких денег?

— В то время, когда мы предложили Алексею этот контракт, у нас были большие проблемы в бизнесе. Он, Майкл Пека и некоторые другие игроки нам были необходимы для раскрутки. Яшин сделал очень многое для того, чтобы люди пошли в наш Дворец. На тот момент для нас это была отличная сделка. Сейчас, пока идет сезон, мы не собираемся ничего предпринимать по этому поводу. Но летом будем разговаривать об этом контракте. Что-то изменится. Но пока не готов вам сказать, что именно и в какую сторону.

— Почему вы решили обменять Олега Квашу?

— Мне лично Олег очень нравится. Приятный человек. Но он так и не вышел на тот уровень, которого от него ждали. Какие-то матчи он проводил здорово, какие-то – не очень. Мы долго ждали, когда он раскроет свои возможности. А потом терпение лопнуло.

— Теперь у вас есть молодой Гребешков…

— Очень молодой хоккеист. Мы надеемся, что он станет классным защитником. Выменяли его из «Лос-Анджелеса», заодно снизив размер платежной ведомости клуба.

— В свое время вы работали генеральным менеджером сборной США и привели команду к бронзовым медалям Олимпиады. В Турине ни американцы, ни канадцы, ни русские не зацепились за медали. Это о чем говорит?

— О том, что во всем мире много отличных хоккеистов. И на любом турнире, особенно на таком, как Олимпиада, каждая команда может победить. Мы это видели в Турине. Я считаю, зимние Игры получились очень интересными.

— Однако призеры Олимпиады как раз не показали такого хоккея, за который борется НХЛ. Медали достались тем, кто больше пахал в обороне. В Америке же делается все возможное, чтобы дать больше простора нападающим.

— Дело в том, что у команд не было достаточно времени на подготовку. После одной совместной тренировки хоккеисты уже отправлялись на официальные матчи. Если б у них было больше времени, они бы избрали более атакующий хоккей. А может, это вопрос к генеральным менеджерам, которые набрали именно таких хоккеистов в свои сборные.

— Хоккей в Штатах по-прежнему не входит даже в тройку самых популярных видов спорта. После локаута у НХЛ появился хоть какой-то шанс?

— Да, мы не первые. Но у нас один из самых сильных и перспективных коммерческих рынков. Более того, надеюсь, что когда дело дойдет до плей-офф, этот рынок встряхнется, и бизнес станет еще интереснее. Мы не баскетбол, но у нас потенциал больше, чем у НБА.

— Последний вопрос: объясните, почему все говорят о том, что именно после локаута НХЛ превратится в бизнес?

— В какой-то момент владельцами клубов стали люди, которые делают миллионы совершенно в других областях бизнеса. И они рассматривали хоккей как игрушку. Они просто выбрасывали деньги, покупая дорогих игроков. Нам нужна была серьезная встряска. И мы ее получили в виде нового коллективного соглашения. Теперь мы с хоккеистами – партнеры. Мы делаем деньги друг для друга. Вот почему это бизнес.