ЭКСКЛЮЗИВ
Бонусы букмекеров
ХОККЕЙ
ПАМЯТЬ
Место выбрали подходящее – в одном ряду с баскетбольным гением Александром Гомельским, знаменитым доктором Олегом Белаковским и защитником Александром Рагулиным, одним из лучших учеников Анатолия Владимировича. А почтить память мэтра собрался почти весь хоккейный бомонд.
Пришли даже те, у кого с Тарасовым не все гладко складывалось, – Виктор Тихонов, Вячеслав Анисин, Юрий Шаталов, Юрий Терехин… Даже крайне редко появляющийся на людях Александр Мальцев выбрался по такому случаю из дома. Приехал и глава Росспорта Вячеслав Фетисов…
— С Анатолием Владимировичем мне поработать не довелось, в ЦСКА я дебютировал у его преемника Константина Локтева, — вспоминает Фетисов. — Однако Тарасов любил выступать перед воспитанниками армейской школы. Один случай врезался мне в память. На молодежном чемпионате мира в Канаде в конце 70-х (на том турнире играл 16-летний Гретцки, ставший в итоге лучшим бомбардиром. – Прим. ред.) мы долго проигрывали финнам. В перерыве к нам в раздевалку зашел Тарасов, бывший почетным гостем соревнований. Вместо дежурных слов он встал посредине комнаты и запел Гимн. Больше нам ничего объяснять было не надо – в следующем периоде мы растерзали соперника.
Вратарь всех времен и народов, а ныне президент ФХР Владислав Третьяк всегда ходил у мэтра в любимчиках. Но и он сполна вкусил знаменитых тарасовских тренировок.
— Как-то сижу и примеряю новые вратарские щитки, — рассказывает Третьяк. – А они тогда были тяжелые – почти 20 кг. И надо же было мне попасться на глаза Тарасову. «Так, молодой человек, — обратился ко мне тренер. – Завтра утром на зарядку извольте явиться в щитках». Я не мог его ослушаться… Утром на улице зарядил дождь, щитки набухли и потяжелели чуть ли не вдвое. И мне пришлось под хохот ребят все упражнения выполнять буквально с пудовыми гирями на ногах.
Знаменитый тренер по фигурному катанию Татьяна Анатольевна Тарасова, младшая дочь Анатолия Владимировича, вся в отца. Для нее в спорте существует только одно слово — победа.
— Однажды, на заре моей тренерской карьеры, отец задал мне вопрос: «Сколько часов в сутки ты собираешься работать?» — вспоминает Тарасова. Я ответила: «Шесть-семь». — «А Жук сколько трудится?» — «Думаю, часов восемь в день». – «Но ведь он уже в спорте – имя. Как же ты хочешь с ним тягаться?» И я стала трудиться по 12—14 часов. На Олимпиаде-72 в японском Саппоро мы единственный раз с папой пересеклись как тренеры. Он выиграл золото и попрощался со сборной. А я, тогда еще начинающий тренер, заняла шестое место.
В 1974 году Тарасов распрощался с ЦСКА, завершив активную тренерскую деятельность в хоккее. И тут же был избран в Зал хоккейной славы в Торонто как созидатель. На тот момент времени его членами были 140 игроков, 8 судей и 44 созидателя — все без исключения североамериканцы. А ведь в состав «отборочной комиссии» входили Кларенс Кэмпбелл и Гарольд Баллард, непримиримые оппоненты нашего хоккея. И лишь спустя три года в Зал славы приняли второго европейца — англичанина Джона Ахерна, многолетнего президента ИИХФ. Так Тарасова ценили на родине хоккея. И ведь было за что…
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
ТАРАСОВ Анатолий Владимирович
Родился 10 декабря 1918 года.
Заслуженный мастер спорта, Заслуженный тренер СССР. Играл за ВВС, ЦДКА 1946–1953 гг. Чемпион СССР 1948–1950. Участник матчей с чешским ЛТЦ (1948 г.).
В 1946–1947 старший тренер ВВС 1946–1947, ЦСКА 1947–1960 и 1961–1974 старший тренер ЦСКА, многократного чемпиона СССР и обладателя Кубка страны.
В 1958–1960 и 1962–1972 тренер сборной СССР, трехкратного олимпийского чемпиона и 9-кратного чемпиона мира.
Умер 23 июня 1995 года.