Легендарный форвард «Монреаля» Ги Лефлер: Овечкин похож на меня в молодости. Корреспондент «СС» взял эксклюзивное интервью у одного из лучших игроков в истории НХЛ

ХОККЕЙ. НХЛ
ВСТРЕЧА ДЛЯ ВАС

С именем Ги Лефлера связаны самые славные годы «Монреаля». Как только не называли его благодарные поклонники: «Цветок» (так в переводе с французского звучит «Лефлер»), «Голубоглазый демон»... Бобби Халл сказал недавно о Лефлере: «Вряд ли среди современных звезд НХЛ можно насчитать хотя бы десяток тех, кто владел бы такой же изящной техникой и катанием, как он». Аналитики считают, что Лефлер был лучшим крайним нападающим за всю историю хоккея. Он шесть раз забивал более 50 голов за сезон, с ним «Монреаль» выиграл шесть Кубков Стэнли! Лефлер стал одним из трех игроков, вернувшихся в хоккей после того, как их включили в Зал славы НХЛ – наравне с Горди Хоу и Марио Лемье.

Чтобы встретиться с Ги Лефлером, я отправился в небольшой городок Бертевилль, что на полпути из Монреаля в Квебек. Там, на улице, носящей имя легенды автоспорта – пилота «Формулы-1» Жиля Вильнева, расположен ресторан, названный в честь Лефлера. В заведении можно ознакомиться с фотографиями нашего героя, которыми украшены все стены, расположиться на сиденьях, привезенных с легендарной монреальской арены «Форум», увидеть и саму звезду.

Управляющий ресторана Ги Лефлер облокотился о стойку бара и раздает всем желающим автографы. Заметив меня, Ги приветливо улыбается, но просит подождать – слишком много к нему пришло поклонников. Пока я рассматриваю фотографии. Вот Ги в военной форме, вот он в Афганистане среди канадских солдат – играет с ними в хоккей на пыльной площадке военного городка. Вот он в кабине боевого самолета, а вот в болиде «Феррари» в компании со своим другом Жилем Вильневым. В центре – огромный портрет: Лефлер, Морис Ришар и Жан Беливо держат Кубок Стэнли. Три самые яркие звезды в истории «Монреаля».

Наконец Лефлер подходит ко мне. Несмотря на свои 56 лет, он выглядит так, будто только вчера ушел из большого хоккея. А начали мы разговор с детства.

ТРИ ГОДА В ЗАПАСЕ

– Я был обречен стать хоккеистом, – улыбается Ги Лефлер. – Потому что родился в канадском поселке Турсо. В нем жили около двух тысяч человек, и все мальчишки мечтали играть в НХЛ. Моим кумиром был бесподобный Жан Беливо, еще нравились Бобби Орр, Бобби Халл и Горди Хоу. На коньки я встал в пять лет. Отец соорудил для меня небольшую площадку позади дома. В детстве я даже ложился спать в хоккейной форме. Занятия у нас начинались рано утром, и я всегда хотел быть первым на катке. Вскакивал с постели во всей амуниции, оставалось только нацепить коньки.

– Когда вы попали в «Монреаль», Беливо предлагал играть под его четвертым номером, но вы выбрали десятку.

– Я отказался, хотя играл под четверкой в юниорах. Я понимал, что не смогу сразу заменить Жана в команде. Надев его свитер, я бы не имел права снижать планку, а сразу стать Беливо невозможно. Да и я хотел остаться самим собой.

– Чтобы заполучить вас на драфте, «Монреаль» провернул серию сложных обменов с обладателем права первого выбора – калифорнийской командой «Голден Силз».

– Это для меня стало сюрпризом. Я не горел желанием перебираться в Калифорнию, а Монреаль был всего в двух часах езды от Турсо, мои родители могли бы часто посещать матчи.

– Если «Канадцы» выбрали лучшего юниора Квебека, то «Детройт» на том же драфте забрал первого подростка провинции Онтарио Марселя Дионна…

– Между нами всегда шел заочный спор. Но если Марсель постоянно выходил в основе «Детройта», то я в первые сезоны часто оставался в запасе или проводил лишь несколько минут за матч, причем в разных тройках. «Монреаль» тогда был необыкновенно силен, и тренер Скотти Боумэн не хотел разбивать наигранные звенья. В первые три сезона я так и не закрепился в основе.

– Но вы ведь были молодой надеждой «Монреаля»!

– Многие в Квебеке видели во мне преемника Жана Беливо. Самым сложным в те годы было устоять перед этим давлением – меня считали сложившимся игроком.

– Уже в следующем году вы выиграли свой первый Кубок Стэнли.

– А наш капитан Анри Ришар – одиннадцатый! После этого он ушел из спорта. Для меня это был поворотный момент в карьере. Только тогда я понял, что такое – стать обладателем Кубка Стэнли. Это как наркотик, попробовал один раз – и хочешь этого вновь и вновь.

1:8 ОТ СОВЕТОВ

– В 1972 году состоялась Суперсерия. В сборную Канады из «Монреаля» пригласили Ивана Курнуайе, Сержа Савара, Ги Лапойнта и Кена Драйдена. Вы же наблюдали за историческим событием со стороны.

– Не думаю, что я бы изменил ход первого матча, когда мы уступили 3:7. В нашей сборной были лучшие на тот момент мастера. Молодые же ребята вроде меня ждали своей очереди. Эти матчи были одними из лучших в истории мирового хоккея. Мы в Канаде узнали, что и в СССР, оказывается, есть отличные игроки. Это стало для нас полным сюрпризом. После Суперсерии многие наставники НХЛ стали использовать на тренировках советскую методику.

– Через три года вы все-таки встретились с советскими игроками. Новогодний матч «Монреаль» – ЦСКА (3:3) признан лучшим матчем в истории хоккея.

– Вообще-то тот день 31 декабря был практически единственным нашим выходным. Мы не очень были настроены проводить полноценный матч. Перед началом встречи в раздевалке договорились, что выйдем на лед и просто сыграем в свое удовольствие. Мы, конечно, старались победить. Но не стоит забывать, что нашим соперником была очень сильная команда, костяк которой играл против сборной Канады в 1972 году. Однако и «Монреаль» был не лыком шит – все-таки действующий обладатель Кубка Стэнли. Мы были обязаны выступить на соответствующем уровне. В тот вечер обе команды показали хоккей экстра-класса. Владислав Третьяк играл бесподобно. И Харламов тоже.

– Какой матч против сборной СССР особенно памятен для вас?

– Их два. На Кубке вызова-79 мы провели отличный поединок с Советами (Лефлер тогда забил гол и выдал победную передачу на Майка Босси. – Прим. ред.). И, как вам ни покажется странным, финал Кубка Канады-81, когда мы уступили 1:8. Грустная встреча. Поражение стало тяжелым ударом для нас, мы в прямом смысле слова были разбиты после матча. Слабым оправданием для нас явился тот факт, что мы проиграли потрясающей сборной, которая контролировала игру все 60 минут.

УШЕЛ ИЗ-ЗА ЛЕМЕРА

– В сезоне-1976/77 в Монреале была собрана, пожалуй, сильнейшая команда в истории НХЛ. Тогда «Канадцы» набрали 132 очка в чемпионате и проиграли лишь восемь матчей. Вы же завоевали четыре личных трофея: «Харт» – самому ценному игроку чемпионата, «Арт Росс» – лучшему бомбардиру, «Лестер Пирсон» – лучшему игроку по опросу самих хоккеистов лиги и «Конн Смайт Трофи» – самому ценному игроку плей-офф.

– Это была команда-мечта. Наши ребята выжали из себя максимум. «Монреаль» подошел к тому сезону таким сплоченным, что нам просто не было равных в лиге. В этом большая заслуга генерального менеджера Сэма Поллака.

– В следующем году в седьмом матче полуфинала Кубка Стэнли «Канадцы» проигрывали «Бостону» (3:4) за несколько минут до конца матча, но вы сравняли счет. Игра признана самой зрелищной в истории плей-офф…

– «Бостон» вел в одну шайбу за 85 секунд до сирены. Мы получили большинство. Боумэн взял тайм-аут. Мы пообещали друг другу выложиться до конца, понимая, что это наш последний шанс. Мне тогда повезло, что я забил гол. А потом мы на волне этого успеха переиграли в финале «Рейнджерс» и взяли четвертый Кубок Стэнли подряд. Последний в моей карьере.

– Почему вы в 1984 году покинули «Монреаль»? Вам было всего 33!

– У меня не сложились отношения с тренером «Монреаля» и бывшим партнером по команде Жаком Лемером. Он резко урезал мое игровое время, я стал выходить на лед всего по 5–7 минут за матч. В таком положении я не мог ничего показать и терял уверенность. Попросил руководство «Канадиенс» об обмене, но мне отказали. Единственное, что оставалось сделать, – уйти из хоккея.

Мои бывшие партнеры по «Монреалю» 70-х Серж Савар и Жак Лемер стали генеральным менеджером и главным тренером клуба. Ситуация, в которой я оказался, очень деликатная. Иногда непросто играть под руководством бывших коллег. Мы старались показывать свой класс, невзирая на трения. Но в конце концов был обменен Стив Шатт, потом я ушел из хоккея, а затем перешел в «Лос-Анджелес» Ларри Робинсон.

– Три года спустя вы вернулись в хоккей, подписав контракт с «Рейнджерс». Чем занимались в это время?

– Я пытался вернуться раньше. Агент Пьер Лакруа (ныне – президент «Колорадо». – Прим. ред.) искал вариант моего устройства в Европе. Возник вариант в Швеции, но там требовался защитник. Я проводил по 50 матчей за сезон, выступая по всей Канаде за сборную ветеранов, чтобы поддерживать форму. Однажды мне позвонил один из друзей и поинтересовался, не собираюсь ли я вернуться в НХЛ. «Если бы пригласили, обязательно бы вернулся», – ответил я. «Тобой интересуются «Питтсбург», «Рейнджерс» и «Лос-Анджелес», – сказал товарищ. Я выбрал «Рейнджерс». Там играли Марсель Дионн и Крис Найлон (один из самых «грязных» игроков за всю историю НХЛ. – Прим. ред.), а тренером был Мишель Бержерон. Все те, кого я давно знал. Мне было очень приятно вновь вернуться в большой хоккей.

– Сразу вошли в колею?

– На тренировках было тяжело. Пришлось изрядно попотеть (смеется).

– Второй раз вы ушли из хоккея, уже играя за «Квебек».

– Это символично. Ведь моей первой профессиональной командой были «Рампторс» (клуб юниорской лиги Квебека, за который играет Александр Радулов, а тренирует Патрик Руа. – Прим. ред.), а последней стали «Нордикс». Два года, проведенные в Квебеке, были очень памятными. Мы считались аутсайдерами, часто выбирали первыми на драфтах. Я поддерживал молодых игроков, только начинавших делать первые шаги в НХЛ, например, Джо Сакика. В итоге «Квебек» стал отличной командой, переехал в Колорадо и сразу выиграл Кубок Стэнли.

ПОДДЕРЖИТЕ КОВАЛЕВА

– Чем запомнилась работа со Скотти Боумэном?

– Мне с ним часто было трудно. Многие в команде не любили Боумэна из-за очень тяжелого характера. Тем не менее он пользовался огромным уважением. Скотти нацеливал команду только на первое место. Он научил нас, что значит быть победителями, как играть в коллективный хоккей. Его уважали, но не любили. Скотти знал об этом, но это ему не мешало. Боумэн, кстати, почитал советскую систему игры и часто на тренировках смешивал два стиля – европейский и североамериканский.

– Вам нравятся новые правила НХЛ?

– Да. Изменения оживили игру, сделали ее более зрелищной. Скорости стали просто сумасшедшими! Ну и, конечно, зрители в восторге. Правда, удалений многовато. Надеюсь, со временем их количество уменьшится, иначе поединки будут напоминать матчи «Всех звезд», когда забивают уйму голов и отсутствует силовая борьба (смеется).

– Чего не хватает современному «Монреалю»?

– По-настоящему звезд, лидеров. Сейчас у «Монреаля» только один такой хоккеист – Алексей Ковалев. Но у него нет стоящей поддержки. Иногда Алексу просто не с кем играть, чтобы полностью показать свой высокий потенциал. Посмотрите, с кем он выходит в тройке, – с Майком Рибейро, который далеко не самый быстрый в команде. Несомненно, «Монреаль» прибавил в последние годы, особенно после прихода Ковалева. Но «Канадцам» необходимо усилить многие элементы игры – как в нападении, так и в защите.

– Способен ли «Монреаль» по примеру «Эдмонтона» выйти в финал Кубка Стэнли?

– Эти команды играют в абсолютно разном стиле. «Канадцам» еще нужно прибавлять. Например, в серии 1/8 финала с «Каролиной» они выиграли два матча в гостях. Но как можно было потом уступить четыре раза подряд? Классная команда не может себе такого позволить.

– Хотели бы по примеру вашего бывшего партнера по «Монреалю» Боба Гейни возглавить команду НХЛ?

– Нет. В свое время я собирался стать помощником генерального менеджера «Квебека» Пьера Паже. Но тогдашний владелец команды Марсель Обю мне отказал. Он видел на этом посту Пьера Лакруа, который впоследствии стал генеральным менеджером «Квебека», а затем и «Колорадо». Стать же боссом «Монреаля» я никогда не хотел. Это очень большая ответственность. Команду рассматривают как под микроскопом. На плечи руководства ложится колоссальное давление.

– Боб Гейни – тот человек, который способен возродить «Монреаль»?

– Он очень терпеливый, может сделать удачные кадровые перестановки.

– Из многолетнего капитана «Монреаля» Ги Карбонно получится хороший тренер «Канадцев»?

– Думаю, да. Хотя часто случается так, что отличный игрок становится средним тренером. В мое время «Монреаль» какое-то время возглавлял некогда замечательный форвард Берни «Бум-Бум» Джеффрион. Но он не преуспел на посту тренера.

БОЛЕЮ ЗА РАДУЛОВА

– Что вы ощущали, когда в переполненном «Форуме» под своды дворца поднимали ваш свитер с десятым номером?

– В тот вечер 1985-го я чувствовал, что способен играть еще. Я даже расстроился, потому что считал, что моему свитеру еще рано висеть под сводами «Форума»... В «Монреале» всегда выступали замечательные мастера, но руководство «Канадиенс» не спешит изымать новые номера. В прошлом сезоне мы стали свидетелями грустной церемонии в честь «Бум-Бум» Джеффриона, который умер в день увековечения его номера... Хотелось бы, чтобы руководство «Монреаля» принимало такие решения, пока еще живы легенды. Они этого заслужили.

– В 2003 году вы участвовали в матче ветеранов в Эдмонтоне, который проходил на гигантском стадионе под открытым небом.

– Необычная игра. Было не только приятно выступить перед огромным количеством болельщиков, но и вновь встретиться со старыми друзьями. Матч под открытым небом напомнил мне детство. Несмотря на очень холодную погоду (–25 градусов), мы не чувствовали мороза. Нас согревал хоккей.

– Кто сегодня играет в НХЛ так же ярко, как вы?

– Александр Овечкин. Хоккеист, который заводит всех болельщиков. Очень одаренный молодой человек. Я в восторге от него... В «Монреале» со мной выступал Стив Шатт, который был чистым бомбардиром, но не распасовщиком. Он просто забивал голы. Чем-то похож на Овечкина по стилю. Такой игрок необходим любой команде. Овечкин – отличный пример, каким должен быть прирожденный снайпер. Кстати, именно такого форварда не хватает «Монреалю». Я слышал, что Овечкина часто обвиняют в отсутствии защитных качеств. Это неправильно. Если у Овечкина талант забивать голы, пусть занимается этим. Лучшая оборона – это нападение.

– Что скажете о Сидни Кросби?

– Тоже талантливый парень. Но это другой игрок – менее зрелищный, хотя очень полезный для «Питтсбурга».

– Когда вы последний раз были в России?

– Три года назад играли с российскими ветеранами. Получился очень интересный вояж. Ваш министр спорта Вячеслав Фетисов организовал отличный матч, хорошо подготовил программу. Атмосфера была необыкновенно дружеской. Мы встретили наших старых соперников, которые тоже уже ветераны. Хотя я не понимаю по-русски, у нас нашлось много тем для разговора – спасибо переводчикам. Это событие – одно из самых ярких за последние годы.

Ги Лефлер посмотрел на часы и радостно потер руки: «Не знаю, как вы, а я собираюсь смотреть финал «Мемориал Кап». Играет мой юниорский «Рампторс». Если они победят, это станет первая победа «Квебека» с 1971 года, когда я там был капитаном».

«Квебек» победил – 6:2, а лучшим игроком матча стал россиянин Александр Радулов (два гола и одна передача). Ги заметил, что этот парень обязательно станет звездой. А Лефлер обычно не ошибается.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Ги ЛЕФЛЕР
Правый нападающий
Родился 20 сентября 1951 года в Турсо (провинция Квебек, Канада).
Выступал в «Монреале» (1971–1985), «Рейнджерс» (1988–1989) и «Квебеке» (1989–1991).
Обладатель Кубка Стэнли (1973, 1976–1979), Кубка Канады (1976).
Личные награды: «Арт Росс Трофи» (лучший бомбардир лиги, 1976–1978), «Харт Трофи» (самый ценный игрок, 1977, 1978), «Конн Смайт Трофи» (самый ценный игрок плей-офф, 1977), «Лестер Пирсон Авард» (самый ценный игрок, по мнению хоккеистов, 1976–1978).
В регулярных чемпионатах НХЛ провел 1226 матчей и набрал 1353 (560+793) очка. В розыгрыше Кубка Стэнли – 128 матчей и 134 (58+76) очка. В 1988 году включен в Зал славы НХЛ.