Наши богатые уже тоже плачут

ПАС ВРАЗРЕЗ

Нужно родиться в Магнитогорске и прожить там до 20 лет, чтобы понять настроения и жизненные планы Жени Малкина. Впрочем, нужно, наверное, и поболтаться пару лет в городе Питтсбурге, чтобы понять, что тот, пожалуй, не чета его российскому почти тезке Петербургу…

Лет 20 назад меня, москвича, на переходе из молодого возраста в средний, на две недели занесло в славный канадский хоккейный город Эдмонтон. Именно той затяжной командировке обязан тем, что нынче я вам ничего не могу рассказать про Питтсбург, равно как про любой другой штатовский город. Этим однотонным, вялым, пустым Эдмонтоном я тогда отравился. И, уже освоив к тому времени вполне живой и пестрый Монреаль, решил: на том Северной Америки с меня хватит. Не думаю я, что Питтсбург шибко веселее Эдмонтона. Или Магнитогорска.

Нужно своими руками слепить хоккей из воздуха – что ребенка родить и должным образом на ноги поставить, чтобы испытать те чувства, какие испытывают сегодня гендиректор ММК Виктор Рашников и гендиректор магнитогорского клуба Геннадий Величкин. В Магнитогорске, пожалуй, единственный на всю Россию случай, когда те самые люди, которые начали хоккейный проект с нуля, собственными руками довели его до отличной кондиции. Количество усилий перешло в качество – и появилась в лице Малкина первая звезда мирового масштаба, засветившая прямо по месту рождения, в российской глубинке.

Это и есть больной, щемящий нерв момент: для этих людей Малкин – кровинушка родная. Пару лет назад, уже не сомневаясь, что на магнитогорскую хоккейную поросль скоро подоспеет ажиотажный спрос, я поинтересовался у Величкина, как он с этим спросом намерен быть.

— Они не будут улетать от нас, едва став на крыло, — ответил он. – Три года, пять лет мы будем получать от ребят отдачу в Магнитогорске. Мы ведь не ради наживы как таковой все это затеяли. Что-нибудь придумаем, чтобы их задержать.

Придумка не совсем удачной вышла…

Фокус в том, что Женя Малкин сбежал не просто из России в Америку. И не просто из клуба с чемпионскими претензиями в клуб, не доросший даже до плей-офф. Он сбежал еще и от богатых к бедным. Рашников, признанный российский топ-олигарх, если опираться на данные журнала «Форбс», мог бы себе позволить вполне безболезненно купить пяток таких «Питтсбургов» (энхаэловский клуб, напомню, как раз выставлен на продажу).

Говорите, Женя Малкин погнался за деньгами? Ну не знаю. По слухам о его предполагаемых доходах в предстоящем сезоне, он вряд ли, даже накрутив всевозможные бонусы, достигнет в «Питтсбурге» того гонорара, какой ему предложила «Магнитка». Побыстрее освоить за океаном стартовую площадку, чтобы затем богатство поступательно прирастало, — это да.

Нужно быть Женей Малкиным, чтобы его понять. Нужно иметь здоровья невпроворот, косую сажень в плечах и ощущать в себе способность земной шар лбом проломить.

Женя Малкин погнался за тотальным успехом и всеобщим признанием. Деньги в энхаэловском хоккее как-то, знаете, повкуснее, чем в российском. Потому что тамошние деньги создают продукт, приковывающий к себе внимание.

Я никак не могу взять в толк, почему в России, блистательно, уникально владея специальным хоккейным ноу-хау на протяжении поколений и нашвыряв к тому же в этот хоккей гору денег, не выстроили хоккея с претензией на привлекательность. Особенного, русского. Принадлежностью к которому можно было бы гордиться. Здесь у меня элементарно не сходятся концы с концами.

Я, в общем, пожалуй, сочувствую боссам магнитогорского хоккея. Но склоняюсь к мысли, что «одна абсолютно счастливая деревня» вне российского завораживающего хоккейного контекста невозможна.

Наши изготовители хоккея продолжают работать в тех рамках, какие удобны и привычны им. У них и в мыслях нет повернуть хоккей так, чтобы он тронул всякую российскую душу, где бы она ни жила. Скоро чемпионат. Снова все желающие, вплоть до слепых с хромыми, будут, как могут, везти тачку. Уныло и нудно. Как-то совсем даже и не по-русски, если вдуматься.