Первую форму Быкову сшил его отец

ХОККЕЙ

Аркадий Иванович Быков, отец главного тренера сборной России и ЦСКА, скончался во вторник. Вечером того же дня Вячеслав Быков прилетел домой в Челябинск. Тесть встретил его в аэропорту и сразу повез в морг – попрощаться с отцом. А дома ждали мама и сестра…

Галина Александровна Быкова вышла из калитки дома, одной рукой прикрываясь платком, а другой вытирая слезы.

– Крепись, родненькая моя, бог всегда с нами, – соседка бросила участливый взгляд и пошла на другую сторону улицы.

Быкова осталась стоять у ворот своего дома.

– Галина Александровна, наши соболезнования, – подхожу с фотокором к матери Вячеслава Быкова.

– Славу жду, вот-вот должен подъехать. Он ведь дома лет 10 не был. А у нас все как прежде. Хотели ворота подправить, дом обновить – отец, Аркадий Иванович, не давал. Говорил: оставим все, как было раньше. Тут рядом во какие хоромы понастроили – целые дворцы! А нам и здесь хорошо. Правильно замечают: главное – крыша над головой, уют и спокойствие в доме... И у сына в Швейцарии домик куда скромнее нынешних новорусских люксов. И это при том, что он там – как герой республики. Везде его фотографии, даже торты с его фамилией по всей Швейцарии продают...

Аркадий Иванович у нас бронхиальной астмой болел. Лет с двадцати мучился. Лег на операцию – катаракта у него, и за день до выписки приступ случился. Врачи все сделали, но спасти не смогли.

Я еще накануне с ним в приемном покое разговаривала. Все было нормально. На здоровье особо не жаловался, и тут такое… 79 лет ему было. Портным всю жизнь работал. Как в армии эту специальность освоил, так и продолжил на гражданке всех одевать. Славке поначалу сам хоккейную амуницию шил, штопал, заплаты накладывал. Помню, принес как-то сын свой первый комплект формы из «Трактора» и все ходит, не расстается с одежкой этой. Отец ему: «Теперь это самая дорогая вещь в семье». Слава в ответ только еще крепче прижал форму к груди. Так и лег спать с ней в обнимку...

Сын вообще с ума сходил по хоккею. Целыми днями шайбу гонял на местном стадионе. Как-то раз уже темень на дворе, а Славки все нет и нет. Слышу, на «коробке» в шайбу играют. Пошли туда с отцом. Сынок стоит по колено в сугробе, будто завороженный, смотрит, как мужики бегают. Пока его за плечо не потрясла, не очнулся.

Бредил хоккеем. Специально в Свердловск к знакомым ездил – за книжками. Ночами напролет читал. Я как-то раз его шкаф открыла и ахнула – четыре или пять высоченных пачек, и все литература о хоккее!

Мы с отцом вместе ходили на матчи сына. Приезжает ЦСКА. Весь Челябинск бурлит. «Трактор» проигрывает. Слава выходит из Дворца спорта. Мы идем позади. Пацанята просят автограф. Сынок отмахивается: «Идите отсюда, не до вас». Мне после таких слов аж плохо стало. Приходим домой, я ему пальцем грожу: «Чтобы такого больше не было! Нельзя так с болельщиками общаться». Видно, зарубил себе на носу. Он и сыну своему Андрюшке, слышала, такие же слова говорил про зазнайство...

Сын еще в начале лета звонил домой. Говорит: «Мама, ходят слухи, что меня назначат главным тренером сборной России, но я никуда не рвусь, никуда не тороплюсь». Это он у меня такой обстоятельный. Если уж чем-то займется, то так, чтобы комар носа не подточил...