Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВХОККЕЙ. НХЛ
ТОЛЬКО У НАС
В далекие 50–60-е годы, когда от слов «канадские профессионалы» тянуло чем-то загадочно-иностранным, словно от сочетания «апельсины из Марокко», в «Монреале» играли знаменитые «летучие французы» – Морис Ришар, Берни «Бум-Бум» Джеффрион, Жан «Большой Билл» Беливо… Герои Северной Америки. С последним из них встретился корреспондент «СС». Беливо входит в тройку лучших игроков в истории «Канадиенс» – после Мориса Ришара и перед Ги Лефлером. И он никогда не играл против советских хоккеистов. Не самый типичный герой для интервью в нашей прессе. Но очень яркий человек!
БОЛЬШОЙ БИЛЛ
Если вы сможете попасть после матча «Монреаля» за кулисы «Сентер Белл», то наверняка увидите высокого старика с гордой осанкой, который выходит из ложи ветеранов.
– Добрый вечер, господин Беливо! С победой «Канадиенс»! Можно взять у вас интервью?
– Нет проблем. Давайте встретимся в перерыве следующего матча.
И вот через день он снова видит вас. И улыбается: «О, российская пресса!» – первым протягивая руку. Ладонь у него широкая, как лопата. Добродушный и общительный человек. Жан Беливо – легенда «Монреаля». Если он наденет все свои перстни чемпионов, на руках не останется свободных пальцев.
Первый в истории НХЛ обладатель «Конн Смайт Трофи» – самый ценный игрок плей-офф. Кавалер высшей государственной награды страны – «Ордена Канады». Экс-премьер-министр Канады Пьер-Эллиот Трюдо (в его честь назван аэропорт в Монреале) говорил, что Жан Беливо – лучший пример для подражания: «Его отвага, ум, верность духу коллективизма придали хоккею новые краски».
Беливо до сих пор пользуется бешеной популярностью среди болельщиков, причем не только в Монреале, но практически на всех площадках НХЛ. Недавно мне довелось видеть, как «Большого Билла» приветствовали в «Эйр Канада Сентер» в Торонто, хотя «Листья» – злейшие конкуренты «Канадиенс».
Это тем более удивительно, что Беливо ушел из хоккея 35 лет назад. Когда просматриваешь записи старых матчей, поражаешься его стилю. Играл он вальяжно. Красиво и непринужденно. Главной отличительной чертой был бег с ускорением. Подкатившись к синей линии, Беливо резко ускорялся, а у ворот сбрасывал скорость, плавно переходя на вираж. В подобной манере играл только Морис Ришар, за что его прозвали «Ракетой». Мало кто из партнеров успевал за ним, а вот Беливо всегда играл с Ришаром на одной волне.
Из нынешнего поколения его самым преданным поклонником считается Венсан Лекавалье из «Тампы». Экс-форвард «Ак Барса» не только выступает под четвертым номером в честь Беливо, стараясь играть так же непринужденно, но и исполнил роль своего кумира в художественном фильме «Ракета», посвященном Морису Ришару. В одной из сцен показывался матч «Монреаля». На роли партнеров Ришара были приглашены действующие игроки лиги: Ян Лаперрье из «Колорадо» сыграл «Бум-Бум» Джеффриона, Филипп Сове из «Бостона» – Жака Планта, Венсан Лекавалье – конечно, Беливо.
КЛАРК НЕ ВИНОВАТ
Моя беседа с Беливо проходила на фоне большого плаката, на котором изображены игроки «Монреаля», выигравшие в 1993 году Кубок Стэнли – 24-й и пока последний в истории самого титулованного клуба НХЛ. «Хорошая фотография, – кивнул Беливо. – Надеюсь, скоро мы будем праздновать завоевание 25-й чаши. Мне нравится, как в этом сезоне выступают «Канадцы».
– Вы ушли из хоккея всего за год до Суперсерии-72. Не жалеете, что не сыграли против сборной СССР?
– Поверьте, я очень хотел бы участвовать в серии века. Но, когда я покидал хоккей, мне было уже 40 лет. Пришла пора уступать дорогу молодым. Да и для сборной Канады было лучше, чтобы в ее составе играли быстрые парни, а не ветераны. Я следил за Суперсерией-72. Первые четыре игры пропустил, потому что не был в Канаде. Но специально отправился в СССР, чтобы увидеть концовку великой битвы. Матчи проходили на стадионе… кажется, «Лужники», верно?
– Абсолютно. Это был ваш первый визит в нашу страну?
– Первый и единственный. Мы планировали с женой посетить Москву еще раз, но пока не сложилось.
– Какое впечатление осталось от СССР?
– В 1972 году между Западом и Востоком были противоречия. Иностранцев много что удивляло, когда они гуляли по Москве. Но в целом у меня остались приятные впечатления от вашей столицы и от хоккея, который показали сборные.
– До сих пор многие комментаторы считают, что после того как Бобби Кларк в пятом матче сломал лодыжку Валерию Харламову, инициатива в серии перешла к канадцам. Какое у вас мнение?
– Я не считаю, что тот эпизод заслуживает такого большого внимания, которое уделяется ему уже около тридцати лет. Слэшинг (рубящий удар клюшкой) – это часть хоккея, сурового вида спорта. Уверен, что Кларк не собирался ломать лодыжку Харламову. Бобби просто играл в тот хоккей, к которому привык.
ЛЮБУЮСЬ НА КОВАЛЕВА
– Получается, вы никогда не играли против русских.
– Увы, это так. Жалею об этом. Мне всегда хотелось попробовать свою скорость на больших площадках, на каких играют в Старом Свете.
– Патриарх хоккейной журналистики Рэд Фишер сказал в интервью «СС», что Алексей Ковалев напоминает ему вас, особенно во владении клюшкой.
– Ковалев – прекрасный игрок, у него есть очень много достоинств. Он отлично владеет коньками, может быстро приручить шайбу, ему нравится создавать острые ситуации у чужих ворот. Да, он не всегда стабилен. Но для меня лично это один из самых зрелищных хоккеистов «Монреаля», от игры которого я получаю истинное удовольствие.
– Вспомните, как вы играли вместе с Морисом Ришаром – идолом всей Канады.
– Я провел с ним семь чемпионатов начиная с моего полного дебютного сезона в 1953 году. Обычно нас не ставили в одном звене, но мы часто выходили в большинстве. Для того чтобы успевать за ним в атаке, ты должен был быть физически выносливым форвардом. Но играть с ним было почетно и интересно.
– Какой самый памятный Кубок Стэнли из тех десяти, что вы выиграли?
– Все они были венцом трудной работы, которая приносит огромное удовлетворение. С особенной теплотой вспоминаю свои первый и последний титулы. В финале-54 «Монреаль» встретился с «Детройтом», и мы проиграли в овертайме седьмого матча на льду старого «Форума». Для меня, канадского парнишки, который с детства грезил мечтой выиграть Кубок Стэнли, это стало тяжелым ударом. Наверное, потому, когда два года спустя мы выиграли чашу, первую из пяти подряд, это стало одним из самых незабываемых моментов моей жизни.
Последний Кубок Стэнли я также считаю особым – в 1971 году мы проигрывали «Чикаго» в серии, но сумели вырвать седьмой матч на домашней арене «Ястребов». Две шайбы забил тогда Анри Ришар, младший брат Ракеты. Тот финал стал одним из самых тяжелых за всю историю «Монреаля».
МЕНЯ СЫГРАЛ ЛЕКАВАЛЬЕ
– Два года назад на большом экране вышел фильм о Морисе Ришаре. В одном из эпизодов Венсан Лекавалье играет Беливо. Не было странным смотреть на себя со стороны?
– Фильм мне очень понравился. Это настоящий памятник Ришару. Венсан появляется в моем образе всего на пару секунд. Я даже вначале не заметил его. Но выбор Лекавалье на эту роль, думаю, не случаен. Он почти моих габаритов, катается точно как я, его стиль игры похож на мой, да и в «Тампе» он играет под четвертым номером. Мне приятно, что такой молодой игрок помнит мой хоккей.
– Вы играли много лет под руководством легендарного тренера Гектора «Тоя» Блэйка, учителя Скотти Боумэна.
– Начинал я карьеру под руководством Дика Ирвина. Этот тренер открыл для лиги Мориса Ришара, создал самое опасное звено в истории НХЛ – «Панч Лайн» в составе Ришара, Элмера Лэка и Тоя Блэйка. После того как Блейк завершил карьеру, он заменил Ирвина и стал нашим новым тренером.
Я играл 13 лет под его руководством. Блейк был, пожалуй, одним из самых лучших наставников в истории хоккея. Он был честен, как бывший игрок отлично понимал нас. Но в то же время был очень требовательным и строгим тренером. Все мы испытывали к нему чувство глубокого уважения.
– Какой момент в вашей карьере был самым памятным?
– В 1961 году команда избрала меня своим капитаном. У нас было очень много хороших игроков. «Монреаль» – это легенда. И быть избранным своими товарищами не только почетно, это еще показатель доверия. Десять лет я был капитаном «Монреаля». За это время мы выиграли еще пять Кубков Стэнли. В конце 60-х годов едва не сделали это подряд – только «Торонто» смог вырвать у нас чашу в 1967 году, но уже в следующем сезоне мы вернули ее в Монреаль.
БИЛИ БУЛЛИТЫ ЖУРНАЛИСТУ
– Перед входом в пресс-ложу журналистов «Монреаля» на седьмом этаже «Сентер Белл» висит любопытная фотография: вы, «Бум-Бум» Джеффрион за печатной машинкой и известный в прошлом журналист Жак Бушам в форме вратаря. Неужели в те годы игроки так неформально общались с прессой?
– Жак Бушам был первым журналистом, который начал путешествовать с нами на выезды. Вторым стал Рэд Фишер, его включили в список в 1955 году. Мы тогда передвигались на поезде и, конечно, поддерживали друг с другом неформальные отношения. Между прочим, в те годы в командах не было второго вратаря. Вот Бушаму и приходилось на тренировках вставать в ворота.
– Он был хорошим голкипером?
– Неплохим, – улыбается Беливо. – Конечно, Бушам оставался журналистом. Но иногда в конце тренировок мы били буллиты, и когда Жак останавливал одного из нас, он был на седьмом небе от счастья.
– Вы никогда не работали тренером. Но однажды целый матч руководили «Монреалем».
– Не весь матч, а только два периода. Наш тренер Блэйк поспорил с арбитром и был удален до конца встречи. Я не играл в тот вечер, потому что у меня была небольшая травма. Блейк пришел ко мне и попросил побыть за него. Два периода я руководил своими товарищами, и мы победили. После матча Блэйк сказал мне полушутя: «Если ты будешь так тренировать команду, я скоро останусь без работы».
Но когда я уходил из хоккея, у меня не было желания стать тренером. Все просто: нападающие делятся на атакующих и оборонительных. Я считаю, что бывшие атакующие форварды не могут стать хорошими тренерами. Джеффрион не справился с «Монреалем», Ришар работал тренером «Квебека» всего два матча. Посмотрите, кто сейчас у руля «Монреаля» – Ги Карбонно, Дуг Джарвис, Кирк Мюллер. Они были лучшими оборонительными форвардами и знают, как ставить игру команде.
– Несколько лет назад вам предлагали занять пост генерал-губернатора Канады, стать представителем королевы Элизабет в стране. Но вы отказались. Почему?
– К сожалению, в тот период в нашей семье была трагедия. Ушел из жизни муж моей единственной дочери. Она стала вдовой в 32 года с двумя маленькими детьми на руках. Мы с женой не могли оставить ее в такой трудный момент. Поэтому я тогда отказался занять этот пост. Но если бы не семейные проблемы, думаю, я принял бы предложение.
P.S. Перерыв матча с «Тампой», в котором, кстати, играл Лекавалье, подошел к концу. Я попрощался с Жаном Беливо. Удивительно, как он в свои 75 лет умудряется не пропустить ни одного матча «Канадиенс». Словно до сих пор остается капитаном «Монреаля». В марте будущего года руководство клуба готовит грандиозный вечер в честь своего легендарного игрока.
И еще один факт. Два года назад Беливо выставил на аукцион очень много своих реликвий. 500-ю шайбу в карьере, копию первого «Конн Смайт Трофи», памятные свитеры. Выручка с аукциона составила миллион долларов. В те далекие времена игроки не получали большие зарплаты. Вот и вынуждены распродавать награды, чтобы обеспечить себе достойную жизнь. Хотя что значат трофеи по сравнению с мировой славой? Ведь недаром Гарри Синден, тренер канадцев в Суперсерии-72, говорил, каким он видит идеального хоккеиста: «У него должны быть железные локти Горди Хоу, могучий торс Бобби Халла, голова и ноги Бобби Орра и пламенное сердце Жана Беливо».
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
Жан БЕЛИВО
Центрфорвард.
Родился 31 августа 1931 года в Труа Ривьер (Квебек, Канада).
Рост 190 см, вес 92 кг.
Выступал за «Монреаль» (1953–1971).
Десятикратный обладатель Кубка Стэнли (1956–1960, 1965, 1966, 1968, 1969, 1971). Обладатель «Харт Трофи» (лучший игрок лиги – 1956, 1964), «Арт Росс Трофи» (лучший бомбардир лиги – 1956), «Конн Смайт Трофи» (1965).
Провел 1125 матчей в НХЛ, набрал 1219 (507+712) очков. Плей-офф – 162 матча и 176 (79+97) очков.
ДОСЛОВНО
В 2000 году я победил рак. Врачи сказали мне 26 июля (хорошо запомнил эту дату и теперь считаю ее вторым днем рождения), что 35 процедур химиотерапии дали результаты – болезнь отступила.
Теперь я вспоминаю свою первую реакцию на известие о том, что у меня рак. Полтора дня я находился в жутко подавленном состоянии. Но потом взял себя в руки и позвонил доктору: «Что мы теперь будем делать? Я готов бороться за жизнь».
Если бы мне предложили взять на необитаемый остров какую-нибудь книгу, музыку и фильм, я бы сделал следующий выбор. Книга – Библия. Ее я могу читать всю жизнь. Там есть ответы на любые вопросы. Музыка – «Богема» Пуччини, хотя мне и Верди очень нравится. Кинофильм – «Крестный отец», все три части в одной упаковке. Марлон Брандо и Аль Пачино в этой трилогии выглядят бесподобно!
Если выбирать из исторических персонажей, я мечтал встретиться с Уинстоном Черчиллем, экс-премьер-министром Великобритании. Кстати, интересная история: в 1943 году в Квебеке состоялась знаменитая встреча между Черчиллем, президентом США Франклином Рузвельтом и премьер-министром Канады Маккензи Кингом. Мой близкий друг Эмиль Кутюр работал на том саммите обычным секретарем, отвечающим за канцелярские принадлежности. Также в его обязанности входила уборка помещения в конце дня. Когда встреча в верхах была близка к завершению, Кутюру приказали уничтожить все документы заседания. Но мой приятель был очень любопытен: он прихватил с собой какие-то три красные папки. Унес их домой и, вы не поверите, весь вечер читал… план высадки союзных войск в Нормандии.
Самый необычный предмет, на котором я оставлял автограф? О-о, это был бюстгальтер. Причем на симпатичной леди. В «Форуме» после матча меня окружили болельщики. Тут подходит девушка, приподнимает футболку и говорит: «Извините, а вы не распишетесь здесь?». Я сначала немного растерялся, а потом согласно ответил, как истинный француз: «Оу, уи!».
Жан БЕЛИВО