Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВХОККЕЙ
Анатолию Сеглину 84 года. Тем не менее известный в прошлом игрок, судья, а затем менеджер сборной СССР по экипировке по-прежнему в строю. Наш разговор состоялся в день открытия новой арены на Ходынке, куда первопроходец пришел с внуком. 60 лет назад наш собеседник играл за «Спартак»...
БРОШЮРА НА ЛАТЫШСКОМ ЯЗЫКЕ
– Анатолий Владимирович, так с чего начинался советский хоккей?
– Первый календарный матч состоялся 22 декабря 1946 года. В Москве на Малой арене стадиона «Динамо» встретились ЦДКА с командой свердловского Дома офицеров. В столице по этому случаю расклеили 500 афиш…
– А откуда в стране, где в те времена играли в футбол и русский хоккей, узнали о шайбе?
– Был такой Савин, возглавлял в Спорткомитете отдел футбола и русского хоккея. Вызывает его как-то к себе шеф Романов и говорит: «За рубежом играют в канадский хоккей, надо разобраться, что это такое и можем ли мы в него играть. Ведь он входит в программу Олимпиад».
Дело было весной 46-го. В Москве о диковинной шайбе никто не слышал, информации ноль. Савину посоветовали ехать в Прибалтику – там вроде до войны играли в канадский хоккей. Из Риги он и привез канадские коньки, клюшку и шайбу, а также брошюрку с хоккейными правилами на латышском языке. Наскоро сделали перевод. Кстати, те клюшку и шайбу Савин долго хранил в своем кабинете в Скатертном переулке. Так, собственно, и появился у нас канадский хоккей – «шинни», как его называли в противовес бенди.
– Брошюра с правилами и клюшка с шайбой – это слишком мало, чтобы проводить чемпионат…
– Конечно, нужны были игроки. Наши ведущие тренеры-«русачи» – спартаковец Александр Игумнов, динамовец Аркадий Чернышев и Анатолий Тарасов из ВВС решили, что осваивать диковинный вид спорта должны прежде всего мастера хоккея с мячом. Потому что время поджимало. Задача была поставлена: в кратчайшие сроки выйти в канадском хоккее на международную арену.
– Но ведь в 46-м ничего не было – ни защитного снаряжения, ни формы, ни клюшек…
– Это сейчас смешно вспоминать. А тогда было не до шуток. Игроки некоторых команд выходили на лед кто во что горазд – одни в футбольных трусах, надетых поверх рейтуз, другие – в сатиновых шароварах, третьи – в байковых тренировочных костюмах. Чтобы защитить ноги от ударов шайбы и клюшки, покупали в спортивных магазинах тяжелые вратарские щитки для русского хоккея и привязывали их к голени. Они хоть и затрудняли бег, но спасали от травм. Это потом стали ездить за формой в Прибалтику, где с довоенного времени остались мастера шить хоккейные доспехи.
– А клюшки?
– С ними вообще отдельная история. Канадских клюшек не было. А «русачи» играли, кто чем, – правила-то этого не запрещали. Был в ЦДКА такой полузащитник Давыдов, он играл с низкой посадкой и делал клюшку «метелочкой» с отлогим крюком, помогавшим загребать мяч. Бобров и Виноградов предпочитали очень крутые крюки – они сильно били по плетеному мячу «нахлюпом», то есть не сбоку, а чуть сверху. Этот удар изобрел Якушин, ставший позже прославленным футбольным тренером. Кстати, он сам использовал в игре две клюшки, одна из которых была тяжелая – чтобы бить пенальти.
Но в канадском хоккее все клюшки в ту пору были стандартные, не делились на те, что под правую руку, и те, что под левую. А главное – мы не умели их мастерить. Да что там, как с ними обращаться, и то не знали.
Теннисисты показывали нам на примере ракетки, как ее обхватывать рукой. А то лупили по шайбе, словно дубиной. Зденек Зигмунд, отлично игравший в теннис, говорил нам: «Неужели не понимаете, что клюшка должна быть определенного веса. У наших теннисных ракеток вес до унции рассчитан, лишнее сразу чувствуем».
Это потом меня Владик Третьяк, когда я уже отвечал в сборной за экипировку, просил: «Толя, мне нужна клюшка только весом
Именно Зигмунд догадался крюк клюшки строгать и чуть загибать. Мы-то и не подозревали, что от этого прок будет. Женщина, которая в Союзе за производство клюшек отвечала, – Кочеткова такая – меня просила: «Привези мне клюшки из Канады!». Чтобы по их образцу свои делать.
– А как осваивали канадский хоккей за пределами Москвы?
– Если в Москве о канадском хоккее еще что-то слышали, то на Урале о нем, как говорится, ни ухом ни рылом. Был такой Рудковский, баскетбольный тренер из Челябинска, приезжал он в столицу на курсы при Инфизкульте. Возвращаясь домой, захватил с собой клюшку и шайбу.
Эту единственную клюшку передали в модельный цех тракторного завода, выпускавшего в войну танки, и сделали три десятка копий. Внешне они ничем от оригинала не отличались. Но на первой же тренировке разлетелись в щепки. Потому что на заводе не сумели подобрать нужную технологию.
Говорили, с той тренировки никто не ушел без синяков, ссадин и шишек. А все из-за того, что игроки вышли в обычной форме «русачей», совсем без защитного снаряжения. Хорошо еще, что не умели тогда толком отрывать шайбу от льда. Крюки клюшек второй партии для «Трактора» обили дюралем, но и это не помогло. И лишь с третьего захода удалось добиться сносного качества.
Лично я делал клюшки сам. А при клубе ВВС работал известный мастер Гулевский. Ему привозили бук, особый клей и техническую марлю. Все лето Гулевский готовил сани к зиме – делал клюшки по спецзаказу. Потому что, например, Бобров предпочитал сильно загнутый крюк – любил он возить шайбу вокруг себя, накручивая соперников одного за другим.
КЛЮШЕЧКА НА ЦЕПОЧКЕ
– Вратарям было не легче?
– О, им приходилось особенно туго. О перчатках с ловушками мы тогда и понятия не имели. Шайбу отбивали тыльными сторонами ладоней, где были кожаные «блины», предохранявшие руки от ударов.
Тарасов, уделявший тренировке вратарей повышенное внимание, требовал от них не отбивать шайбу, а ловить ее. И хотя голкиперы надевали на «ловчую» руку, помимо кожаной, еще и шерстяную перчатку с подшитым ватином на пальцах – для амортизации – тем не менее подставлять ладонь под сильно летящую шайбу было больно. Голову вратари предохраняли боксерскими тренировочными шлемами, а полевые игроки – велосипедными.
Бывшие голкиперы-«русачи» с клюшкой не дружили. За ЦДКА играл Митя Петров по прозвищу Балда. Здоровенный и отчаянный. Так он, как только к его воротам приближался соперник, тут же клюшку отбрасывал в сторону. Мешала она ему! А однажды, когда арбитр подъехал к нему и строго спросил, где его клюшка, Митя снял перчатку и показал маленькую клюшечку, висевшую у него на цепочке. Оригинал!
– Ну а оттачивали мастерство первопроходцы где?
– В Москве для этого были приспособлены многочисленные водоемы, замерзавшие в начале зимы. Скажем, Оленьи пруды в Сокольниках. Динамовцы и летчики расчищали снег на пруду, находившемся на стадионе «Динамо». На этом месте потом построили бассейн.
На том пруду с утра до ночи трудились играющие тренеры Анатолий Тарасов и Аркадий Чернышев. Они первыми стали разучивать броски шайбы, причем у Чернышева хорошо шел бросок справа, а у Тарасова – слева.
Вообще броском по воздуху мы овладели не сразу. И учителя были интересные. Например, легкоатлет, мастер спорта в тройном прыжке Борис Зимбримборц, который в 30-е годы жил с родителями в Маньчжурии и пробовал играть в канадский хоккей. А однажды динамовцам показал, как отрывать шайбу от льда, военнопленный немец, работавший на территории стадиона в Петровском парке.
23:0 ДЛЯ «ПРОФЕССИОНАЛОВ»
– Первый чемпионат Союза выиграло «Динамо»…
– Да, по разнице шайб. Мы здорово сыграли в первом круге финальной пульки, а во втором крупно проиграли динамовцам – 1:6. В итоге у ЦДКА серебро, у «Спартака» бронза. В воротах у нас играл Валентин Гранаткин, будущий вице-президент ФИФА, а лидером и капитаном был Зикмунд.
Помню, приехала в Москву команда из Ужгорода, игроки которой когда-то до войны выступали на международной арене и давно обзавелись настоящим хоккейным снаряжением. Ажиотаж на стадионе «Динамо» был невиданный. Говорили даже, что чуть ли не профессионалы приехали.
Гости вышли из раздевалки в яркой форме с наплечниками и налокотниками, все аж рты пооткрывали – на их фоне динамовцы в своих байковых куртках и шароварах смотрелись убого. А когда на раскатке один из ужгородцев, высокий усач в кепке с большим «аэродромом», сделал крутой вираж за воротами, стадион и вовсе ахнул. В то время мы шайбу за воротами не водили.
Динамовцы присмирели. Но начался матч, и… Бело-голубые выиграли 23:0, а ужгородцы после этого снялись с чемпионата – и больше о них никто не слышал. Подавляющее преимущество бывшим «русачам» обеспечило виртуозное катание. Андрей Старовойтов, участник стартового матча в первом чемпионате Союза, на обычных «гагах» пятисотку пробегал за 51 секунду.
Много в те времена было несуразного и даже забавного. Те же низкие бортики, которые были совсем не похожи на нынешние борта хоккейной коробки. А боксы для штрафников – настоящие «обезьянники», откуда нарушителям правил приходилось наблюдать за игрой из-за проволочной металлической решетки.
Но нельзя не отдать дань глубокого уважения тому поколению спортсменов и тренеров, которые сумели в кратчайшие сроки и в чрезвычайно трудных условиях приручить шайбу и заразить болельщиков любовью к новому виду спорта.