Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВХОККЕЙ
В субботу мы простились с одним из самых мужественных советских хоккеистов Евгением Мишаковым. Проводить в последний путь двукратного олимпийского чемпиона пришло столько народу, сколько не собирал иной матч любимой команды Евгения Дмитриевича – ЦСКА, которой он отдал более десяти лет…
Гражданская панихида назначена на 11.00. К этому времени в фойе Дворца спорта ЦСКА уже многолюдно. У гроба в скорбном молчании сидят родственники покойного.
Каждые пятнадцать минут происходит смена военного караула – Мишаков закончил службу в армии в звании подполковника.
Среди пришедших проститься со знаменитым игроком в основном люди старшего поколения. Те, кто играл с ним или болел за него. Но есть и молодые. Пришел с отцом бывший защитник ЦСКА, выпускник армейской школы Кирилл Лямин, ставший в нынешнее межсезонье мытищинским «химиком». Бывший нападающий ЦСКА Вячеслав Анисин, а ныне главный тренер «Крыльев Советов» – ему Мишаков в начале 70-х коньки точил – привел своего сына Михаила, которого воспитывает на старых армейских традициях, по-тарасовски.
В почетном карауле ветераны – Виктор Кузькин, Эдуард Иванов, Игорь Ромишевский, Александр Гусев, Борис Михайлов, Юрий Шаталов, Сергей Бабинов, Игорь Тузик… Их сменяют динамовцы – Виталий Давыдов, Александр Мальцев, Михаил Титов, Владимир Голиков, Владимир Мышкин.
Михайлов, которому Мишаков дал путевку в большую хоккейную жизнь, пришел с женой Татьяной и старшим сыном Андреем.
Через некоторое время появляется еще один коренной армеец – Владимир Крутов с женой Ниной. Замечаю и знаменитого вратаря «Спартака» и сборной Виктора Зингера, редко в последнее время светящегося на людях. Чуть позже подтягиваются его одноклубники – Александр Якушев и Виктор Шалимов. Здесь же и Александр Кожевников. Он хоккеист совсем другого поколения, никогда с Мишаковым не играл, разве что пересекался в командах ветеранов…
К 12.00 ждут президента ФХР Владислава Третьяка. Тот приезжает на полчаса раньше. Подходит к гробу, долго всматривается в знакомые черты. Не в силах сдержать слез, выходит на улицу. Прошу сказать несколько слов о покойном.
– Это был настоящий пахарь, – вспоминает Третьяк. – У него не было врагов, он никогда никому не завидовал. Мне посчастливилось жить с ним в одном дворе, я хорошо знал его маму. Мы, мальчишки, целый день дежурили у подъезда дома Мишакова, чтобы взять у него автограф. А как-то после очередного чемпионата мира он показал нам свои медали. Мы так хотели быть похожими на него, косолапили ноги, как он, а я даже себе каблуки подтачивал, чтобы иметь такую же походку.
– Доброта Евгения Дмитриевича не знала границ, – продолжает глава ФХР. – Помню, вернулся он из Финляндии и подарил мне и моему другу по пачке жвачки, в то время страшно дефицитной. Хотя нас и не знал вовсе. Мы были на седьмом небе от счастья…
О его игровых качествах мне и добавить нечего. Вы в субботнем номере «Советского спорта» здорово обо всем написали. Это был рыцарь хоккея…
К гробу подходит пожилой мужчина с костылем.
– Это наш друг детства Борис Рюмин, – подсказывает мне Михайлов. – Уже ходить не может, а пришел…
Начинается траурный митинг. Выступают Третьяк, Александр Пашков, Ромишевский, Шаталов, представитель военных…
Похоронили Мишакова на Троекуровском кладбище. Рядом с его партнером по знаменитой тарасовской «системе» Юрием Моисеевым и вратарем «Крыльев Советов» и сборной Александром Сидельниковым…