Двукратный олимпийский чемпион Алексей Касатонов: Копировать канадскую систему нам рано!

ХОККЕЙ
ЭКСПЕРТИЗА «СОВЕТСКОГО СПОРТА»

СОБЫТИЕ ДНЯ

Алексей Касатонов давно живет в Нью-Джерси, работал менеджером сборной России по Северной Америке. Он прекрасно знает обо всех секретах молодежного заокеанского хоккея.

НЕТ КАТКОВ – НЕТ МАССОВОСТИ

– Алексей, так почему же россияне столь бледно выглядят в поединках с канадцами?

– Здесь секрета большого нет. На днях в «Советском спорте» Третьяк (президент ФХР. – Прим. ред.) правильно сказал, в чем мы проигрываем. Первое – это массовость, напрямую связанная с количеством катков. Второе – работа тренеров, хоккейная культура. Если учесть, что в Канаде на три тысячи катков больше, то ясно, насколько у них богаче выбор хоккеистов. Ведь что такое каток? На каждом есть своя организация или, как в России говорят, клуб. В каждом минимум 6–7 команд разных возрастов. Для того каток и строят, чтобы он как частная организация через клубный хоккей приносил прибыль. То есть делают бизнес.

А теперь посчитайте: три тысячи катков, на каждом семь команд, в команде – минимум 15 игроков. Ну, пусть в клубе будет 100 хоккеистов, уже получается 300 тысяч человек, подчеркиваю, организованно, на регулярной основе занимающихся хоккеем. Сравните с нашими 160 катками…

О процессе обучения в Северной Америке я могу говорить на собственном опыте (летом Касатонов в Нью-Джерси в своей школе работает с местными мальчишками. – Прим. ред.). Вы же понимаете, что эти 300 тысяч человек должен кто-то тренировать. То есть мы и по количеству детских наставников с Канадой близко не стоим. Чтобы работать тренером в Северной Америке, ты должен пройти курсы и получить лицензию. Они бывают четырех уровней – от работы с детьми до юниоров.

Курсы проходят в течение нескольких выходных дней. Занятие длится 5–6 часов, рассказывают о самых современных методиках. Когда я пришел получать лицензию первого уровня, меня, конечно, от обучения азам освободили. Но я два часа выступал перед аудиторией человек в 200, отвечал на вопросы. Потерзали меня изрядно.

Только получив лицензию, ты можешь занять место на скамейке. Ведь здесь тренер не только должен быть профессионалом. Главное – безопасность, здоровье детей. На занятиях нужно исключить любой травматизм, а если все-таки что-то случится, тренер обязан знать, что делать. Кроме того, по окончании курсов выдают массу методических материалов – брошюры, видеокассеты, DVD-диски, где по минутам разжевано, когда, что и как делать.

– Кто организует эти курсы?

– Их курирует национальная федерация хоккея. Курсы платные, пройти уровень стоит порядка 200 долларов.

Хочу подчеркнуть, что канадский юниорский хоккей, как и тренерские лицензии, делится на несколько уровней: высший, средний, низший. Есть дети, которые играют для здоровья без особых перспектив на профессиональную карьеру. На высшем уровне уже идет селекция. К примеру, в клуб приходят 100 ребят 12-летнего возраста, и из самых талантливых формируют команду.

– Получается, все школы работают по единой методике? Потому игрокам, переходя из клуба в клуб, а затем в сборной не нужно переучиваться? Все прекрасно знают, что и как делать.

– Конечно! Ведь всю эту систему уровней, упражнений разработала федерация. Причем методики постоянно совершенствуются, берется все лучшее из мировой практики. Помню, в середине 90-х годов, когда Канада немного сдала, они поехали учиться в Европу – в Германию, Швейцарию, Финляндию… Кстати, я с Юрзиновым-старшим на эту тему разговаривал. Он просто поражался, как североамериканцы на чужбине держатся друг за друга – игроки приводят за собой тренеров и наоборот. Они понимают: сегодня ты помог соотечественнику, завтра помогут тебе. То есть канадцы кучкуются и смотрят, анализируют европейский опыт, перенимают лучшие упражнения.

КОНКУРЕНЦИЯ НА ВСЕХ УРОВНЯХ

– Кто за океаном финансирует юниорский хоккей?

– Это еще один принципиальный момент. Хоккей здесь – бизнес. Каток, клуб на нем – это тоже чистый бизнес. И это конкуренция. Чем у клуба лучше результаты, тем больше родителей приведут к тебе своих детей. Естественно, имея наплыв желающих заниматься хоккеем, ты можешь поднимать плату за обучение. А имея дополнительные средства, нанимать лучших тренеров. То есть все взаимосвязано.

– Система соревнований наверняка тоже подразумевает постоянную конкуренцию?

– Причем на всех уровнях! В неделю два-три раза ребята тренируются, а в выходные играют один-два матча. Чем старше возраст, тем большую территорию страны охватывают соревнования. У нас, к примеру, проходят матчи между клубами Нью-Джерси, Детройта, Бостона… Есть еще и специальные турниры, где каждый может заявить о себе на всю страну. Юношеские команды начиная с 8-летнего возраста собираются на пятницу, субботу, воскресенье в одном городе. Приезжают скауты. Не из НХЛ, а из колледжей, университетов. Команды играют по три раза в день. Проявил себя – получаешь приглашение в клуб более высокого ранга. Могут даже предложить из США перебраться в Канаду.

– И в каком возрасте приходится покидать отчий дом?

– В 14–15 лет. Ехать нужно обязательно, потому что, если ты не играешь в лучшей юниорской лиге, не сможешь прогрессировать. А это значит, что все деньги, потраченные на обучение, выброшены впустую. Все-таки большинство родителей, отдавая детей в хоккей, надеются, что их чада доберутся до НХЛ. Или до престижного колледжа, университета, где как спортсмены получат скидки на учебу.

– Сколько родители платят хоккейным школам?

– Это опять же зависит от уровня, на котором играет ребенок. В среднем от двух тысяч долларов в год только за обучение, не считая формы и инвентаря. Если ты видишь, что общих тренировок недостаточно, можно дополнительно водить ребенка на занятие с профессионалом. Один урок обойдется в 50 долларов. Кроме того, на катках лед иногда не занят, и хозяева, чтобы хотя бы что-то заработать, дают на аренду льда большие скидки. В это время можно провести частный – один на один – урок. Час или полчаса работаешь с инструктором, целенаправленно шлифуешь обводку, бросок, катание… Кстати, я на днях как раз об этом разговаривал с Колей Борщевским (тренер «Локомотива». – Прим. ред.). Сошлись во мнении, что у нас так мало катков, что индивидуальное обучение просто невозможно. Все эти юниорские пробелы в технике потом проявляются в командах мастеров.

НЕ НАДО ШАРАХАТЬСЯ

– Сейчас многие в России панацею видят в создании у нас юниорских лиг по типу канадских.

– Но это в России, пока не будет среднего класса, невозможно! Ведь, повторяю, юниорский хоккей в Канаде – бизнес. Все молодежные лиги, клубы самоокупаемые. На матчи продают абонементы, билеты, иной раз игры собирают до десяти тысяч зрителей! На юниорском хоккее элементарно зарабатывают деньги. К тому же лиги конкурируют и между собой, чтобы привлечь больше зрителей, инвесторов, собрать лучших игроков. Мы же в Москве на матчах суперлиги пять тысяч зрителей собрать не в состоянии!

На сегодня у нас лучше системы подготовки юниоров, чем есть, быть не может. Спасибо Ярославлю, Магнитке, Омску, другим городам и регионам, где в детский хоккей вкладывают деньги. Все связано с уровнем жизни в стране. В России слишком большая концентрация денег в одних руках! Родители не готовы, как в Канаде, США, полностью оплачивать занятия хоккеем детей.

– То есть нам остается лишь совершенствовать нынешнюю систему?

– А ее некуда дальше совершенствовать – она достигла пика! Нужно строить новые катки, за занятия в которых должны платить родители. Это единственный путь. Но к нему Россия пока социально не готова.

– Получается, особо расстраиваться из-за поражений от канадцев не следует? Это объективно наше место?

– Не надо шарахаться. Я считаю, мы слишком высокий статус придали этой серии. А ведь это всего лишь молодежные команды – один, два года рождения. Пока проигрываем? Не беда! Ведь расти можно в поединках только с сильным противником. Для федерации главное сейчас – детально проанализировать эти матчи, разобраться, в чем уступаем, подготовить рекомендации, видеоматериалы и разослать их в школы, клубы.

СБОРНЫЕ РОССИИ И КАНАДЫ НА МОЛОДЕЖНЫХ ЧЕМПИОНАТАХ МИРА