Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВХОККЕЙ
СТО ЛЕТ ИИХФ
Владислав Третьяк признался «Советскому спорту», что в 1990 году он едва не согласился играть в НХЛ.
— Вы бы сами признали «Чудо на льду» главным событием хоккейного века?
— Нет. Я бы выбрал Суперсерию-72. Да, американцы сделали невозможное. Это их история. Но в 1972-м впервые встретились лучшие игроки планеты. Это прорыв в мировом хоккее… В целом же рейтинг ИИХФ мне понравился.
— Очень много пунктов этого рейтинга так или иначе связано с вами. Вы можете сказать: история хоккея – это Третьяк?
— Это было бы нескромно. Моя карьера длилась всего 15 лет.
— Но они были для нас самыми яркими.
— Мне повезло. И тренеры были выдающиеся — Тарасов, Кулагин, Локтев, Тихонов. И партнеры, конечно. У нас была фантастическая команда.
— На церемонии ИИХФ вас представлял Патрик Руа, и он отпустил классную шутку: «Хорошо, что Третьяк не приехал в «Монреаль» в 1986-м, когда мы брали Кубок Стэнли. Иначе я был бы его резервистом». В этой шутке есть доля правды?
— Да. За мной приезжал генеральный менеджер «Канадцев» Серж Савар — правда, я об этом не знал. Он встречался с членами Политбюро, с Михаилом Сусловым. И секретарь ЦК сказал Савару, что папа Третьяка – большой военачальник и я не хочу его обижать своим отъездом. На самом деле мой отец был простым майором. Это не тот Иван Третьяк, который был главкомом на Дальнем Востоке.
— Вы могли бы играть до 40 лет?
— При моей-то самодисциплине… Спокойно играл бы. Я ушел в 32 года. Стал уже десятикратным чемпионом мира, трижды взял золото Олимпиады. Куда больше? Стимулов уже не было. Вот завоевать Кубок Стэнли, освоиться в другой стране – да, это интересно. Я очень хотел играть в «Монреале», который выбрал меня на драфте. Газеты писали, что Третьяк приедет. Вратари «Канадиенс» волновались – Руа не шутил.
— Когда вас перестали уговаривать?
— Я работал с вратарями «Чикаго» в 1990 году. Там были Гашек, Бельфур, Миллер… Всего семь голкиперов в системе «Ястребов». Мне было 38лет. Английский я вообще не знал. Но вышел на лед в полной форме и стал показывать вратарям, как надо ловить шайбу, какие делать упражнения. Главный тренер Майк Кинан посмотрел на меня и воскликнул: «Владислав, сколько тебе денег надо, чтобы ты вернулся? Играй за «Чикаго»!». – «Да вы что, с ума сошли? Я уже шесть лет как завершил карьеру» – «Даю тебе два месяца. Потом выходишь на матч с «Монреалем».
Кинан отстал от меня, только когда я сказал, что жена не хочет, чтобы я возвращался в хоккей.
— Но соблазн был велик?
— Огромен! Если бы я пошел на такой риск, то грыз бы лед зубами. И наверное, потерял бы здоровье. Но жертвовать своей репутацией ради очень неплохих денег я не захотел.
— Если бы вернулись, это событие точно вошло бы в десятку рейтинга ИИХФ.
— Никому не признавался. Но сейчас скажу. Я едва не вернулся. Была такая шальная мысль…
— Кого бы вы признали лучшим тренером в истории?
— Анатолия Тарасова, без вопросов!