Илья Ковальчук: Я должен был идти вместо Гусева на лед в конце финала в Корее

– Ты помнишь тот момент, когда тренер Боб Хартли снял тебя с матча в «Атланте»?
– Вообще мне было легко работать с Хартли. Он проводил много собраний, я был тогда молодым. Боб показывал все свои чемпионские перстни. Он многое сделал для клуба, мы с ним впервые в жизни попали в плей-офф. Хороший организатор и мотиватор, дисциплина на первом месте.

А в том моменте я опоздал на минуту. На старом стадионе в Нью-Джерси таксист не знал, куда подъехать. Я катался вокруг арены. Забежал в раздевалку, Хартли говорит: «Езжай назад, даже не приходи на игру. Встретимся уже в автобусе после матча». Я поехал в Нью-Йорк, вкусно покушал, посмотрел игру по телевизору. Мы победили тогда со счетом 1:0, Марио Госса забил гол. Видишь, как сейчас помню.

– Ты ведь не жил в Нью-Джерси?
– Там новый стадион хороший, рядом с аэропортом. Но райончик Ньюарк опасный. Там если белый человек после девяти вечера выйдет, могут попросить закурить.

– А не страшно жить в Лос-Анджелесе, где тебя могут закрыть, как Вячеслава Войнова? Сосед стукнет в полицию, и разбирайся потом. Там очень строгие законы.
– У меня супруга тренируется раза в три больше, чем я. Мне бы как не получить! Но я в любом случае не буду заявлять, – смеется Ковальчук. – А вообще в чем проблема? Мы все – культурные люди. Веди себя нормально. Или закройся где-нибудь в подвале, если хочешь покричать.

– В шесть утра там нельзя выходить с газонокосилкой?
– Я не знаю. Не собираюсь там косить траву! Для этого есть специально обученные люди.

– Дашь подзатыльник ребенку – он в школе расскажет, и сразу в США приходят соцработники на разборку.
– Да, но у нас в семье такого просто нет. Меня и самого воспитывали, что на меня руку не поднимали. Ударить ребенка – это вообще табу. Прикрикнуть можем, но не более того.

– Гол Никиты Гусева на Олимпиаде – это чудо?
– Мастерство. Успех. И какое-то маленькое чудо. Там столько обстоятельств сложилось в нашу пользу! Главный судья на пятаке оказался непонятно как. Помешал голкиперу. Тот начал выкидывать клюшку, потом забрал ее назад, потерял ворота. Слава богу, что все так произошло.

– Когда удалили Сергея Калинина, то главный тренер Олег Знарок снял вратаря, послав пятого хоккеиста на лед: «Гусь, иди!» А если бы другой пошел?
– Я должен был идти! Но меня Знарок притормозил. Я сто процентов не стоял бы с краю, где оказался Гусев. Начал бы суетиться, толкать кого-нибудь. Скорее всего, ничего бы не получилось. Однако Олег Валерьевич прочитал ситуацию, молодец.

– А если бы проиграли немцам? Хоккей в стране бы просто разнесли.
– Мы же – эмоциональные люди. Конечно, что-нибудь бы напортачили. Но перед Олимпиадой была проведена огромная работа – и хоккеистами, и чиновниками. Это все нам воздалось в Пхенчхане. Да и Боженька был на нашей стороне.