Кирилл Капризов: Мы играли в Питере, но мне никто не говорил обидные слова

– В финале Западной конференции со СКА тоже будет 4-0?
– До него еще далеко.

– Вы ни разу в четырех матчах не позволили СКА забить больше одного гола. Как это вышло?
– Я даже не знал об этом. Спасибо, что сказали. Мы не вспоминали прошлый матч.

– Теперь на арене было чуть холоднее, чем во встрече Россия – Финляндия. Это повлияло на лед?
– На этот раз лед был маленько получше. Наверное, застоялся. Но особого холода не почувствовал.

– Два матча за неделю на такой большой арене. Теперь будет трудно привыкать к маленьким стадионам?
– Кстати, мне тут очень понравилось. Даже полегче дышится. Прикольно играть.

– Крылья вырастают, когда собирается 70 тысяч?
– Какие крылья? Ничего такого не было.

– Но в матче сборных весь стадион болел за вас. А теперь – против.
– Я ничего такого не чувствовал. Даже когда идешь на лед после перерыва, болельщики тебе говорят только хорошие слова. Никто не бросал ничего обидного, пусть мы и в Питере. Другое дело, что сейчас был более принципиальный матч. Мы до этого уступили в двух играх, а теперь вышли на СКА. Очень хотели победить. Вон, даже на льду по ходу дела били друг друга. А после матча пожали руки и разошлись.

– Есть предложение – забирать у футболистов стадионы и играть там в хоккей.
– Это не очень хорошая идея, – смеется Капризов. – Но в родном Новокузнецке на футбольной арене можно сыграть.

– Почему решили не рисовать под глазами боевую раскраску?
– Так ведь снег не шел. И было тепло, как на настоящем хоккейном стадионе. Хотя я был бы не против сыграть под снежком, как в детстве. Я думаю, каждый так играл во дворе или в садике.