Ульяна Тригубчак: Сознательно создала себе немного провокационный образ

Ульяна Тригубчак считалась самой яркой блондинкой КХЛ, секс-символом башкирского хоккея и входила в топ-10 моделей журнала MAXIM, но внезапно закончила со всем этим, чтобы заняться либеральной журналистикой и собственным бизнесом. Сегодня она рассказывает, с чем связаны такие резкие перемены в жизни одной из самых популярных спортивных журналисток рунета.

– Башкирия – какой-то очень спокойный край. Оттуда слышно только, что там есть новый глава Радий Хабиров, рэпер Фейс и вы, почему-то… Как вам удалось так прославится в таком консервативном регионе, да еще и в таком необычном амплуа?
– Ну это, скорее всего, потому, что я красивая и скромная…

– Красивых и скромных много…
– Но я работала в спорте, а это там редкость, особенно когда при этом еще и в голове что-то есть (смеется).

– То есть вы сознательно сыграли на этом противоречии?
– Да, я сознательно создала себе немного провокационный образ, что позволило стать достаточно популярной девочке из маленького провинциального городка.

– Но в последнее время многочисленные Ваши поклонники замечают большие перемены в вашем образе. Вы работаете на «Эхе Москвы», проводите большие общественные мероприятия, сидите на совещаниях с руководителями Башкирии… Почему? Вы выглядели вполне счастливой в своем «звездном» статусе…
– Я взрослею и не хочу оставаться просто симпатичной мордашкой. Девушке в России тяжело чего-то добиться, но мне хочется попробовать. Тем более – какая-то известность уже есть, теперь попробую использовать ее для успеха в более серьёзных направлениях.

– Каких, например?
– Мы втроем с коллегами еще год назад основали маркетинговое агентство и уже набрали приличный пул проектов и клиентов. даже вышли на международный уровень – есть большой европейский бренд, который сначала заказал нам маленькую работу, а сейчас мы закрываем все его российские заказы. Это сейчас моя основная работа. Еще – веду программу на «Эхе Москвы» и участвую в одном телевизионном проекте. Мои соцсети с 60 тысячами подписчиков тоже остаются, но это уже, скорее, один из маркетинговых инструментов моего агентства.

– Довольно неожиданно для консервативной Башкирии…
– Да, у нас никто не отменял сексизм, будь он неладен. Девушке тяжело пробиться сквозь этот пласт, состоящий из мужчин успешных, каждый из которых считает, что она должна сидеть дома, рожать детей и готовить борщ. И мой провокационный образ как раз и был мне нужен, чтобы меня заметили. Сейчас всем понятно, откуда взялся мой успех. Потому что в противном случае о тебе обязательно начинают говорить, что это ты не сама, что это тебе помог какой-то мужчина. Мне не помогал никто, я начинала с ice-girl и корреспондента хоккейного клуба, и сейчас я в порядке. Но образ легкомысленной блондинки мне ужасно надоел, тем более, что те, кто меня знают – в курсе, что он не отвечает моему мироощущению чуть больше, чем совсем. Поэтому теперь я занимаюсь серьезными проектами, которые мне нравятся. А фотосессии, если и будут – то точно не в образе глупенькой блондинки.

– Ну да, вот и сейчас напротив меня сидит не легкомысленная блондинка, а скорее Шэрон Стоун из «Основного инстинкта», честно говоря, страшновато даже…
– Извините, не хотела вас пугать (смеется)!

– Пугать вы, похоже, любите и драться ни с кем не боитесь. Вы ушли из «Салавата» после ссоры с капитаном команды Григорием Паниным. Ваша версия случившегося сейчас, когда эмоции улеглись?
– Эмоции мои по этому поводу никуда не делись. Меня очень задело, что мне сказали – ходи в декольте и не лезь в мужские дела. Это в ответ на пост, которым я не обидеть кого-то хотела, а просто встряхнуть, мотивировать, потому что я всегда поддерживала клуб и переживала за результат, которого сейчас нет. Самое неприятное, что это сказал человек, который прекрасно знает, что в хоккее я уже много лет, голова на плечах есть, и разбираюсь я в нем неплохо. И знаю ситуацию изнутри. Возможно, его испугало, что я могу что-то рассказать и меня услышат. Но я не собиралась и сейчас не собираюсь выносить сор из избы. Но, видимо, опасаясь этого, он не только меня облил грязью, но еще и настроил против меня других игроков и сотрудников клуба. Я «Салавату» всегда буду признательна, прекрасно понимая, что обязана ему успехами. Но в этот момент стало понятно, что развиваться дальше там не получится. А старая роль мне больше не подходит. И Гриша это прекрасно знал. Он ведь даже приходил на большое мероприятие, которое организовало моё агентство.

– Вы имеете в виду музыкальный фестиваль «Новая Атланта»?
– Да, я очень горжусь им. Уфа – это феномен. Сейчас в России безумно популярен рэп, а почти все самые популярные рэперы по каким-то аномальным причинам – из нашего города. У них на ютубе десятки миллионов просмотров, но они никогда не собирались в Уфе на одной сцене. И нам первым удалось это сделать, с участием Фэйса, Моргенштерна, Томаса Мраза и других наших звездных земляков. Это, конечно, было большим культурным событием для нашей молодежи, город много недель до и после говорил о нем.

– А как вы вместе с рэперами оказались на совещании в башкирском доме правительства? Их пестрые наряды комично смотрелись в официальной атмосфере…
– Видимо, наша власть начала понимать, что должна работать с молодежными субкультурами, не глядя на то, какие там носят наряды, браслеты и татуировки. Много лет было принято считать, что рэп и его фанаты – это какие-то неадекватные люди. Но вот нам дали разрешение провести рэп-фест на крупнейшей арене города, и все увидели, что все нормально, чертей с рогами ни среди артистов, ни среди зрителей нет, а есть интересные ребята. Это то самое поколение Z, которое скоро подрастет, и, кстати, будет ходить на выборы. Конечно, власти нужно ими интересоваться. у нас на фестивале целая делегация в итоге была из дома правительства. Они, конечно, поначалу удивленно на все смотрели, потом ничего, даже пританцовывали. Надеемся, не будут они нам препятствовать и в дальнейших начинаниях.

– У вас большие планы?
– Грандиозные. Они не ограничиваются только дальнейшей организацией этого фестиваля. У нас есть идея – организовать полноценный продакшн, продюсерский центр и набирать молодежь. У нас по прежнему очень много талантливых ребят в Уфе. Я не знаю, может быть, у нас тут какой то воздух особенный, или наша фенольная вода. Будем раскручивать молодых звезд. Перед «Новой Атлантой» мы уже объявили конкурс «фрешменов», жюри во главе с Алишером Моргенштерном отсмотрело больше 300 исполнителей и 4 из них приняли участие в фестивале. Это для них – мощный старт и качество, кстати – супер, я даже себе закачала несколько их песен, хоть и не большая фанатка рэпа, я больше – по старому доброму року. Но эту молодежь ждет большое будущее после старта со звездами первой величины. И эту модель мы планируем повторить многократно.

– Прямо общественная нагрузка такая.. Почти молодежная политика. А почему вы тогда постоянно отказываетесь от участия в общественно-политических делах? Вас приглашали в совет сторонников «Единой России», еще – звали как модель пропагандировать явку на выборах, но вы отказались, так ведь?
– Я бы сказала – мне хотелось сохранить такой нейтралитет политический…

– Судя по работе на «Эхе Москвы» – взгляды у вас, все же, более либеральные.
– Возможно… Но на «Эхе» это все же работа. Там мы делаем программу «Блог Аут», в ней нужно быть экспертом по топ-блогерам, каковым я и сама являюсь, поэтому мне легко и интересно этим заниматься. Я бы не сказала при этом, что я оппонент власти. Да, что-то мне не нравится, но глупо отрицать, что нынешняя республиканская власть – довольно открытая, с человеческим таким лицом. Хотя и не без глупостей, вроде фейковых общественных слушаний. Или той же кампании за явку на выборах. Зачем нужно было имитировать кипучую деятельность, тратить деньги, когда на наших выборах интриги не было, был явный кандидат-фаворит, и какая разница, пришло на выборы 80% населения или 50?

– В этом была причина отказа пойти в «Единую Россию» и в кампанию за явку?
– Отчасти. В том, что делали на явку, участвовать не хотелось еще и потому, что мне не понравился сам формат «follow me», такой, излишне мотивирующий, что ли, даже зомбирующий людей. Пусть у всех будет выбор, в том числе – идти ли на выборы.

– Еще, как известно, вы прошли кастинг на роль соведущей в Late night show на одном из региональных телеканалов. Причем, вас звали снова на роль простушки-блондинки, но что-то пошло не так, верно?
– Странно, что об этом проекте уже известно, вроде бы канал его еще не анонсировал…

– В журналистском мире все быстро распространяется...
– Ну да, сначала меня просили «тупить». Есть устоявшиеся лекала этого формата. Есть тот же Хрусталев у Урганта…

– Который исполняет «блондинку» как раз…
– Может, он и блондин кто ж проверит? (смеется) Так вот, мне отвели эту роль. Но в процессе съемок она как-то трансформировалась, и основной ведущий, конечно, меня троллит, но я отвечаю ему ровно тем же. А вообще, наша главная задача не показать, какие мы классные, а раскрыть гостя и стебно обсудить события, которые происходят вокруг. Я раньше делала свои какие-то смешные программы на ютубе, но там все же я была одна и сама по себе. А здесь – большая команда, профессиональное вечернее шоу. Это что-то новое для меня и это очень круто.

– Вы все больше работаете в журналистике, но при этом недавно резко ответили журналисту, который что-то некорректно расшифровал в вашем интервью. Слышали выражение «с журналистом ругаться – как свинью стричь, визгу много, шерсти – мало»?
– Я не очень хочу следовать каким-то старым стереотипам… Сейчас каждый сам себе журналист и вполне в состоянии сделать вывод кто прав, кто виноват, если кто-то выдал обо мне полгода назад протухшие новости, в очень вольном изложении. Разумеется, в моем характере было рассказать об этом своей аудитории. Она, кстати, по прежнему больше того сайта, который это сделал… И не было такой уж «корпоративной солидарности», многие коллеги сказали, что я все оценила вполне правильно.

– Как я понял в ходе разговора, ваши коллеги теперь – журналисты, а не кто-то еще? На страницах журнала MAXIM мы вас больше не увидим? Кем вы себя видите в будущем?
– Мне как-то больше нравится заниматься бизнесом. Хотя – и от журналистики не буду зарекаться. Да и от политики тоже. Но не сейчас...