«После игры его, в стельку пьяного, уводили под руки». Сериал «Мы/я – Игорь Ларионов». Часть 2

В первой части мы вспомнили прошлое Профессора. Теперь обратимся к основам и поговорим о другом профессоре – выдающемся педагоге Михаиле Товаровском.
«После игры его, в стельку пьяного, уводили под руки». Сериал «Мы/я – Игорь Ларионов». Часть 2
08 января 2021 14:11
автор: Виталий Славин

Раз уж мы решили копать глубоко, станцуем от печки. Все согласны, что архитектор того самого советского хоккея, который Игорь Николаевич грозится возродить – Анатолий Владимирович Тарасов. Своим крестным отцом в профессии всю жизнь он считал уроженца Киевской губернии Михаила Давидовича Товаровского, который был всего-то на 15 лет его старше. Начал он, разумеется, с футбола, ибо шайба к нам пришла только после Великой Отечественной. В 1936 году Товаровский добыл с киевским «Динамо» серебро весеннего чемпионата СССР, а на следующий год взял бронзу. Параллельно с Борисом Аркадьевым одним из первых в Союзе разработал тактическую схему тотального футбола. Когда в институте физкультуры в Москве возник вопрос, кому возглавить кафедру спортивных игр, сомнений не было – Товаровскому.

- Это счастье, что жизнь свела меня с великим Товаровским, - вспоминал Тарасов. - Профессором. Человеком редкостного таланта. Рафинированным интеллигентом. Его уважал сам Михей — знаменитый футбольный тренер Михаил Иосифович Якушин. Товаровский ценил в спортсменах мастерство. В силу природной интеллигентности он не мог повысить голос и — тем более — стукнуть кулаком по столу, когда требовалось. Но педагогом Михаил Давидович был гениальным. Его я считаю своим учителем. Много ли вы знаете профессоров, которые в ответ на вопрос студента могли сказать: «Я не знаю, мне нужно подумать, приходите завтра». Товаровский не стеснялся так говорить. Он все время учился у других.

А вот слушателю Высшей школы тренеров Тарасову он запретил это делать категорически! Это было эпохальное решение. Потому я и остановился столь подробно на фигуре Товаровского. Иначе нам бы сегодня не было что обсуждать, а Ларионову – куда возвращаться.

Сведения из источников разнятся, но суть одна. Когда начинающий тренер Тарасов уже купил билеты на самолет и собирался отправиться то ли на Олимпиаду-1948 в Санкт-Морице, то ли в Скандинавию на какой-то хоккейный турнир, и перед отъездом за железный занавес поспешил поделиться радостью со своим гуру, встретил на редкость холодный прием:

- Молодой человек, немедленно сдайте билеты и приезжайте ко мне.

Что делать? Товаровский был для будущего создателя Красной машины непререкаемым авторитетом, ослушаться которого он и в мыслях не допускал. Расстроенный Тарасов, естественно, никуда не поехал, а слова, услышанные им от учителя, я бы высек в граните, ибо они стали девизом отечественного хоккея на многие-многие годы вперед:

- Как ты не поймешь? Или ты будешь сам все выдумывать — тренировочные упражнения, тактические построения, — или ты слижешь языком и будешь играть в канадский хоккей, и они тебя сто лет будут обыгрывать! Ведь если ты увидишь иностранцев, сам уже ничего придумывать не будешь — так человек устроен. А надо выдумывать, создавать свое. Когда твердо встанешь на собственный путь — тогда и езди, смотри!

Действительно, аргументация гения, без которого не было бы лучшего – или, по крайней мере, самого красивого и зрелищного! – хоккея на планете Земля.

Когда Тарасов спустя несколько лет все-таки получил от профессора добро на поездку за границу, он испытал там жуткое разочарование:

- Мне казалось, что я сумею подметить что-то необычное, очень важное для себя. Но мне не повезло. На тренировках тренер канадской любительской команды лишь изредка давал о себе знать — то свистком, то короткой недовольной репликой или гримасой. По ходу матча он, кажется, только и делал, что открывал калитку, контролируя смену игроков. И практически после каждой игры его, в стельку пьяного, хоккеисты уводили под руки в номер отеля.

Вот так. Тарасов только убедился в безусловной правоте и провидческом даре Товаровского. Воодушевленный, полный сил и амбиций, Анатолий Владимирович принялся творить свой хоккей, на котором спустя десятилетия стали учиться уже сами основоположники ледовой игры. А в 1974 году экс-тренера ЦСКА и сборной СССР первым из иностранцев ввели в Зал хоккейной славы в Торонто. Тем самым канадцы признали россиянина величайшим новатором в истории придуманной ими игры.

В тот год Тарасову исполнилось 56 лет…