Пресс-раздевалка

ХОККЕЙ. НХЛ
ЭКСПЕРТИЗА «СОВЕТСКОГО СПОРТА»

На прошлой неделе директор по спортивным операциям СКА Игорь Ларионов сообщил, что отныне журналистов будут пускать в раздевалку питерской команды сразу после окончания матча.

Революционное решение. Прорыв. Россия сделала еще один очень широкий шаг в сторону НХЛ. Но давайте и дальше перенимать опыт. Откроем двери хоккейных раздевалок во всех клубах КХЛ…

А пока посмотрим, как это делается за океаном.

«ВАНКУВЕР»

КАК РЕПОРТЕРЫ ПЫТАЛИ МОДАНО

Едва ревет финальная сирена, как в пресс-ложе на самой галерке арены все журналисты уже на ногах. Ноутбуки и блокноты летят в портфель. Репортеры спешат к лифту, который опустит их с небес на землю – с пятого на нулевой этаж. Туда, где расположены раздевалки «Ванкувера» и команды гостей.

Тому гению, кто разрешил журналистам общаться с хоккеистами в раздевалке, нужно воздвигнуть памятник! При любом исходе матча, что бы ни произошло, команды, согласно регламенту НХЛ, обязаны впускать прессу в свое логово.

Раздевалка делится на две части. Первая – доступная для журналистов, где хоккеисты переодевают форму. Вторая – туда вход посторонним воспрещен. На моей памяти только «Детройт» пускает репортеров в свою приватную комнату. Там можно увидеть изнуряющего себя отжиманиями Дацюка, глазеющего в телевизор Холмстрема, крутящего педали тренажера Зеттерберга, дающего миллионное интервью Челиоса... Такую открытость могут позволить только настоящие, уверенные в себе чемпионы.

Из всех походов в раздевалки мне больше всего запомнился седьмой матч первого раунда плей-офф-2007, в котором «Ванкувер» победил «Даллас»… Настроение у гостей было похоронным. В общую комнату не вышел никто из техасских «Звезд» за исключением Майка Модано и капитана Брендана Морроу.

На Модано было больно смотреть. Он вынужденно повторял одно и то же для вновь прибывавших корреспондентов из раздевалки «Ванкувера». Я поразился стойкости Майка, он в этот нелегкий момент не увиливал от вопросов. Модано честно вытерпел, когда его домучил последний журналист, и только после этого с опущенной головой поплелся в душ. Смывать пот и наедине предаваться своему горю.

«МОНРЕАЛЬ»

ИГРОКИ НА ВЕНСКИХ СТУЛЬЧИКАХ

Если Петроград был колыбелью революции, то раздевалка «Канадиенс» — это колыбель НХЛ. «Монреаль», которому в этом сезоне исполняется сто лет, начал выступать в легендарном «Форуме» в 1923 году. Тогда у каждого игрока имелся металлический несгораемый шкаф для вещей и венский стульчик на кривых ножках. Помещение в подвале стадиона плохо освещалось. Но хоккеисты на это не обращали внимания. К этой комнате они относились только как к месту, где можно переодеться на матч.

Первые журналисты, не больше десятка человек, начали ходить в раздевалки в конце 40-х. Как рассказывал мне патриарх Рэд Фишер, уже 55-й год освещающий матчи «Монреаля», акул пера пускали в комнату без ограничений. Игроки относились к ним как к части команды. Некоторые репортеры даже отправлялись с ними на выезд. А однажды, когда у «Канадцев» получил травму голкипер, один журналист занял на тренировке место в воротах. Ух и жутко ему пришлось! Свистящие над ухом шайбы отражать куда сложнее, чем стучать на пишущей машинке.

В 1946 году открыли Зал славы в Торонто. Там начали появляться фотографии игроков «Монреаля». Они позировали на фоне собственных брюк и пиджаков, развешанных на стенных вешалках. Венские стульчики куда-то исчезли.

Через 50 лет «Канадцы» переехали на новую арену. «Форум» отдали под торговый центр, но знаменитую раздевалку перенесли в новый дворец без изменений. Точная копия этой комнаты есть в музее Торонто.

После каждого матча пресс-атташе «Монреаля» — этих сотрудников в НХЛ еще называют пиарщиками – распахивает массивные серебряные двери (точно как в «Звездных войнах») и больше сотни журналистов заходят туда шумною толпою. Минуют предбанник, из которого виден тренажерный зал. И попадают в общую комнату. По ее периметру развешано два десятка черно-белых портретов легенд прошлого – игроков «Монреаля», включенных в Зал славы.

Шкафчики игроков расположены в раздевалке не абы как. Ближе к приватной зоне (комната отдыха, джакузи, процедурная), куда журналистов уже не пускают, садятся вратари. По правую руку — места для нападающих. По левую — для защитников. Ветераны ближе к центру, новички — к выходу.

Раздевалка открыта для журналистов сразу после окончания игры. Затем репортеров приглашают на пресс-конференцию тренеров. Но кто хочет, может остаться – его не выгонят.

Попасть в раздевалку можно и после утренних раскаток. А в неигровые дни туда даже водят экскурсии. Ведь это не просто комната, а музей «Монреаля».

«МИННЕСОТА»

МЕДВЕДЬ СО ЗВЕЗДНЫМ ГЛАЗКОМ

«Миннесота» — клуб с богатыми традициями, хотя и был основан в 2000 году. В 1993-м, после 26 сезонов, «Миннесота Норт Старз» была продана техасскому миллионеру Норману Грину. Делец перевез команду в Даллас, а спустя два года за ненадобностью демонтировали старую арену в Миннеаполисе – 15-тысячник «Мет Центр». Большой хоккей в городе умер. Но ненадолго.

Он вернулся ровно через семь лет. Тогда же был возведен новый красавец-стадион «Эксель Энерджи Центр» (18 500 мест), на котором постоянно собираются аншлаги.

Двухъярусный пресс-центр — предмет зависти многих приезжих журналистов. Некоторые говорят: «У вас так просторно, что можно на школьном автобусе ездить!»

Раздевалка, святая святых «Дикарей», начинается с огромной деревянной двери, на которой выгравирована эмблема команды — абстрактная голова медведя со сверкающим глазом в виде звезды. Центральное помещение оборудовано фешенебельными шкафчиками, где хоккеисты облачаются в форму до матча и раздают интервью после него. Пол украшает огромный ковер с логотипом «Дикарей». Наступать на эмблему считается дурным тоном.

Раздевалка «Миннесоты» — это комфортная зона, в которой никто из игроков не отказывается от общения с прессой. Пиарщики у нас не бегают за хоккеистами, уговаривая их дать интервью. Они наблюдают за порядком со стороны. Правила все и так знают. Главная задача пресс-атташе – не мешать.

«ФИЛАДЕЛЬФИЯ»

МАЛКИН И КРОСБИ – ФОТО НА ПАМЯТЬ

«Летчики» не любят быть как все. Поэтому они работают с прессой по своим законам.

С гостевыми раздевалками все просто. По желанию визитеров открыта одна или обе комнаты. Прямой доступ есть к любому игроку. А если нет, пресс-атташе подзовет его к репортеру.

Бывает, конечно, что у игрока нет большого желания разговаривать с журналистами. Тогда пиарщик придумывает отговорку или врет, что хоккеист уже ушел. Тут надо идти в коридор, который ведет к автобусу команды, где можно «случайно» встретиться с игроком: «Ой, вы еще здесь? Какая неожиданность!»

Звезд в гостевых командах оберегают. Но все индивидуально. Например, Александр Овечкин всегда открыт для общения. А тренер «Финикса» Уэйн Гретцки ходит чуть ли не под ручку с собственным пресс-атташе, который отгоняет от него журналистов, как мух с варенья.

Для Кросби вообще порой устраивают специальные конференции. Или выделяют несколько минут на общение с суперзвездой. После чего в толпу влетает пресс-атташе «Пингвинов», разводит руки в стороны (поза судьи, показывающего «гола нет!») и категорично заявляет: «Общение закончено».

Формально в раздевалках НХЛ запрещено делать фотографии. Об этом даже пишут мелкими буквами на аккредитации. Наверное, для того, чтобы кто-нибудь не снял хоккеистов неглиже. Но если договориться с игроком и пиарщиком, что фото будет в лучшем виде, «как на паспорт», то на запрет закроют глаза.

Однажды, помню, я получила разрешение у Кросби и Малкина на их общий снимок. Пресс-атташе расстроился до невозможности. Но скрепя сердце дал добро, узнав, что фото пойдет в российскую газету. «Только не в Интернет», — зачем-то предупредил он.

К слову, Марио Лемье, когда я фотографировала его с Женей, никаких условий не ставил.

…Своих же игроков «Летчики» берегут как зеницу ока. Ближе к концу матча пиарщик обходит журналистов и принимает заказ на хоккеистов, интересующих публику. Только их ты увидишь в пустой раздевалке, никого больше. Остальные мирно принимают душ, переодеваются в приватной комнате и покидают стадион.

Выборочного доступа к игрокам, как я знаю, больше не существует нигде в НХЛ. Но надо отдать должное пресс-атташе «Филадельфии». Если я просила его вызвать Житника, Жамнова, Юшкевича, да любого хоккеиста, не попавшего в заветный список, то он мне ни разу не отказал.

«САН-ХОСЕ»

НАБОКОВА ЛЮБЯТ ЗА АНАЛИТИЧЕСКИЙ УМ

Раздевалка «Акул» построена по последнему слову техники. Там есть все, что нужно для хоккеиста, вымотавшегося после тяжелой игры: душевая, массажный салон, спортивные тренажеры, комната для «разбора полетов», холодильник с тонизирующими напитками… Гостевая раздевалка более скромна, но комфортна и обустроена всем необходимым.

Прессу запускают в общую комнату организованно. Репортеры собираются возле дверей и стоят там до тех пор, пока не получат разрешение на вход. В это время игроки внутри раздевалки скидывают с себя амуницию. Спешат те, кто не желает видеть перед собой лес диктофонов (особенно если команда проиграла). Они скрываются в приватной зоне.

Но в любой команде есть общительные парни. У нас, например, безотказен для прессы Джо Торнтон, который всегда пребывает в отменном расположении духа и шутит даже в самые трудные времена. Репортеры очень уважают и Евгения Набокова, умеющего проводить четкий анализ матчей.

За журналистами зорко наблюдают пиарщики. Если видят, что игрок уже утомился от вопросов, моментально уводят его от прессы. На играх плей-офф в прошлом сезоне пресс-атташе «Сан-Хосе» вообще установил строгое правило: «С прессой будут общаться только те, кого я сам определю» (привет «Филадельфии»!). Но стоит признать, пиарщик всегда вызывал самых нужных игроков. Особых претензий к нему нет.

В целом настроение пресс-атташе и игроков напрямую зависит от того, как «Сан-Хосе» проводит сезон. Вероятность того, что журналист пообщается с тем или иным хоккеистом резко возрастает, если команда победила, а этот игрок сделал хет-трик. Например, Джонатан Чичу сам рвется к прессе после каждого своего подвига.

Когда журналисты взяли все интервью, пиарщик выводит прессу за двери и приглашает тренера, который перед входом в общую комнату отчитывается по матчу, а также делится наполеоновскими планами о победе в Кубке Стэнли. В раздевалке запрещено фотографировать и брать автографы. Остальное – на твое усмотрение. Все тебе только рады.