Форвард «Вашингтона» Виктор Козлов: Зовут в Россию каждый год. А я все думаю...

Если вообразить «Вашингтон» в виде человека, то Овечкин – несомненно, мускулы, пресс и мощный торс команды. Федоров – голова. Семин – ноги-руки. А Козлов – душа. Русская, нараспашку. Гово- рить с ним одно удовольствие. Виктор сразу располагает к себе. Корреспонденты «Советского спорта» провели в компании с Козловым больше часа.

С Козловым мы сидим в ресторанчике и неспешно обсуждаем недавний матч «Вашингтона» с «Кленовыми листьями».

– Если честно, в Торонто бывает иногда предвзятое судейство, – сразу говорит Виктор. – Единственное такое место в лиге. Не думаю, что арбитры там умышленно подсуживают. Но точно, что помогают хозяевам. Я стараюсь с судьями вообще не спорить. Ну их… А то еще попадешь в черный список.

– Что, есть такой список?

– Это я образно. Но если на арбитров постоянно кричать, они тебя гораздо чаще удалять станут. Факт. Когда я в «Нью-Джерси» выступал, тренер нам вообще запрещал рот раскрывать, если мы судьями недовольны: «Не ваше это дело!».

– Почему тогда Сидни Кросби разрешено так себя вести на площадке?

– Суперзвездам многое прощается. В свое время Гретцки тоже много кричал.

– Наверняка вы читали интервью Семина в «Советском спорте», когда Саша сказал, что не видит ничего особенного в Кросби.

– Читал. И резонанс слышал. Шуму было на весь мир. Надо же народу что-то обсуждать. А тут Сидни задели. Его же никто раньше не критиковал. А тут – вау! Получается, Кросби не идеален?

Он – элитный игрок. Нельзя говорить, что самый лучший. Потому что Овечкин, Ковальчук, Семин – это тоже элита. У них просто манера игры другая.

Но Кросби – это икона современного хоккея в НХЛ. Гретцки ушел, Лемье закончил. Кто следующий? Вот он, Сидни.

– Его назначили преемником еще до того, как Кросби провел первый сезон в НХЛ.

– Такой игрок необходим для популяризации хоккея в США и Канаде. Лицо лиги. А когда говорят, что это лицо какое-то неприглядное, конечно, поднимается шум.

Сделать таким флагманом европейца – болельщики в Канаде не поймут. Скажут: «Что за дела?». Кассовые сборы начнут падать…

– Семина за его интервью не оштрафовали? Вон Эвери за пару слов вообще из «Далласа» выкинули.

– С какой стати? Саша просто поделился своим мнением. Другое дело, что в следующий раз это мнение лучше держать при себе, – улыбается Козлов.

– Отец играл на первенство завода в футбол-хоккей, – вспоминает Виктор, когда мы просим его рассказать о детстве. – Папа поставил меня на коньки в четыре года, а в шесть отвел в детскую секцию клуба «Торпедо» (Тольятти). Первый тренер – Николаев Николай Николаевич. Возился со мной с 6 до 16 лет.

Один год я провел в «Ладе». С 17 до 19 лет выступал в «Динамо» (Москва). Отличная школа. В первый сезон мы стали чемпионами страны, во второй – проиграли в финале, как раз «Ладе». Потом я отправился в НХЛ. Карьеру начал в «Сан-Хосе»…

– Рановато вы уехали.

– Считаю, что все сделал правильно. И не сожалею об этом. Сейчас говорят, что русские пацаны отправляются в Америку и пропадают в фарм-клубах. Но это не так. Попробуй кого-нибудь заставить в низшей лиге поиграть – он сразу в Россию возвращается, где больше платят.

Мне повезло, потому что я уезжал в НХЛ фактически из чемпионата СССР. Советский хоккей еще не развалился. В нашем первенстве выступали «ветеранистые» игроки, у которых многому можно было научиться.

Когда я рос, моим кумиром был Владимир Крутов. Фотографии пятерки КЛМ висели над кроватью. И вот я приезжаю в «Сан-Хосе» и вижу своих кумиров с плаката как живых. Сергей Макаров мне кричит: «Привет, Витек!». Я остолбенел: «Здравствуйте». Макаров смеется: «Чего ты мне на «вы»?». Повезло, что с такими мастерами в одном клубе оказался? Однозначно.

– Сергей Федоров давал интервью «Советскому спорту», в котором советовал молодым парням не уезжать так рано. Нужно сначала состояться в хоккее на родине.

– Могу согласиться. Посмотрите на Овечкина или Малкина. Они считались лидерами в «Динамо» и «Магнитке», начали заявлять о себе в сборной. Но вот другой пример – Сашка Радулов. Он вообще в юниорскую лигу Квебека поехал. И там сделал себе имя. А кто-то другой в России остался, простившись с мечтой об НХЛ. И неизвестно, что из него получится. Так что не стоит всех мерить общим аршином.

– Следите за КХЛ?

– Честно? Не совсем. Когда созваниваюсь с ребятами из российской лиги, спрашиваю о новостях в двух словах. Вот и все.

– У вас же последний год контракта с «Вашингтоном». Не думали вернуться в Россию?

– Посмотрим… Я вот газеты читаю – некоторым командам КХЛ не выплачивают зарплаты с осени. Конкретно новокузнецкому «Металлургу». Это единственное, что настораживает. В общем-то заманчивая идея – поиграть дома перед своими зрителями. Пугает лишь финансовая нестабильность.

– Тогда вам лучше подписать контракт с питерским СКА.

– А разговоры о том, что всем кахаэловцам урежут зарплаты на 20 процентов? Решение принимается сверху. Пятая часть контракта – это большая сумма. А в НХЛ как? У Овечкина подписан договор с «Вашингтоном» на 13 лет – извольте выполнять.

Я никого не идеализирую. У нас три года назад после локаута массово урезали зарплаты на 24 процента. Профсоюз не смог отстоять права игроков. Я философски на это смотрю. Абсолютной стабильности не бывает. Может, в этом и есть изюминка нашей жизни.

– В общем, в России мы вас не скоро увидим.

– Почему? Я уже третий год думаю о возвращении. Каждое межсезонье мне поступают интересные предложения от российских клубов. Знакомые энхаэловцы возвращаются на родину. Звонят из дома: знаешь, а тут не так плохо. Дворцы хорошие, на базах уже мало кто сидит, деньги приличные.

И у меня остались хорошие впечатления, когда я во время локаута играл за «Ладу». Понравилось. И до финала мы дошли. Так что сжигать мосты не собираюсь. В межсезонье буду серьезно думать о том, в какой лиге и стране продолжать карьеру.

– Почему у вас хорошо получается бить буллиты?

– Да ладно. В этом сезоне уже парочку не забил. Хорошо дела шли, когда я в «Нью-Джерси» играл. Но, тогда в лиге только ввели систему послематчевых буллитов. Для вратарей это в новинку было. Они их даже на тренировке редко отрабатывали. Но когда появились новые правила, голкиперам пришлось за это дело браться всерьез. Тренировать их начали, смотреть видео, составлять в уме досье на каждого форварда. Ребята проделывают колоссальную работу. Поэтому забивать буллиты все труднее и труднее.

– Но у вас же опыт. Может, подскажете Саше Овечкину? А то у него буллиты неважно идут.

– Овечкину? Да он сам кого угодно научит!.. Чем сложен буллит? Это даже не техника. Это психологическая борьба между форвардом и голкипером. Вы оба играете с закрытыми картами. И начинаете их раскрывать… Едешь на ворота, зрители кричат, в крови бурлит адреналин. Результат давит: ты забил – команда победила. У некоторых начинается трясучка.

Забить буллит гораздо сложнее, чем реализовать выход один на один или штрафной бросок в игре. Не согласен с теми, кто считает, что буллиты – это простенькая лотерея.

– Вас обменяли во «Флориду» в 21 год. Океан, пляж, Майами, красивые девушки, деньги… Как заставить себя играть в хоккей в такой обстановке?

– С концентрацией на хоккее у меня не было проблем. Но вы знаете, что случается, если каждый день лопать по банке красной икры? Она начнет приедаться. Не поверите, но хороший курорт Майами очень скоро надоел. Этот пляж, эта погода… Блин, уже поперек горла. Холода хочется! Не вру. А то подумаете, что Витя Козлов зазнался.

У меня была квартира с видом на океан. Я просыпался, смотрел в окно на отпускников. Потом ел кашу, ехал в машине на тренировку. Затем игра или выходной. Но на океан я вообще не выходил. А в межсезонье даже отдыхать в Майами не мог. Это все равно что спать в рабочем офисе. Энергетика не та… Хотя ты находишься в самом классном месте на земле. Обидно.

– Ваша семья там живет?

– Да, уже третий год. Я играю в Нью-Йорке, Вашингтоне – родные ко мне приезжают. Моей дочке Саше шесть лет. Она в Майами ходит в школу. У нас, хоккеистов, ведь как? Поменять могут в любой момент.

Когда я выступал в «Айлендерс», то имел контракт на один год. Не было смысла семье переезжать в Нью-Йорк. Здесь, в Вашингтоне, тоже скоро заканчивается договор. А у Саши только пошло общение с детьми, ломается языковой барьер. Решили с женой, что дергать ее не будем.

– Тяжело жить без семьи?

– Очень… Но привыкаешь со временем. И начинаешь видеть какие-то плюсы. Приезжает жена из Майами – как будто первое свидание. Романтика.

– Общаетесь с ней по скайпу?

– Что это такое?

– Компьютерная программа.

– У меня есть такая штука – называется мобильный телефон. Я – человек старой формации. Не люблю копаться в компьютерах. И на «Одноклассниках» у меня нет анкеты. На всю эту переписку нужно время. А мне проще по телефону друзьям и жене позвонить.

– Вы не поехали на чемпионат мира в Квебеке…

– Именно из-за семьи. Очень давно ее не видел. Закончился сезон. Вырывать еще один месяц жизни, пусть и ради сборной? Я посчитал, что не имею права так относиться к дочери и к жене. Поговорил с Вячеславом Аркадьевичем Быковым. Главный тренер меня понял.

– Не жалели потом? Могли бы выиграть золото.

– Нисколечко не жалею. Сильно переживал за ребят. Смотрел финал по Интернету – откопал трансляцию на каком-то сайте.

– А говорили, человек старой формации.

– Ради такого случая… Представляю, как гудела вся Россия после гола Ковальчука!

– На Олимпиаду есть желание поехать?

– Конечно. Если возьмут… Поеду.

– Сложно играть в одной тройке с Овечкиным?

– Проще пареной репы. Отдал ему пас и езжай следом. Смотри, как он гол забивает. Овечкин на льду оттягивает на себя внимание всей защиты. Значит, у его партнеров развязаны руки.

– Спрашиваем потому, что вы и с Павлом Буре в одном звене успели поиграть. В чем разница?

– Оба – забивные остроатакующие форварды. А разница… Обратили внимание, что Овечкин идет на втором месте в НХЛ по силовым приемам? Видели, как в матче с «Торонто» он «убивал» соперников? Терминатор.

– Скажите ему, чтобы берег себя. При таком стиле игры можно получить травму в два счета.

– Овечкин – здоровый кабан… – Козлов стучит по дереву. – Что ему говорить? Свою манеру игры он менять не станет.

– Эрик Линдрос тоже был здоровым кабаном. И где он сейчас? Завершил карьеру после восьми сотрясений мозга.

– Э-э, не путайте. Эрик был слишком здоровым. И очень прямолинейным. Знаете, как он играл? Одной рукой отодвигал соперников, другой – орудовал клюшкой. Линдрос неважно видел площадку. Помните, как Скотт Стивенс «подарил» ему очередное сотрясение? Эрик ведь ехал с опущенной головой.

Овечкин же все контролирует. Он видит, что его хотят ударить. И так врезает на противоходе, что с соперника коньки слетают. Противник не ждет такого подвоха. А Сашка напрягается, корпус вперед – натуральный танк.

– А за что он бьет Малкина? Товарища по сборной…

– Что, правда бьет?

– Виктор, ну прекратите.

– Я не знаю, ребята. Видимо, Овечкин показывает, что у него на льду нет друзей. Такой принцип. Так что я очень не хотел бы играть против Саши.

– Про Каспарайтиса раньше так же говорили.

– Во-во. Такой же силовик. Врежет тебе, а потом подъедет да посмеется. Самое интересное, к Касперу все хорошо относились. Классный пацан. Только на льду с ним лучше не встречаться. Бывает, со злости хочется ему клюшкой лупануть. А Дарюсу только это и нужно. Вывести соперника из себя. Улыбается до ушей. До-во-о-льный!

– Овечкин недавно открыл свою линию одежды. Ничего вам не дарил?

– Кепка есть.

– С автографом?

– У меня фотография в архиве, где мы вместе. Сойдет за доказательство, что знаком с Александром Великим? – смеется Козлов.

– Ваш любимый алкогольный напиток?

– Пиво обожаю. Особенно разливное. В Америке его маловато, а вот в России… Я летом только пиво пью. Светлое нравится.

– У вас же пивоварня в подвале вашингтонского дворца «Верайзон Центр».

– В подвале… Я же работаю наверху, понимаете? – подмигивает Козлов. – По ходу сезона лучше не баловаться алкоголем. После него тяжело играть в хоккей, тренироваться. Реакция замедляется. А вот в межсезонье можно.

– Все лето проводите в России?

– Как минимум месяц. Навещаю родителей, друзей.

– Любимая еда?

– Ем все! Кроме французской кухни, где большие тарелки и маленькие порции. Я не избалованный. В любой ресторан могу пойти.

– Народ вас узнает, за автографами подходит?

– Если я с Овечкиным или Федоровым, то да. Представляюсь их телохранителем. У меня рост под два метра. Подхожу по габаритам.

– Какую машину водите?

– «Мерседес» черного цвета. Раньше был BMW, но я его продал.

– Есть машина мечты?

– Да. «Мерседес» черного цвета. Мечты должны сбываться, правильно ведь? Машина мощная. Полицейские радуются, когда меня видят.

– Почему?

– Перебирал в скорости пару раз.

– Тоже гоняете по хайвеям, как Овечкин и Семин?

– Я не знаю, где они такие дороги находят. Тут копы сидят за каждым кустом… Иногда узнают и опускают. А однажды меня остановили и влепили четыре балла (система штрафов в Америке. – Прим. ред.). Хотел судиться. Мне дали адвоката. Тот говорит: «Не гарантирую, что баллы спишут, но деньги с тебя за работу возьму». Зачем такое правосудие?

– Тот полицейский, наверное, за «Питтсбург» болел.

– Или другой случай. У меня был бульдог. А по закону штата Флорида плосконосых собак нельзя перевозить на самолетах. У них, оказывается, закладывает нос. Могут задохнуться. Авиакомпании не берут на себя такую ответственность. И я каждое лето катал бульдога в Нью- Джерси к родителям жены перед тем, как в Россию улетать.

В прошлом году меня приняли копы. Странно ведь, семь лет ездил без проблем. Дорога хорошая. Втопил 90 миль в час. Нормально. Но расслабился в пять утра, превысил сотню. И остановили меня в штате Северная Каролина.

– Ужас. Там из-за нарушителей даже вертолеты в воздух поднимают.

– Фокус в том, что я обогнал полицейского и даже не заметил. Он меня останавливает, глаза круглые: «Ты куда спешишь-то?». Выписал денежный штраф. Но это повезло. Могли баллы срезать. Так что осторожнее за рулем надо быть.

Виктор КОЗЛОВ

Форвард «Вашингтона».

Родился 14 февраля 1975 года в Тольятти.

Рост 193 см. Вес 104 кг.

Чемпион России-1993 в составе «Динамо».

Выбран «Сан-Хосе» под шестым номером на драфте (1993).

Выступал за «Ладу» (1991–1992, 2004–2005), «Динамо» (1992–1994), «Сан–Хосе» (1994–1997), «Флориду» (1997–2004), «Нью–Джерси» (2004–2006), «Айлендерс» (2006–2007), «Вашингтон» (2007– н/в).

Провел 859 матчей в регулярных чемпионатах НХЛ, набрав 517 (192+325) очков. 21 матч в Кубках Стэнли – 6 (0+6) очков.