Казань в невесомости. Древний город всю ночь отмечал историческую победу «Ак Барса»

Такого здесь не видели ни-ког-да! Ни после победы сборной России над канадцами в финале чемпионата мира в Квебеке, ни после разгрома командой Гуса Хиддинка грозных голландцев. Инфарктная «Битва за космос» и взятый в плен Кубок Гагарина навсегда вошли в тысячелетнюю историю города. Наши корреспонденты провели эту безумную ночь на улицах Казани.

Кружевные стрелки старинных городских часов около ГУМа показывали десять минут пятого утра. Бронза часов пестрела царапинами. Стекло циферблата плакало трещинами. Больше века символ Старого города взирал на ход истории свысока. Так и продолжалось бы еще лет триста. Однако вечером 12 апреля 2009 года местный «Ак Барс» выиграл Кубок Гагарина, а размеренная жизнь старинных часов закончилась…

…Воскресенье. 20.00. Хлынувшая неуправляемым потоком из выходов «Татнефть-Арены» обезумевшая от счастья толпа нескончаемым ревом возвестила о начале спонтанного праздника. Остальная часть города, забыв выключить дома телевизор, высыпала на улицы. Изумрудным салютом окрасилась водная гладь реки Казанки. Примыкающая к стадиону Чистопольская улица превратилась в тусовку автомобилей. Все вроде бы спешили уехать, но никто при этом не торопился. В одно мгновение, словно по команде из космоса, Казань запела музыкой клаксонов.

Ступор длился два часа. Гаишники пытались разогнать застывший поток.Водители не реагировали. Кричали: «Ак Барс» – чемпион!», доставали флаги, высовывались из машин, отплясывали прямо на проезжей части… И это было только начало.

– Да вы видели, что в городе творится? – девушка-оператор кричит в трубку после нашей попытки вызвать такси. – Ничего не едет! Только к утру сможем машину подать.

Смотрим на часы. 22.10. Вливаемся в гущу народных гуляний. На Чистопольской сотня гаишников успешно разруливает наконец-то тронувшийся поток машин.

– Дай я тебя поцелую! – возле человека с жезлом останавливается черный джип, на тонированном окне которого белой краской выведена надпись «Ак Барс» – чемпион!». Из него вылезает огромный детина.

Страж автопорядка от неожиданной наглости впадает в ступор.

– Ну ладно, давай хоть обниму, – не отстает счастливый водитель и тут же заключает гаишника в объятия.

– Сними меня, сними! – тормозит, увидев фотографа, беззубый фанат в шутовском красно-зеленом колпаке с колокольчиками. – С победой!!! Всех с победой!

– Ура-а-а-а! – высунувшись по пояс и размахивая на скорости флагом «Ак Барса», кричат из очередного автомобиля.

Народ безумствует.

Первая – и самая распространенная форма безумия – по пояс высунуться из окна.

Вторая – размахивать флагом из прямоугольника люка на крыше.

Третья – ехать, высунув ноги в окно с заднего сиденья.

Четвертая – расположиться в открытом багажнике и с пивком, как в телеге по большаку, орать песни.

Пятая – лежать на крыше и одной рукой размахивать фанатским шарфом.

На перекрестке с улицей Мусина ГАИ тормозит грузовую «Газель», в кузове которой 20 болельщиков в угаре прыгают, вливают в себя пиво и поют матерные частушки про «Локомотив». Трое милиционеров пытаются их скрутить. Начинается свалка, которая переходит в игру догонялки. Итог – никто не пойман, «Газель» под шумок умчалась.

22.40. Улица Односторонняя Гривка. У бордюра тротуара неподвижно лежит человек в свитере «Ак Барса». Рядом две машины: «Жигули» с друзьями парня и «Мазда» с испуганным шофером.

– Да из окна он выпал, а тот сзади ехал и сбил, – объясняет не очень трезвый водитель «девятки». – Хорошо, пьяный был. Иначе костей бы не собрал. О! Вроде дышит – очнулся.

Сбитый паренек переворачивается на спину и, заикаясь, мычит: «Ак Барс» – чемпион!».

Наконец ловим попутчика.

– Вам в центр надо, на улицу Баумана, – подсказывает подобравший нас Ильдар, естественно, болельщик «Ак Барса». – Там сейчас все гуляют. Будем прорываться.

Прорыв через мост запомнится на всю жизнь. Рев сигналов в бешеном ночном потоке машин. Протянутые руки участников аттракциона «Дай пять на ходу». Разбитые стекла на асфальте, безумные пешеходы, шныряющие по дороге. Заставленная бутылками сплошная полоса. Вой сирен. Струи шампанского, окатывающие тебя прямо из окон проезжающих рядом автомобилей…

23.00. Улица Баумана – это как Арбат в Москве – рай для пешеходов. Километровые очереди у палаток с пивом. Тысячи орущих и пляшущих на битом стекле и кучах мусора людей. «Мы – чемпионы! Мы – чемпионы! Казань! Казань!» – колотится сердце города.

Полуголые подростки водят хоровод, обмотавшись красно-зелеными флагами Татарстана. Поют, обнимаются.... Неожиданно в гущу процессии влезают два поддатых мужика. Один – в костюме Деда Мороза, другой – Снегурочки.

– Давай к нам, нальем! – пришельцев моментально затягивает в людской водоворот...

В двадцати шагах от ГУМа – митинг. Полсотни ораторов забрались на памятник Федору Шаляпину.

– Подождите меня! – из фешенебельного отеля пулей вылетает светящийся радостью молодой человек в дорогом костюме, лакированных ботинках и галстуке. – Я тоже хочу с вами.

Оказавшийся сотрудником нефтяной компании бизнесмен, братаясь с мокрым от пивного душа народом, разворачивает российский триколор...

Идем дальше. На выложенной плиткой дороге вырваны с корнем не только все деревья, но и призванные защитить их от вандалов декоративные стальные решетки. Под ногами путаются раздавленные железные прутья, смятые жестяные банки. У кафе двое безумцев избивают… рекламный щит. За ними некто, прыгая, крушит стекла красивых фонарей. За что через минуту получит по физиономии от милиционера.

Третий эпицентр гуляний – перекресток Астрономической и Баумана. Прямо на проезжей части бушует выросшая из хаоса праздника дискотека. Гремит веселая и энергичная музыка из открытого багажника «Лады». Танцуют девушки и их полуголые бойфренды.

– Подсадите меня, мужики, – тянет на подвиг шатающегося верзилу.

Друзья подсаживают его на трехметровый рекламный стенд. И чудесным образом верзила, скользя животом по стеклянной поверхности, оказывается на узенькой вершине.

– Петрович, да ты ж скалолаз! – восторгается кучка его товарищей.

– Давай флаг! – осмелев, командует он «низам». Получает древко с полотнищем и на всю улицу как заорет: «Ка-зань – чем-пи-он!».

А на дороге дошедшая до кондиции молодежь бросается с истошными криками под колеса и на лобовые стекла проезжающих машин.

«Ак Барс» – чемпион!» – протяжно и завораживающе поет улица Баумана напротив Дома татарстанской кухни. В полночь откуда ни возьмись появляется подкрепление с дымовыми шашками и файерами. Рвущая на себе одежды толпа проваливается в облако едкого тумана.

3.30. Поверженная и уставшая улица Баумана почти пуста. Лишь по бокам, будто падшие птицы, спят утомленные фанаты. Нетронутыми на этом празднике вседозволенности остались только стены церкви Богоявления.

Безветренно. Так хорошо и тихо, что даже начинает казаться, будто слышен ход старинных часов напротив ГУМа. Побитые, но не сломленные, они увидят и переживут еще не одно чемпионство «Ак Барса»…