СОБЫТИЕ ДНЯ
ХОККЕЙ

Вчера адвокат семьи Черепановых Сергей Амфитеатров на пресс-конференции заявил, что и спустя полгода после смерти 19-летнего форварда «Авангарда» Алексея Черепанова уголовное дело так и не заведено, а виновные до сих пор не наказаны.

Приехавшему за час до начала пресс-конференции корреспонденту «Советского спорта» адвокат Черепановых показывает три фотографии.

Первая сделана 13 октября 2008 года за несколько часов до трагедии. На ней Алексей Черепанов с невыспавшимся лицом сидит, поджав колени, в раздевалке чеховской арены.

На втором снимке Алексей лежит в постели гостиничного номера с вытянутой левой рукой. А в сгиб предплечья, залепленный крест-накрест пластырем, входит трубка. Рядом на простыне – прикрепленный к катетеру шприц.

На третьем – рука невидимого доктора вводит из шприца в черепановскую трубку неведомое средство…

– Эти три фотографии мне прислала мама Черепанова, – рассказывает Амфитеатров. – Они с Лешиного мобильного телефона. Все три я отправил следователям с просьбой приобщить к материалам дела…

– 13 апреля исполнилось полгода, как умер Алексей Черепанов, – уже в назначенный для журналистов час продолжает адвокат. – Согласно медицинскому акту, смерть наступила от сердечно-сосудистой недостаточности, возникшей на фоне миокардита – воспаления сердечной мышцы. Прошло шесть месяцев. На сегодня с «делом Черепанова» ничего не происходит. Его попросту нет.

– А что же есть?

– Есть материалы по факту смерти. Они поступили в следственный отдел города Чехова 14 октября. И только 16 декабря был подписан акт судмедэкспертизы. В нем говорится, что в крови хоккеиста нет признаков допинга. Зато обнаружен кардиомин – препарат, применяемый при лечении заболеваний сердца. Значит тот, кто Черепанову вводил препарат – причем внутривенно, безусловно, знал о болезни Алексея. По заключению врачей Черепанов страдал миокардитом от шести месяцев до полутора лет! А что делали в Омске? За два-три часа до игры кололи ему стимулятор кардиомин. На несколько часов – на время матча – препарат поднимал сердечный тонус, и Алексей играл с больным сердцем.

Доследственная проверка, которая должна проходить в течение максимум месяца, идет уже полгода. В Чехове нам дважды отказали в возбуждении уголовного дела.

– Против кого вы хотите возбудить дело: против врачей «Авангарда» или реанимации, которые не смогли его спасти?

– Против тех, кто причастен к его смерти. А это можно выяснить только в рамках уголовного дела. Но его нет. Зато есть обязанности должностных лиц. Доктор «Авангарда» должен следить за здоровьем подопечного. Ему платят за это. Если спортсмен нездоров – он не должен играть. Если доктор знает, что парень нездоров и при этом играет, и как врач понимает, что могут быть последствия, то он должен нести за это уголовную ответственность!

– Получается, кто-то специально затягивает дело?

– Те, кто это делает, опытные и изощренные люди. Вроде все идет формально правильно, по закону, а по существу выходит издевательство. Например, чеховский следователь в своем заключении усматривает признаки состава преступления со стороны врачей «Авангарда» Батушенко и Белкина (напомним, КХЛ дисквалифицировала Батушенко на два года, Белкина – пожизненно. – Прим. ред.). Но при этом оценки их действиям не дает. А оценка действий – это уже уголовное дело.

– И что же делать?

– Только жалобы писать. А это не недели, не месяцы – годы волокиты! А ведь доказательства, если их вовремя не закрепить, растают как снег. Люди со временем забывают важнейшие мелочи, пропадут документы… То есть доказательная база уйдет в небытие. И ведь кто-то ждет этого момента. На мой взгляд, пока у правоохранительных органов не найдется воля во всем досконально разобраться – с мертвой точки дело не сдвинется…