СОБЫТИЕ ДНЯ. ХОККЕЙ
ЧЕМПИОНАТ МИРА

Для одного из лучших нападающих сборной России Даниса Зарипова матч с французами стал первым и последним на чемпионате мира. Виной тому – нелепая травма. Вчера казанский «барс» дал интервью корреспондентам «Советского спорта».

«КУБОК ГАГАРИНА – КАК ФИЛЬМ ОБ ИНДИАНЕ ДЖОНСЕ»

Во вчерашней тренировке сборной России не приняли участие три форварда – Александр Радулов, Николай Жердев и Данис Зарипов. Но если два первых хоккеиста еще могут сыграть на чемпионате мира, то у нападающего «Ак Барса» такой надежды почти не осталось.

Поэтому Зарипов был так грустен. Но на интервью согласился: «Я же читаю, что в Интернете пишут. Вижу, как переживают болельщики. Мне нужно дать им ответ, а не томить ожиданием. Увы, 90 процентов за то, что в Берне я уже не сыграю. Даже если меня выпустят с корабля на бал, после такого простоя сильно сборной не помогу. В таком-то состоянии…».

– Мы ехали сейчас на тренировку и встретили в трамвае шведа Тони Мортенссона. Ваш партнер по звену сказал, что и в следующем сезоне хотел бы играть за «Ак Барс». Но у него контракт с «Линчепингом», поэтому два клуба должны провести переговоры.

– Я об этом уже слышал, – улыбнулся Зарипов. – Мы же в одном отеле с Тони живем.

– Что осталось в памяти от Кубка Гагарина?

– Это было фантастическое приключение. Мы через такое прошли… И эти голы на последних секундах, как в пятой встрече серии с «Авангардом»… Матчей было очень много, серии длинные. Повидали почти все. Знаете, как в фильмах об Индиане Джонсе бывает, когда он шляпу из-под падающей глыбы вытаскивает в последнюю секунду? С нами то же самое происходило, как в кино.

– Вспомните свой сумасшедший гол во втором матче финала.

– Там сразу трое игроков «Локомотива» потеряли шайбу из вида. А мне она удобно легла на клюшку. Защитник пытался помешать, но у него ничего не получилось. Я бросал на ура. Много времени на раздумье не было.

– Что изменилось в игре вашего звена с Морозовым, когда на позиции центрфорварда начал выходить Мортенссон, а не Зиновьев?

– Не хотел бы сравнивать ребят. Но стиль игры у нас изменился. Вместе с Тони мы стали меньше выдумывать интересные розыгрыши. Хотя результативность сохранили на прежнем уровне. Я бы хотел отметить Мортенссона. Человек отлично видит площадку. Не зря его пригласили в сборную Швеции.

«САМ ВИНОВАТ…»

– Сколько нужно времени, чтобы восстановиться после сумасшедшей гонки в Кубке Гагарина?

– Пяти дней, которые дал Быков, мне хватило. На диване не лежал. Да и как можно после такой победы? Много общался с друзьями, родными. Отдыхал. А потом поехал в сборную в Новогорск.

Плей-офф КХЛ нас сильно измотал. Тяжелее всего пришлось в полуфинале с «Динамо», когда вообще не было сил. По очереди отключались разные части тела – в одном матче ноги не бежали, в другом голова не соображала, в третьем руки работали сами по себе. Проводить по четыре матча за пять дней очень тяжело.

Спасибо тренеру Билялетдинову, он равномерно распределил нагрузку между звеньями. Иначе мы бы могли не выдержать.

– Вы за чемпионатом мира наблюдаете со стороны. Провели только один матч. Когда-нибудь было такое?

– Да это вообще моя первая серьезная травма! Раньше за сборную пропускал максимум одну игру.

– И с кем, самое главное, сломались. С французами!

– Сам виноват. Одного соперника обыграл, и понесло меня. Думал, и второго «сделаю». Прокинул шайбу вперед к борту. Француз был на полшага впереди. Хотел проскочить мимо него, ведя шайбу на вытянутых руках. А он меня к борту прижал. Чтобы сломать что-то в таком эпизоде, сильного удара не нужно. Доехал до лавки и сразу понял: дела плохи…

«С АМЕРИКОЙ БУДЕТ ПРОЩЕ»

– Как же вы решились тренироваться?

– Провел только одно занятие с командой. Думали, за неделю травма заживет. Смог бы играть на уколах. Решил попробовать… Вроде все нормально. Но боль снова дала о себе знать вечером, когда анестезия отошла.

– То есть играть в Берне вы больше не будете?

– Это решит тренерский состав. Но, на мой взгляд, шансов очень мало…

– У Ковальчука после четвертьфинала с белорусами спросили, сколько седых волос появилось у него после такого матча? Он ответил, что их больше у Зарипова, который не играл. Со стороны переживается сильнее…

– Нет, я был спокоен и уверен в ребятах. Только при счете 3:3 появились сомнения. Но верил, что в ворота Мезина что-то еще зайдет.

– Хуже всего было бы дотянуть до буллитов…

– В буллитах-то я как раз не сомневался. У нас же есть такие специалисты, как Мозякин, Морозов, Ковальчук! Мы не зря этот элемент после каждой тренировки отрабатываем – причем на Брызгалове и Еременко.

– Как изменилась игра Морозова, когда вас нет рядом?

– Не думаю, что Лехе пришлось серьезно перестраиваться. Он с Ковальчуком и в Квебеке играл вместе. Вспомните, как они легко разбирались с соперниками.

Да, сейчас Морозов забивает меньше. Но это не значит, что он стал играть хуже. Все обращают внимание на табло, кто забил и отдал. А хоккеистов, которые оттягивают на себя чужие силы, замечают мало. На прошлом чемпионате мира об Илюхе говорили, что он не забрасывает шайбы. Но как он на ребят работал! И результат пришел в самый нужный момент.

– Хорошо, что в полуфинале мы попали на США, а не на Финляндию?

– Неправильно выбирать соперника. Да и не зависело от нас ничего.

– Наверное, финны играли бы в такой же вязкий хоккей, как белорусы, плюс сильнее бы атаковали.

– Да, это более организованная команда. Там все в порядке с обороной. Думаю, с американцами нам будет немного проще. Они играют в открытый хоккей. И вратаря Роберта Эша знают многие. Может, снова много ему забросим, как неделю назад.