О пользе разворотов через две сплошные

Ржавая «пятерка» нахально заморгала левым поворотником и полезла наперерез потоку. Прямо напротив памятника князю Юрию Долгорукому. Там, где две сплошные, Моссовет и самые вредные гаишники столицы. Князь опешил, конь его взвился на дыбы…

Не верите. Я тоже не поверил своим глазам, когда два сверкающих «Мерседеса» слева от меня и «Хаммер» справа замерли как вкопанные. И принялись восторженно сигналить развалюхе, пока та неспешно, в три приема разворачивалась в самом сердце России. Из окон «пятерки» торчали две клюшки (к одной был пришпилен триколор) и минимум шесть счастливых физиономий.

За пятнадцать лет ерзанья по столичным пробкам я не видел за рулями московских авто столько счастливых (да чего там – хотя бы незлых) лиц, сколько за этот ночной час между Манежной и Белорусской. Оказывается, московские водители могут уступать дорогу. Оказывается, они могут это делать с улыбкой.

И в пробках, оказывается, можно не только лаяться.

– О! А у тебя роза «амуровская»! – поразился мужик, с которым мы пару минут швартовались к борту борт напротив памятника Пушкину.

– «Амур» – чемпион! – подтвердил я.

– А у меня жена из Хабаровска! – засмеялся мужик.

Флюиды человеческой теплоты разлетались вверх и вниз по Тверской. Александр Сергеевич грустил от невозможности присоединиться. В эту ночь он лучше всех понимал сделанное тезкой Радуловым, который чувства добрые в нас лирой пробудил. Как же крепко они в нас спят...