Капитан сборной России Алексей Морозов: А в мае лучшим признают Ковальчука!

Морозов стал лучшим спортсменом апреля в нашей акции, обогнав и футболиста Андрея Аршавина, и первую ракетку мира Динару Сафину, и пловчих Юлию Ефимову и Анастасию Зуеву, установивших мировые рекорды. Неудивительно, ведь Алексей выиграл первый в истории Кубок Гагарина, забив золотой гол в седьмом матче. А вскоре второй раз подряд стал чемпионом мира, пусть это и майская история…

В эти дни пригласить Морозова на интервью крайне сложно. На незнакомые звонки он не отвечает. В свет выбирается, если только зовут на церемонию КХЛ, где подводят итоги сезона и где капитан «Ак Барса» снова в центре внимания.

Как в песне Высоцкого: «Сыт я по горло, сыт я по глотку. Ох, надоело петь и играть! Лечь бы на дно, как подводная лодка, и позывных не передавать».

С Лешей об интервью я все-таки договорился. Перед этим извинившись: «Да, понимаю, только пару недель назад мы делали о вас большой материал в Берне. Но что поделаешь, если вы выигрываете все подряд?».

Начали мы разговор без четверти полночь. Только в это время Морозов освободился от дел семейных.

– Алексей, признайтесь, устали от общественного внимания?

– Высоцкого вы правильно процитировали. Очень хочется лечь на дно. Уважаю труд журналистов. Но поймите и меня – я же почти месяц не видел родных и близких. Когда возвращаешься домой с чемпионата мира, хочется окунуться в семью – тянет к жене, к сынишке.

Я понимаю, что дорога ложка к обеду. Все терзают хоккеистов, зовут туда-сюда. Может, в июле мы вообще никому не будем интересны. Но тяжело выкраивать время в первые недели после Берна.

– Интерес к вашей персоне понятен. Хороший сезон получился…

– Вообще лучший в карьере. В прошлом году мы стали чемпионами мира, но проиграли в плей-офф с «Ак Барсом». А тут все удачно сложилось. Вдобавок я признан самым ценным хоккеистом Кубка Гагарина.

– Чувствуете, что это пик карьеры?

– Ну нет. Олимпиаду же я пока не выиграл. Турнир только в следующем году будет. И я на него очень хочу пробиться. Еще у нас есть шанс за Лигу чемпионов побороться. Да и второй Кубок Гагарина, а также третье золото чемпионата мира совсем не помешают. У меня планов громадье…

– Как проведете лето?

– В пятницу в Казани пройдет церемония по случаю чемпионства «Ак Барса». А потом махну на месяц в Майами, где у нас квартира. Вот там-то я точно лягу на дно.

– Двухлетний Никита с вами полетит?

– Да, ему уже можно.

– А беременная жена?

– Доктора не запрещают. Летите спокойно, говорят. Роды ожидаются в сентябре.

– Ирине в таком положении разрешали смотреть хоккей? Вот Алексей Терещенко шутил, что звонил жене из Берна и спрашивал: ты не родила еще, дорогая, от таких нервных матчей?

– Супруга смотрела, переживала, нервничала. Но ведь в нашей истории был хеппи-энд, правда? А положительные эмоции очень даже полезны для беременных женщин.

– Илья Ковальчук уже в Майами.

– Ждет нас. Мы будем жить невдалеке друг от друга.

– Перетянули вы его… Илья раньше во Франции, в Сан-Тропе любил отдыхать.

– Я здесь при чем? Это было решение его семьи. Ковальчуку и его родным тоже нравится Флорида. У Ильи вообще преимущество – он туда и по ходу сезона НХЛ может урывками летать. Час с хвостиком на самолете из Атланты, и ты на пляже.

– Вы не надоели друг другу за время чемпионата мира?

– Совсем нет. Я от ребят по команде никогда не устаю. А с Илюхой мы целый сезон не виделись. Было о чем поговорить. Как раз в Берне этим и занимались, а еще по городу гуляли в свободное время.

– Вы никогда не ссоритесь? Тренеры Вячеслав Быков с Игорем Захаркиным – тоже гармоничный дуэт. Но они признавались, у них бывают мелкие конфликты.

– Видимо, это по рабочим вопросам. А нам-то из-за чего ругаться? Одни шутки-прибаутки.

– Когда вы сдружились с Ковальчуком? Во время локаутного сезона в «Ак Барсе»?

– Познакомились-то мы в 2001 году, когда Илья приехал в Америку на драфт. Он как раз во Флориде проходил. Но перед этим Ковальчук вместе с другими молодыми ребятами заехал в Питтсбург, чтобы подготовиться к драфту. А я играл за «пингвинов». Плюс у нас общий агент – Джей Гроссман. Ковальчук пришел на хоккей, Джей нас познакомил. С тех пор начали общаться.

А после года в Казани мы с Ковальчуком и вправду стали большими друзьями.

– Как думаете, кто станет лучшим спортсменом мая? Кто примет эстафету?

– Ковальчук, сто процентов!

– Аршавин неплохо в «Арсенале» смотрится.

– Ковальчук.

– Сафина по-прежнему первая ракетка мира.

– Вы видели, как Илья в Берне играл? Вдохновенно! Физическая форма потрясающая, психологическая тоже. Выходил на лед через смену…

– Рекорд у вас отобрал. Ковальчук набрал 14 очков на одном чемпионате мира, тогда как вы два года назад в Москве подняли планку до 13 очков.

– Я за этим вообще не следил. А когда мне сказали, я только обрадовался: «Слава богу, что Ковальчук! Пусть забивает еще больше!». Радостно за друга. А личные рекорды… Они никогда не грели, в отличие от побед команды.

– Вы сами набрали мало очков в Швейцарии. Почему?

– Личной статистикой недоволен. Хотя с коллективной игрой все в порядке. Добились того, за чем ехали в Берн. Да, всегда хочется большего. Один гол за чемпионат – мало, сам знаю. Пошла неудачная полоса, не использовал много моментов в атаке. Но не забивал этим голову, когда выходил на матчи. Работал на команду, на результат.

– Может, травмы мешали?

– Мелкие повреждения были, да. Но это не оправдание низкой результативности… Вообще, я согласен на то, чтобы и в Ванкувере так было. Пусть я не забиваю, но мы берем золото.

– Вспомните эпизод, когда вы легли под шайбу в концовке финала. И потом, скорчившись, уехали на лавку.

– Увидел, что канадский защитник Ши Уэбер делает замах. Перед матчем нас предупреждали, что у Уэбера убойный щелчок, он часто забивает. Поэтому нельзя давать ему бросать. Что было делать? Я сыграл на команду, лег под шайбу… Она попала в голеностоп. Было очень больно. Но я быстро отошел от шока и даже не пропустил свою смену. Все нормально. В хоккее и не такое случается.

– Назовите самый тяжелый момент чемпионата мира. Может, четвертьфинал с белорусами?

– Все-таки финал. Большое напряжение, ажиотаж. Об этом все только и говорили. Канада – Россия, противостояние двух наций, двух хоккейных держав…

Даже не тот момент, когда канадцы повели в счете. Времени оставалось много. Я был уверен, что мы отыграемся. Не сбивались на индивидуальную игру. Самой тяжелой была, скорее всего, концовка.

Это с психологической точки зрения. А вот если о «физике» говорить, групповой матч со шведами (6:5 ОТ) мне почему-то дался труднее всего.

– Финал часто показывают по телевизору. Вы стали бы его смотреть, или от хоккея уже тошнит?

– Давайте отложим это дело до июля. Сейчас матч с канадцами у меня и так перед глазами стоит. Да и усталость от хоккея накопилась.

– Говорят, Алексей Терещенко может перейти в «Ак Барс». Его зовут конкретно под вашу связку с Зариповым.

– Не люблю обсуждать слухи. Пусть менеджмент и тренер решают, ставить ли нас вместе. Теоретически – да, с таким партнером играть было бы хорошо. У нас еще в Берне связка сложилась, только Ковальчук на позиции Зарипова. Да и для сборной полезно, что мы сыгрываемся.

– В том году после победы в Квебеке каждому члену команды подарили по «Мерседесу». Что вам обещал Президент страны Дмитрий Медведев на этот раз? Вертолеты?

– Пока об этом разговор не заходил, – смеется Морозов. – Но на прием в Кремль было очень приятно попасть. Уже не так волнующе, как в прошлом году. Все-таки мы с Президентом теперь знакомы. Дмитрий Анатольевич даже сказал в речи, что эту традицию ежегодных встреч нужно продолжать. Лишь бы мы только золото брали.

– Сколько призов вам дали на церемонии КХЛ?

– Давайте считать… Наша казанская тройка получила трофей «Три бомбардира». Еще мне вручили «Золотой шлем» за то, что я попал в символическую сборную. Ну и самый полезный игрок плей-офф.

– Хватило рук, чтобы все унести?

– Да, справился, – улыбается Алексей. – Вот у Даниса одна рука травмирована, но он даже четыре приза получил. Друзья помогли до машины донести.

– Тяжело выдержать пятичасовую церемонию? Или лучше еще один финал с канадцами сыграть?

– Показалось, что церемония быстро пролетела. Она получилась интересной. Много групп, артистов, номинаций. Самое главное, компания у нас там была хорошей. Еще раз увиделся с друзьями.

– И снова о летнем отпуске. Я ни разу в Майами не был. А что там вообще делать? На пляже лежать весь день?

– Почему же? У нас намечена большая культурная программа. Там полно мест, где можно погулять с ребенком. Разные экзотические зоопарки. Уверяю вас, месяц в Майами пролетит незаметно.

– По-доброму завидую… А могли бы вы в Майами на весь год поселиться? Вот Павел Буре, уже завершивший карьеру, там проводит, кажется, 365 дней в году.

– Мне-то еще хоккей не надоел. Может, так будет, когда и я уйду из спорта. Хотя свою жизнь с Америкой и Майами не связываю. Мне там хорошо отдыхается, но и только.

– О чем вы мечтаете? У вас в жизни есть все – ребенок, любящая жена, деньги, победы, дома на Рублевке и в Майами. К чему еще стремиться?

– Олимпийское золото, как я и сказал. В остальном – да, могу себе позволить все, что захочу. В пределах разумного, конечно. Но титулов нужно побольше. Век спортсмена недолог. Сейчас надо выиграть все по максимуму. Чтобы было, о чем вспомнить на пенсии.

– А дети? Детей-то надо побольше? Есть вот мормонские семьи. Семь-восемь ребятишек потянете?

– Не представляю себя с восемью детьми…

– Ну да, вы же не Брэд Питт.

– Многовато... Сколько Бог даст, столько и будет. Тут стремиться к рекордам не нужно.