Центрфорвард «Металлурга» (Мг) Сергей Федоров: Думал, будет тяжелее привыкнуть к России

Главный новичок КХЛ этого межсезонья Сергей Федоров дал интервью корреспонденту «Советского спорта», в котором рассказал, из-за чего больше не пьет кофе, что такое «русская душа» и почему он ездит по Магнитогорску на президентском «Мерседесе».

– Сергей, поздравляю с голом в первом же матче в КХЛ! Знаете, что предыдущий раз вы забивали на родине аж 7143 дня назад?

– Не знал, но цифра впечатляет! Это же почти 20 лет…

– А сколько дней у вас ушло на принятие решения, подписывать ли контракт с «Магниткой»?

– Это был очень быстрый творческий процесс. Сезон в КХЛ начинается на месяц раньше. Пришло время приступать к тренировкам. И мне нужна была определенность.

Решение приняли благодаря хорошим отношениям между руководством «Металлурга» и моим отцом. Да и младший брат Федя здесь раньше играл, сумев оставить неплохое впечатление.

…Я чувствовал, что «Вашингтон» не имеет на меня долгосрочных планов. Это подтвердилось, когда пошла вторая половина прошлого сезона НХЛ. Понял, что отыграю плей-офф – и, видимо, покину команду.

Думаю, «Вашингтон» хотел меня оставить. Но в профессиональном хоккее есть и финансовая сторона дела, на которую каждый игрок смотрит по-своему и каждая команда тоже.

– К вам не изменилось отношение даже после победного гола в серии с «Рейнджерс»?

– Все были рады выходу во второй раунд. Но возникли нюансы, связанные с потолком зарплат. Если не ошибаюсь, у нескольких игроков из фарм-клуба двухсторонний контракт автоматически становился односторонним, а это лишняя нагрузка на платежную ведомость «Кэпиталз».

– Почему вы не захотели играть в России в 2004 году, когда был локаут?

– Во-первых, никто из российских клубов не зондировал почву в плане моего приезда, пытаясь сделать мне предложение. Во-вторых, многие энхаэловцы осторожничали из-за страховки. Если получаешь травму в суперлиге, то в НХЛ, думаю, возникли бы проблемы с контрактом.

И, в-третьих, никто не знал, когда этот локаут закончится. Бродило много слухов: то через месяц, то через два… А переезжать из Америки в Россию в то время было не так-то просто. Я жил и играл в США уже 14 лет. И тогда в российском хоккее себя не видел.

– Что ответите критикам, утверждающим, что в КХЛ приезжают одни пенсионеры, которые хотят доиграть карьеру за огромные деньги? Да, они звезды, но в НХЛ уже не востребованы.

– Может, тут есть доля правды. Но я знаю полно игроков лет на 10 моложе, которые уже ушли из НХЛ до меня. Потому что ввели потолок зарплат и клубам стало выгоднее не подписывать опытных хоккеистов, а набирать молодых, дешевых игроков, которые могли бы почти так же исполнять ту же работу в третьем-четвертом звене, что и ветераны.

Я долго продержался в НХЛ. Не знаю, попал ли я под такую же концепцию потолка зарплат. В хоккейном плане я полностью устраивал «Вашингтон». Мне давали возможность играть и в защите, и в нападении.

А когда меня критикуют за возраст… Что здесь скажешь?.. Давайте, любого ставьте на коньки. Я пробегусь с ним 30–60 метров на льду. Посмотрим, кто здесь пенсионер, – улыбается Федоров.

– Играть в защите для вас принципиально?

– Не совсем. Но тогда так было нужно команде. Поставили, ну и ладно. Значит, так решил тренер, который видел во мне полузащитника. Важнее, что я получал много игрового времени, чувствовал ритм. Играть в «Вашингтоне» вообще было интересно.

– А статистика вас в НХЛ не задерживала? Еще 17 шайб – и вы достигли бы классической отметки в 500 голов.

– Может, и стоило забить эти 17 голов. Но, по сути, что они решали в моей карьере? На этом ведь жизнь не заканчивается.

Я не хотел переходить в другой клуб НХЛ, если покину «Вашингтон»… А тут возник шанс поиграть в КХЛ. Очень благодарен руководству «Магнитки» и отдельно руководителю Магнитогорского металлургического комбината Виктору Рашникову за то, что вернули меня в Россию. Честно скажу, в те дни о статистике в НХЛ вообще не думал.

– Вы по-прежнему следите за заокеанской лигой?

– Так у них регулярный чемпионат еще не начался. А так, наверное, буду следить.

– Как оцените вероятность нового локаута в НХЛ в 2011 году?

– Взгляд непрофессионала – думаю, что локаута не будет. Просто подпишут новое коллективное соглашение. Между лигой и игроками не возникнет больших разногласий. Хотя кто знает, как поведет себя хоккейная среда… Это же большой бизнес.

– И в нем энхаэловцев натурально грабят. Поправьте меня, если я не прав, – виртуально игроку кладут зарплату в $5 млн., а на руки выдают $1,5 млн.

– В деталях все объяснят финансисты. А в двух словах: есть государственный налог, и есть налог НХЛ, который в последние годы только растет. От каждой зарплаты хоккеиста отчисляется процент – так называемый «эскроу». Он уходит в общий котел и хранится там в течение сезона. Затем сама НХЛ – а не хоккеисты! – решает, как она финансово провела год.

Если лига пролетела, не заработала, то игрокам фактически не вернут денег из этого котла. Если прибыль есть, то хоккеисты получат какой-то процент обратно. Но, я вам скажу, этот «эскроу» сильно подрывает финансовую базу хоккеистов.

– И это один из стимулов, чтобы уезжать из Америки в Россию.

– Не главный стимул: НХЛ остается сильнейшей лигой мира. Чтобы там играть, нужно быть в прекрасной форме. Но «эскроу» – один из факторов, который на сегодняшний день не получается игнорировать.

– Чего вам не хватает в Магнитогорске из американского образа жизни? Каких-то мелочей вроде кофе навынос…

– Если честно, я уже полгода не пью кофе, – смеется Федоров. – Это не очень хорошо влияет на физическую форму. Выпил чашку кофе – сразу выпей стакан воды. Кофе здорово сушит, это плохо для мышц. В моем возрасте, подчеркиваю! Не говорю о молодежи.

В остальном же надо сказать спасибо Геннадию Величкину, Олегу Куприянову, всем тренерам, которые создали мне в «Магнитке» такие рабочие и бытовые условия, что грех жаловаться. У меня есть все нужное.

Если по чему-то соскучусь, то в отпуске махну в Америку. Отдохну пару недель и вернусь в Россию. Мне здесь нравится. Все возвратилось на круги своя – по крайней мере в моем мозговом отделе. Я думал, привыкнуть к российской жизни будет гораздо тяжелее.

– Вы говорили в интервью, когда мы беседовали в феврале в Вашингтоне: в Штатах начали понимать русскую душу. Что вкладываете в это понятие?

– Еще Тютчев писал: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить». Многие иностранцы пытаются понять нашу страну. И тем, у кого это получалось, очень нравилась широкая русская душа.

А еще, что бы ни случилось, русская душа везде выживет. Это наше основное качество.

– Вы с такой же легкостью вписались в состав «Магнитки»?

– Не так уж просто. Поначалу на российских площадках было просторно. Но сейчас мы прошли хорошую физическую подготовку, и ножки побежали. Расстояния сократились. Приходится иной раз тормозить, чтобы подстроиться под ритм пятерки.

Но еще есть хоккейные нюансы, над которыми нужно поработать вместе со своими крайними нападающими: Стасом Чистовым и братом. Опять же в КХЛ больше площадки. Поэтому сыгранность должна быть лучше.

– Будете все обсуждать, как с Овечкиным и Семиным, когда играли с ними в тройке в «Вашингтоне» и на квебекском чемпионате мира?

– Вы совершенно правы. У нас налажен диалог – даже не в тройке, а в пятерке. Включая защитников Женю Бирюкова и Володю Маленьких. Я прошу ребят: невзирая ни на что, обязательно озвучивайте те моменты, которые вас устраивают или беспокоят в нашем звене. Это же общий труд. Где-то подстраховать, открыться, подбежать… Нужно обо всем говорить прямо, откровенно. Это идет в копилку сыгранности, здоровой атмосферы. Да и команде это на пользу. Прекрасно, когда мы не только выполняем тренерскую установку, но и добавляем что-то свое.

– Тренеры сборной Быков и Захаркин сказали, что, даже если у Федорова будет низкая статистика в сезоне, он все равно останется сильным претендентом на поездку в олимпийский Ванкувер. А что вы об этом думаете?

– Очень лестные слова со стороны тренерского штаба, на котором лежит огромная тяжесть выбора. Решение по комплектации сборной дастся им непросто. А мне хотелось бы постоянно находиться в движении, играть хорошо, выкладываться в каждой встрече. И это должно отражаться на результативности сейчас и до самого февраля.

Хочу доказать не только окружающим, но и самому себе, что по-прежнему здорово играю на острие атаки, хорош как связующее звено между крайними форвардами и защитниками, надежен в обороне. То есть четко исполняю функции центрального и работаю на команду. Всегда надо иметь стимул, задачу. Это помогает в хоккейной жизни.

– Почему так не любите, когда журналисты спрашивают вас о брате?

– С чего вы это взяли? Наоборот, очень даже люблю разговаривать о брате. А вот Федьке, который вырос в Америке, часто приходилось выдерживать много не всегда корректных вопросов обо мне. Он обо мне с малых лет наговорился, и сейчас, может, ему неприятно беседовать на данную тему. Спрашивают одно и то же. Я Федю понимаю.

Ну а я говорить о брате люблю. И очень рад, что он такой здоровый и крепкий вырос…

– На вас похож.

– Это точно. И внешне похож, и по игре.

– А как относитесь к ажиотажу прессы вокруг вашей персоны? В этом сезоне у вас будут просить сотни интервью.

– Есть подходящее время для разговоров с журналистами, а бывает наоборот. За этим следит наш пресс-атташе Алексей Мишуков. Он здорово делает свою работу, поэтому конфликта интересов не возникает.

Я считаю, к прессе нужно относиться с уважением – это важно и журналистам, и КХЛ, и самому игроку.

– Каждый год к нам приезжают звезды, которых называют «лицом лиги». Яшин-2007, Ягр-2008… Теперь этот титул или ярлык, смотря как относиться, у вас. Что об этом думаете?

– Я не совсем понимаю значение этого выражения. Наверное, «лицо лиги» – это хоккеист, который тянет КХЛ вперед своей хорошей игрой. У тебя есть какой-то авторитет, заработанный за долгие годы в НХЛ. Новая лига надеется, что с твоим приездом интерес к КХЛ еще больше возрастет. Чем могу – помогу в таком большом и важном деле.

– В двух словах – это хоккейный посол. Надо давать много интервью, быть образцом для подражания.

– Впервые слышу подобную трактовку. Но полностью с ней согласен. Какие-то посольские обязанности в этом плане у меня и сейчас есть.

– На олимпийском сборе вы вместе со всей сборной общались с премьер-министром Владимиром Путиным. А с президентом США у вас была встреча? Спрашиваю потому, что экс-форвард «Магнитки» Евгений Малкин на днях ходил в Белый дом.

– «Детройт» со мной в составе трижды выигрывал Кубок Стэнли. И у меня была возможность пообщаться с мистером Клинтоном и с мистером Бушем.

– Что запомнилось?

– Мистер Клинтон уделил мне минутку из своего невероятно плотного расписания. Удалось пожать ему руку и сфотографироваться на память. Обратил внимание, что у Клинтона крепкое рукопожатие. Это было в 1997 году, я впервые ходил в Белый дом. Все было в новинку.

Через пять лет мы сфотографировались с мистером Бушем уже всей командой. Антураж был немного другим, но тоже все было интересно и почетно.

– Почему вы ездите по Магнитогорску на президентском «Мерседесе», который вам подарили за победу в Квебеке? Пришлось же перегонять его из Москвы.

– Автомобиль для того и нужен, чтобы на нем ездить. Тем более с ним связаны такие приятные воспоминания.

– Недавно стартовала Молодежная хоккейная лига. Дайте совет подросткам, как им расти в мастерстве.

– Мне этот вопрос задавали, еще когда я в ЦСКА несколько сезонов провел. За последние 20 лет моя позиция не изменилась. Чтобы чего-то достигнуть в хоккее, надо много тренироваться. И не стоит торопиться с отъездом из России. Уехать всегда можно. У нас очень серьезная хоккейная школа. Сначала здесь надо научиться всему новому, заложить базу – это поможет в будущем. И не гонитесь за финансами. Это придет, когда вы сложитесь и как хоккеист, и как человек.

– Еще вы говорили мне в вашингтонском интервью, что у вас пошел обратный отсчет в возрасте…

– Смотрю, эта шутка ушла в народ, – смеется Федоров.

– Да, ветеран СКА Дарюс Каспарайтис прямо сказал, что ему сейчас 26 лет. А вы на сколько себя ощущаете?

– По паспорту мне 39. А по возрасту – я так же двигаюсь, играю и приношу пользу команде и болельщикам, как раньше. Трудно не согласиться с Дарюсом. Хоккей – игра молодых. Важно, чтобы был юношеский задор. Ну а ветеранский опыт только поможет.

В конце беседы Сергей Федоров ответил на вопросы анкеты «Советского спорта».

– Любимое блюдо?

– Русская кухня.

– Музыка?

– Слушаю все подряд, по настроению.

– Песня? Я заметил, у вас несколько футболок Guns N’Roses.

– Это точно. Но вкусы с возрастом меняются… Мне нравятся треки Армина Ван Бюрена, одного из лучших диджеев в мире.

– Книга? Многие почему-то называют «Мастер и Маргарита».

– Не-не, это слишком сложно. Мне вот мама с папой на день рождения подарили собрание сочинений Бориса Акунина. Восемь томов о Фандорине проглотил буквально за неделю.

– Любимый город?

– Моя родина – Псков.

– Курорт?

– Майами, где часто бываю. Хотя там даже не отдыхаешь, а просто живешь. Очень теплый океан, красивая природа. Да и не люблю я летать за тридевять земель на отдых. Нет смысла.

– Теперь, значит, вам придется переключиться на Турцию.

– Ой, не знаю… Но, если Сашка Овечкин с Сашкой Семиным позовут, придется лететь в Турцию, – смеется Федоров.

– Любимый философ?

– Есть одна философия, с которой мне повезло ознакомиться. Имени Виктора Васильевича Тихонова. Он научил меня профессиональному хоккею на высшем уровне. Но это очень требовательная философия, не все выдержат. Те, кто работал с Виктором Васильевичем, знают, о чем я говорю.

– Любимая настольная игра?

– У меня неплохо получается в пинг-понг.

– Вы чаще гасите или подрезаете?

– И так, и так могу. Играю по ситуации.

– Девиз по жизни?

– Сразу не ответишь… Хорошо вы меня спросили… Пусть будет такой: «Главное – здоровье. И сегодняшний день. Его надо прожить, как последний... Если получится!».

Этому меня еще Вячеслав Александрович Фетисов научил. Он мне говорил: «Серега, наслаждайся каждым днем». Я так и делаю.