Форвард «Салавата Юлаева» Виктор Козлов: На игру с «Ладой» поставлю деньги - Советский спорт

Матч-центр

  • 5-й тур
    2-й тайм
    Италия
    Португалия
    0
    0
  • 5-й тур
    2-й тайм
    Албания
    Шотландия
    0
    2
  • 5-й тур
    2-й тайм
    Румыния
    Литва
    2
    0
  • Хоккей23 сентября 2009 22:33Автор: Домрачев Владислав

    Форвард «Салавата Юлаева» Виктор Козлов: На игру с «Ладой» поставлю деньги

    Обозреватель «Советского спорта» встретился с Виктором Козловым. Именитый форвард в это межсезонье уехал из «Вашингтона» и подписал трехлетний контракт с «Салаватом Юлаевым». Интервью состоялось накануне матча с тольяттинской «Ладой», в которой Козлов начинал карьеру еще в далеком 1990 году.

    СОБЫТИЕ ДНЯ. ХОККЕЙ. КХЛ
    ВСТРЕЧА ДЛЯ ВАС

    Обозреватель «Советского спорта» встретился с Виктором Козловым. Именитый форвард в это межсезонье уехал из «Вашингтона» и подписал трехлетний контракт с «Сала- ватом Юлаевым». Интервью состоялось накануне матча с тольяттинской «Ладой», в которой Козлов начинал карьеру еще в далеком 1990 году.

    Вместе с коллегой Владиславом ДОМРАЧЕВЫМ беседуем с Козловым на следующее утро после игры с «Нефтехимиком» (7:2). Уфа одержала самую крупную победу при Быкове и Захаркине. А сам Козлов забил свой первый гол в КХЛ.

    – Ребята надо мной посмеялись, – улыбается Виктор. – «На 35-м году жизни начал дебютные голы забивать. Ну что, тебе шайбу взять?». – «Давайте, берите».

    Гол красивым получился. Григоренко отобрал шайбу, Торесен вытащил вратаря и отдал шикарный пас. У меня был вагон времени, чтобы оценить момент и бросить наверняка.

    – Хоть иногда вспоминаете НХЛ?

    – Созваниваюсь с ребятами из «Вашингтона». Команда была для меня родной. Диджей Овечкин, диджей Семин, папа Федс…

    – Кто это?

    – Мы так Сергея Федорова называли.

    «ТОЛЬЯТТИ – ЭТО РУССКИЙ ТУРИН»

    – Следующий матч – с «Ладой». Обычная встреча?

    – Я же родился в Тольятти. Много работал под началом Петра Ильича Воробьева, который и сейчас «Ладу» тренирует... В общем, деньги на игру поставлю.

    – Что имеете в виду?

    – Энхаэловская традиция. Если ты встречаешься со своей бывшей командой, то стимулируешь нынешних партнеров финансами. Говоришь: если побеждаем, я отдаю столько-то денег в фонд команды.

    Тольятти для меня значит очень многое. Там я начал играть в хоккей. Там мы дошли с «Ладой» до финала суперлиги в 2005 году… Тольятти – это русский Детройт. Или, если хотите, Турин, где «Фиаты» штампуют. Я приехал в 2006-м на Олимпиаду и был поражен: точная копия моей родины! Та же квадратная архитектура в Турине, кварталы, улочки с карманами…

    – Детройт и Тольятти объединяет то, что они живут за счет автогигантов. И теперь в этих городах очень тяжелая жизнь.

    – Да, кошмарная ситуация. Многих людей уволили с завода. Хоккейную команду едва из КХЛ не исключили. Теперь она, слышал, с трудом находит деньги на выезды.

    – Несколько месяцев назад вы приобрели комплекты хоккейной формы для детской школы «Лады». Но груз надолго застрял на таможне…

    – Со скрипом решили эту проблему. Документы были оформлены по американскому стандарту. Багаж в Россию пропускать не хотели. Хорошо, что у друга нашлись связи на таможне… Форму уже раздают детям.

    – Когда говорят «тренер советской школы», вы сразу Воробьева вспоминаете?

    – Это не советская школа. Это просто Петр Ильич такой. У него свои взгляды на хоккей. Собственная философия.

    – Как описать ее в двух словах?

    – Строгая дисциплина.

    – Смеяться нельзя в автобусе?

    – Улыбайся, но не хихикай. Ты же профессионал. Должен сконцентрироваться на хоккее.

    – Боялись его в молодости?

    – Уважал. Воробьев просто так не придирался. Если ругал, то по делу. Мне грех на него жаловаться. Он в «Динамо» мне сильно помог, ставил с Яшиным и Якубовым. Доверял в «Ладе». И вообще, он молодых тащит. Смотрите, сколько вырастил классных игроков!

    «СТАЛ ДЛЯ КИНАНА ЛУЧШИМ КОРЕШКОМ»

    – Можете сравнить Воробьева со знаменитым Майком Кинаном?

    – Ну что вы. Петр Ильич – хороший специалист. А Майк – мотиватор, психолог. «Гоу-гоу, пошли в атаку!» Клюшки и мусорные бачки по раздевалке летали.

    – Мог и на Буре наорать?

    – Нет, Паша и Сандис Озолиньш были неприкасаемыми. Но что хорошо в Кинане? Если у тебя пошла игра, то окажешься в фаворе. В первом сезоне во «Флориде» у меня была паховая грыжа. Ничего показать толком не мог. Так Кинан с меня не слезал. «Душил», вынуждал выходить на лед полубольным. В конце концов я лег на операцию. В следующем сезоне заиграл. И все, стал для Майка самым лучшим корешком.

    – Кинан мог пойти с командой в ресторан, посидеть за кружкой пива?

    – Так было пару раз в Майами. Тусовались вместе.

    – Почему все хвалят Быкова и Захаркина?

    – Они с уважением относятся к игрокам. Если кричат – значит заслужил. Если хвалят – это не пустые слова.

    – А они могут кричать?

    – Как иначе? Все тренеры так делают. Есть же разные способы мотивации.

    – В «Салавате», как у Кинана, не летают разные предметы по раздевалке?

    – Ну что вы. Надеюсь, до такого мы Быкова с Захаркиным не доведем, – улыбается Козлов.

    – Вы сейчас играете в центре?

    – Да, хотя до этого два сезона провел на фланге. Раз тренеры доверяют, значит, считают меня универсалом.

    – Быков говорил, что ваша связка с Зиновьевым перспективна. Но из-за нехватки центров приходится наступать на горло собственной песне.

    – С такими хорошими партнерами, как Григоренко и Торесен, перестроиться несложно. Да и защитники классные – Дима Калинин и Кирилл Кольцов. Они здорово отбирают шайбы. Если вовремя подбегать, всегда получишь отличный пас.

    Нужны сутки, чтобы провести ночь с этой мыслью, что тебя поставили в центр. Все-таки это немного другое амплуа.

    «МОЙ ДОМ ТАМ, ГДЕ Я НОЧУЮ»

    – Вы до сих пор живете в Майами?

    – Да я сам не знаю, где живу! У меня дом и в Тольятти, и в штате Флорида, где я играл семь лет за «Пантерз». В Санкт-Петербурге живет много друзей. Как говорится, мой дом там, где я ночую.

    – И где вас застает ночь в Уфе?

    – Мне выделили новую квартиру в центре города. Пять минут до дворца, пять минут до рынка. Обустраиваюсь. Уже перевез семью.

    – Ваша семилетняя дочка все время жила в Америке…

    – Она каждое лето бывала в России. Ей здесь нравится. Учеба, теннис, лошади… Она ведь верховой ездой увлекается. Сначала на пони каталась, а потом захотела лошадку побольше.

    – Как вообще возник вариант с «Салаватом»?

    – Сезон в НХЛ закончился, и мне позвонил мой агент Пол Теофанос: «В тебе заинтересованы такие-то клубы из России». – «Хорошо, начинай переговоры».

    – Несколько ведущих команд из КХЛ?

    – Да. Не «Лада», конечно. Там еще в 2005-м все развалилось, когда 15 человек ушли из команды… Не скрою, я был настроен на возвращение в Россию.

    – Сергей Федоров то же самое говорил в интервью «Советскому спорту»…

    – Так мы вместе вечера коротали в Вашингтоне. Сидели в ресторане…

    – …разложив перед собой карту России: «Где же играть?».

    – Думали, разговаривали. Я не удивился, когда Федоров решился на переезд в КХЛ. Да, Сергей провел 19 лет в Америке. Но душой он – русский.

    – А сами вы легки на подъем?

    – Конечно, хотелось бы долго играть в одном клубе. Хотя контракт на 13 лет, как Овечкину, мне никто не предлагал. Но когда тебя судьба бросает из команды в команду, это стимулирует. Новой энергией заряжаешься.

    – Было важно подписать контракт с «Салаватом» на три года?

    – Да, хотя в России трудно строить иллюзии. У нас в любую минуту все может измениться. Просто так платить деньги не станут. Игрой нужно доказывать, чего ты стоишь.

    – Какой была ваша роль в Вашингтоне?

    – Я играл с Семиным и Бэкстремом. Отдавал им шайбочки на ход. Где-то построже в обороне – партнеры-то молодые, азартные. Прекрасно понимал, что если без этих двух парней не представить «Вашингтон», то без меня – легко.

    Мне предлагали продлить контракт, я отказался. Ушли с Федоровым, а нам взамен купили Кнубла и Моррисона. Логически это правильно. У команды есть костяк игроков, а к ним можно подставлять кого угодно.

    «ПОМНЮ ЦВЕТ ЛЕЗВИЙ ОВЕЧКИНА»

    – Не жалеете, что не ездили на чемпионаты мира в Квебеке и Берне? Могли бы выиграть золото.

    – Нет, конечно. Кто знал, что нас ждет? В Австрии на чемпионате мира-2005 у России была отличная команда. Но первыми стали чехи.

    – А какой матч в сборной чаще всего вспоминаете?

    – Игру с канадцами в Турине. У отца на видео записана.

    – Вы тогда отдали пас на Овечкина, который забил победный гол.

    – Санька, когда шайбу забросил, так высоко подпрыгнул, что его лезвия коньков у меня перед глазами оказались. Помните, они у Сашки были разрисованы в цвет российского флага?

    Такой матч всю жизнь буду помнить. Лешка Яшин отдал мне пас за ворота. Я развернулся, уйдя от Пронгера, выставил клюшку и увидел, что на пятачок накатывается Овечкин. Зряче сделал ему передачу…

    – Могли представить, что через неделю после этой великой победы в сборной начнется великий раздрай?

    – Это меня всегда огорчало. Зачем махать кулаками после драки?..

    Вот почему ребята так хорошо относятся к Быкову и Захаркину? Потому что нет стены между тренерами и игроками. Мы – одна команда. А раньше чувствовалось отношение к энхаэловцам: вот, приехали из-за океана, давайте результат. И потом на тебя всех собак вешают.

    – То же самое случилось и на чемпионате-2000 в Питере.

    – Это вообще не турнир, а аномалия! Влетели всем, кому только можно. Хотя тот состав вспоминаю – и сейчас сильным кажется. Настрой был серьезным. Но заняли 11-е место…

    «МЕНЯ КОЛБАСИТ В «ЛУЖНИКАХ»

    – Арена в Уфе вас впечатлила?

    – Признаюсь, не ожидал такого. Великолепный дворец! Напоминает энхаэловский стадион с поправкой на то, что здесь меньше зрителей. Красивое архитектурное сооружение. А не коробка, как раньше строили в нашей стране.

    – А где в НХЛ самые плохие арены?

    – Старенькая в Эдмонтоне. Еще в Питтсбурге, но к ней я уже привык. Много там играл в последние годы. Ужасный лед в знаменитом «Мэдисон Сквер Гарден». Но там арена постоянно загружена, проводятся концерты, приезжают зоопарки, цирки… А под сводами дворца висят свитеры не только хоккеистов, но и, например, Элтона Джона.

    – Такая же универсальная арена, как у московского «Динамо».

    – Меня всегда колбасит, когда выступаю в «Лужниках». Ностальгия по моим семнадцати годам, тому «Динамо», где я когда-то играл и стал чемпионом страны.

    – Какие впечатления о стадионах КХЛ?

    – Недавно летали в Ригу. Я был поражен, как там народ обожает хоккей! Перед матчем по ковровой дорожке вышел мужчина. Без микрофона. Музыка заиграла, он руки поднял… И весь зал запел гимн Латвии! Я такого никогда не видел.

    Были в Минске – там, говорят, скоро откроют такой ледовый дворец, что все остальные в Европе померкнут на его фоне. Будет арена как в Лос-Анджелесе. Белорусы живут в предвкушении. Там же чемпионат мира в 2014 году должен пройти.

    – А в Тольятти у вас вместо трибуны вообще была концертная сцена…

    – Там нужно родиться, чтобы понимать этот город. Он построен для того, чтобы люди спали, работали на автозаводе и в свободное время ходили на хоккей. Там даже прогулочной зоны толковой нет. Но я все равно обожаю Тольятти. Это моя родина.

    – Есть то, чего вам не хватает в России? Бытовые мелочи?

    – Я думал об этом. Вспомнил только одно. В Америке есть рестораны, где можно позавтракать: кофе, омлетики, сосиски… Здесь этого не замечал. А вообще я каждое лето бывал в России. Дискомфорта не возникало.

    Еще интересно, когда живешь в Уфе, чувствуешь разницу во времени. Два часа с Москвой, три часа – с Ригой и Минском. Мы как раз начали сезон с такого турне. Первые два дня пришлось принимать снотворное, чтобы выспаться.

    Вся Северная Америка – это три часа разницы во времени, от Вашингтона до Ванкувера… Лишний раз понимаешь, насколько Россия огромна. А ведь мы еще в Новосибирск и Хабаровск не летали!

    – Кем себя видите через 10 лет?

    – Тяжелый для меня вопрос. Даже представить не могу… Очень нравится то, чем сейчас занимаюсь.

    – Хотите играть в хоккей в 44 года?

    – Если буду кому-то нужен. У меня отец в 60 лет до сих пор бегает. Хоккей с мячом, теннис, хоккей. Уже не такой быстрый. Но лет пять назад выступал на первенство завода. Вот с кого я хочу брать пример.

    «ОДНАЖДЫ БАБУШКА УВИДЕЛА АКУЛУ…»

    В конце беседы Виктор Козлов ответил на вопросы анкеты «Советского спорта».

    – Любимый город?

    – Пожалуй, Майами. Там мне комфортно. Там люди и природа живут дружно. Есть национальный парк с каналами. В них иногда заплывают крокодилы. Везде надписи: «Аккуратно, аллигаторы!».

    – И акулы?

    – Утром выходишь на балкон – на океане штиль. Вода прозрачная, и видишь акул, скатов, морских коров. Метровые акулы подплывают к мелководью, охотятся за рыбешкой. Люди купаются в воде, их не замечают.

    Однажды была картина: акулы подплыли к бабушке-курортнице. Она оборачивается и видит в метре от себя плавники. Не дай бог такое пережить. Старушка понеслась к берегу как скутер, схватив своего деда за руку – у того ноги над водой летели.

    – Любимая музыка?

    – Клубные треки.

    – Это ведь для молодежи.

    – Я тоже был когда-то молодым. И в душе им остался.

    – Слушаете «2Unlimited»?

    – Почему же? Нравятся современные диджеи. Армин ван Бюрен, к примеру.

    – Сказали, как Сергей Федоров!

    – Так мы же в одни клубы ходили. Ван Бюрен, Тиесто, Дэвид Гуэтта… Чудесная музыка.

    – Любимая книга?

    – Что-то историческое. Забыл имя автора, но она пишет книги о Древнем Риме. Воссоздает атмосферу поколений, живших до Юлия Цезаря. Будь у меня возможность слетать на денек на машине времени, я бы погулял по Древним Греции и Риму. История пишется победителями. А что там было на самом деле, никто не знает.

    – Любимая машина?

    – Сейчас езжу на «Лексусе». Пригнал из Тольятти. Мне нравится.

    – Любимая еда?

    – Все нравится. Но особенно суши. Трудно найти ресторанчик, где их делают хорошо. В Америке у меня на примете была лишь пара мест.

    – Ваш девиз по жизни?

    – «Будь оптимистом». Что бы ни случилось… В хоккее нередко возникают такие моменты, когда не идет игра, не можешь забить, проблемы с тренером. Например, я полгода просидел в «Нью-Джерси». Выздоровел Патрик Элиаш, и я оказался не нужен. Сразу перевели из первого звена в четвертое. В ту пору часто говорил себе: нельзя унывать, Витя. Все будет хорошо.