СОБЫТИЕ ДНЯ. ХОККЕЙ. КХЛ
РЕГУЛЯРНЫЙ ЧЕМПИОНАТ

Первый чемпионат мира, который я запомнил в деталях, – чемпионат 1969 года в Стокгольме. Тогда в сборной СССР дебютировали Харламов и Мальцев, Петров и Михайлов. Но больше всего меня удивил другой новичок – 20-летний Евгений Паладьев. Конечно, в отношении к спартаковскому защитнику я не мог быть до конца объективен, ведь в детстве всей душой болел за красно-белых. Однако взлет Паладьева, за один сезон прошедшего путь от безвестного перворазрядника усть-каменогорского «Торпедо» до чемпиона страны и мира, впечатлил не только поклонников «Спартака». Невероятно, Евгений и в клубе, и в сборной с ходу стал лучшим бомбардиром среди защитников! И это при полных сил Рагулине и Кузькине, Ромишевском и Давыдове! Так получилось, что Паладьев в обеих командах безболезненно заменил, пожалуй, самого одаренного игрока обороны в нашей истории Виктора Блинова. А ведь потеря 22-летнего омского самородка, а умер он летом 1968 года прямо на тренировке, казалась невосполнимой.

Паладьев всегда поражал невозмутимостью, твердостью, уверенностью в себе. В этом он здорово походил на Александра Рагулина. Причем так же, как и любимчик Тарасова, Евгений мог через полплощадки вложить шайбу в крюк убегающему в отрыв форварду либо сам хлестким щелчком поразить цель от синей линии. Недаром Анатолий Владимирович после второго золотого ЧМ спартаковца, на котором тот снова стал самым результативным среди наших защитников, настойчиво звал его в ЦСКА. Паладьев отказался и на ЧМ-71 не попал…

В сборную его вернул Всеволод Бобров и сразу бросил в пекло первой Суперсерии с НХЛ. Вот тогда Паладьев и допустил промашку, за которую клял себя до конца жизни. Во втором матче Пит Маховлич издевательски легко один в один обыграл его, а потом и Третьяка и довел счет до 4:1. Вину за поражение в Торонто, единственное в канадской части серии, Евгений взял на себя, а тот гол, как он сам признавался, навсегда остался рубцом на сердце. Тем не менее Бобров пригласил Паладьева на московский ЧМ-73, где он взял свое третье и последнее золото. Спустя два года Евгения все-таки вырвали из «Спартака» – призвали в армию. Но поехал он не на Ленинградский проспект, а в Липецк. Там и завершил карьеру. Недолгую, но такую яркую и честную. На мой вкус, это был последний защитник мирового уровня в «Спартаке».